Бальный зал

138 сообщений / 0 новое
Последняя публикация
Последнее посещение: 1 день 8 часов назад

Пара прошла ближе к центру Зала. Лоррейн ожидаемо положила левую ладонь на плечо Муна, правая же, как и полагалось, покоилась в руке спутника.
Первые па ничем не выдали необычность танца, лишь пол загадочно мерцал в такт. А вот когда дело дошло до поворота, Муна и Лэнгфорд ожидал очередной сюрприз. Ладони почему-то совершенно не желали отлипаться друг от друга.
- Какая интересная магия... Так мне вальсировать еще не приходилось.
«И нам повезло, что это вальс».
Лоррейн поначалу пробовала разорвать руки, потянув в разные стороны, но вышло, кажется, только хуже, так как пара чуть не потеряла равновесие, а падать и (возможно) слипаться другими частями тела было бы совсем странно.
«Наверное лучше оставить как есть».
Вдруг стало настолько неловко, что дабы хоть как-то отвлечься от возникшей ситуации, она уперлась взглядом в ворот рубашки Муна.
«Хорошая ткань, и швы интересные»
Если бы молчание продолжалось еще дольше, она безусловно смогла бы изучить и оценить переплетение нитей ткани и даже посчитать стежки на вороте, но Джаред прервал это занятие разговором.
- Многие меня боятся
«Да ну? Вот так сюрприз!»
К последующему откровению девушка не была готова. Мун, обычно кидающий пару малозначащих фраз, сейчас рассказывал о себе и, кажется, исчерпал лимит слов за декабрь и еще за последующую пару месяцев -  Однако здоровое любопытство было ей нечуждо, и узнать несколько больше о софакультетчике было интересно.
-... А я был и рад. Отец же наконец уделял мне то самое желанное внимание.
Догадка закралась в голову Лэнгфорд, и она высказала предположение:
- Ты единственный ребенок в семье или тебе было важно внимание именно отца?
И потом добавила:
- И все же, если все остальное кажется тебе скучным и неинтересным, признайся, что сегодняшний Бал все же смог тебя удивить, - предположила рейвенкловка, продолжая таращиться на ворот рубашки.

ОФФ: Побольше узнать о партнере
 

There is no rose without a thorn
Последнее посещение: 1 год 1 месяц назад

Линди никогда в своей жизни так не ждала конца танца как сейчас. Не смотря на то, что её тошнило и кажется от того странного блюда, который решил попробовать, так и еще теперь везде она видела кроликов. Непонятно откуда они появились, но они везде прыгали и бегали под ногами. Француженка начинала в вальсе все больше и больше путаться, а также ловила на себе непонимающие взгляды парня, который кажется очень волновался за свою репутацию. Какой же ты отвратительный, человеку плохо, а он боится, что танец испортится. Очередной популярный нарцисс. Перед ногами пробежала парочка кроликов, на которые девушка чуть не наступила, а потом она перевела взгляд на руки и была до ужаса шокирована. Её руки тоже были кролики.  Что за чертовщина тут происходит? Откуда эти зайцы и почему их так много! Да и еще тошнит, а вальс вообще не приносит удовольствие, а наоборот приносит еще одну волну тошноты. Я уже схожу с ума? Откуда эти зайцы. - растерянно думала девушка, а потом пытаясь переступить через кроликов и из-за этого запуталась в своих же ногах, а потом полетела вниз, перед этим ухватившись за Хьюго, который тоже в итоге упал. Все, твоя карма наконец пришла. Нечего было думать о своей репутации-подумала Линди и встала с пола, а потом стряхнула свое платье. Опять поймала недовольный взгляд её спутника, который совсем не растерялся и нашел себе новую спутницу. Ну и ладно, ты все равно скучный и неинтересный. А если я захочу попить чая и провести филосcофскую, а также официальную беседу просто схожу к мадам Максин или проведу сборы всех старост. Вот почему меня не мог пригласить какой-то обычный парень, который ну не знаю умел шутить, любил тоже узнавать что-то новое и не только с помощью книг, а и с приключений.-подумала Лин и направилась к столу с едой, чтобы выпить воды. Настроение у неё остаточно испортилось и хотелось, чтобы вода наконец убрала всех кроликов и убрала тошноту. Девушка взяла стакан с водой и села на стул наблюдать за другими парами, которые кружились в вальсе. Сейчас она осталась одна, вернее в этом зале точно были е подруги с которыми можно было бы пообщаться, но она знала, что у них есть спутники, нормальные спутники и потому не хотелось им портить вечер. 

Рождество может стать временем чудес, счастья и мечтаний стоит только этого захотеть. (с)

 
Последнее посещение: 1 час 7 мин. назад

диджей, как правильно сводить пластинки?
сначала по одной, потом по половинке
вот всё, что нужно для хорошей вечеринки

Изи медитировал. В Данный Момент, с его обостренным восприятием, ему казалось, что он стал частью всего этого, со всем этим с л и л с я, белая суматошная картина зала стала чем-то значительным, неописуемо прекрасным, вроде оргазма внутри глаз, и во всей Вселенной он нашел гармонию, недоступную человеческому пониманию. Он никому не нужен. Он был полностью посвящен сам себе, своим внутренним переживаниям, мог только слушать и ощущать, отключенный от внутреннего ротора - увяз в киселе рефлексии, в праздничном настроении, которое весьма быстро сменялось тянущей пустотой. Пришло время двигаться дальше, за пределы и этой фантазии.

"С чего же начать?"

Когда Изи закрыл глаза, его голову наполнил мерный гул, и реальность на минутку выключилась, как свет.

"Может, раскачаться немного? Щас я сделаю заточку проще, вытащу руки из карманов и начну фильтровать базар. Мне уже за четверть, я справлюсь. Справлюсь..."

Ну конечно же!

Парень сделал глубокий вдох и еще раз взглянул на Сивиллу. Она стояла одна, и на нее никто больше не обращал внимания. Она как будто ждала чьего-то возвращения, но Изи догадывался, что прорицательница не позаботилась о поиске спутника на бал. Скорее, ждала рождественского чуда.

Изи постарался сделать вид, что рад "внезапной встрече".

- Добрый вечер, профессор Трелони. С наступающим! Вы прекрасно выглядите, хотя и очень одиноко. Могу поспорить, Вы уже предсказали мое появление, так что буду очень рад составить Вам компанию.  

Без "йоу"-интонаций речь кислотника напоминала сектанскую проповедь. Он слегка наклонил голову и свел кончики пальцев перед собой, лишь бы не засовывать руки опять в карманы. Он начал отстраненно, издалека:

- Знаете, благодаря Вашему предмету в свое время я увлекся толкованием трипов, то есть снов, приходящих во время бодрствования.

Именно, именно, толкователь трипов!

- Есть средства, позволяющие открыть дверь тонкого мира. Как тысячи лет назад, так и сейчас, магглы и волшебники ищут новые ключи от дверей. Один из таких я бы хотел Вам предложить в качестве подарка. Он называется "Адам". Найден не так давно, и пока что труднодоступен, но у меня хорошие связи с зельеварами.

По 20 квидов за штуку, 150 штук за день.

- Кроме настройки на восприятие незримых волн, он вызывает чувство общности с людьми вокруг. Понимаете? Мистический - Психоделический -  опыт и экстатическое умиротворение без вхождения в транс - "Адам" настолько легок, что под ним можно социально взаимодействовать. Вы, несомненно, опытная прорицательница, поэтому сможете извлечь максимум пользы из такого состояния, даже если не верите, что истинный дар нуждается в каком-либо катализаторе. По крайней мере, обычным людям "Адам" задает приподнятое настроение на несколько часов.

"Чистейший экстаз, отвечаю, тест чернее черного, уносит только так!"

В какой-то момент Изи понял, что его мозг вот-вот сломается об мысли. Он вообразил, что дарит Трелони какую-то безделушку с экрана телевизора, что-то вроде крема от прыщей, и протянул руку с абсолютно ни к чему не принуждающим выражением. Когда он разжал ладонь, взору Сивиллы открылась маленькая подозрительная таблетка в герметичной упаковке. Огромное, сияющее, волшебное ДА.
 

Не вижу зла
Последнее посещение: 1 месяц 3 дня назад

 
Магия словно бы расслышала слова Хоука и будто опомнилась: "Точно, мне же их еще опускать надо!". Только опустить ребят она решила по крайне сексистским взглядам, как показалось Каю. Потому что он полетел вниз намного быстрее, чем его грациозная спутница. На каком-то уровне они поравнялись и парень под весом возвращающейся гравитации с силой вжался в слизеринку.
- Ох! Кай, тебе пора худеть. Раздавишь же!
- Эй! Ты чего? Это все мышцы! - оправдался Хоук и даже кивнул на собственный бицепс, что не имело решительно никакого смысла, учитывая то, что его с лихвой скрывал под собой пиджак и невозмутимая морда Бьорна.

И тут начало происходить непредвиденное. Стадо мишей, что густо покрывало верхнюю часть платья его дамы, начали покидать свой обитель и идти войной на Ала. Размахивая свободной рукой, он все пытался отогнать плюшевых злодеев, что как блохи прыгали ему в лицо. Медведи на погонах недовольно рычали, Бенджамин отплевывался, когда один из его маленьких противников решил атаковать изнутри, самоотверженно запрыгнув прямо в зубастую пасть.
- Куда!? А ну вернитесь. Немедленно! Фу! Я кому сказала хватит. Прекратите немедленно! - прикрикнула Мира на свою плюшевую армию, но полководец из нее был слабый и приказов ее никто слушать не собирался. 
- Ауч! 
Один из проклятых медвежат схватился за прядь волос и с силой, насколько это позволяли игрушечные лапки, потянул ее на себя. Кай хлопнул зачинщика драки открытой ладонью, но кроме как удара по собственному темечку результата не добился. 
Голос в голове хохотал.
"Че ты ржешь! Помогай!"
"А чем я помогу? Я по-медвежему не разговариваю"

- Бьорн, урезонь их. - приказал Кай и медвежья голова послушно что-то прорычала, но, видимо, язык медведей-голов и медведей-игрушек тоже отличался. Или же авторитета в Бьорне мерзкие миши тоже не признали.
Приземлившись на землю и выхватив палочку, Кай наотмашь взмахнул ей, прошептав "Обджектум!", отменяя трансфигурационную формулу оживления объектов. Мишки замерли и опали на пол. К сожалению, не все. Некоторым удалось разбежаться куда-то по залу, но гнаться за ними Хоук не решился. Подскочив на ноги, он принялся поднимать бездушных плюшевых животин со льда.
- Ох, прости.. - парень взял одного из мишек и зачем-то попытался прицепить его обратно к девичьему лифу, но медведь без магии не держался и после пары неудачных попыток запихнуть игрушку в топ Мире, Кайлей расценил, что если продолжит в том же духе, окружающие расценят его действия как домогательства. Он убрал руки от груди Найт и демонстративно отвел их за спину.
- Мне их оживить обратно? Я могу, если надо. Или мы можем сделать вид, что так и было задумано. - Хоук растеряно посмотрел на пол и разбросанную по нему кучку павших доблестных воинов. - Может быть хочешь попробовать что-нибудь из съестного? 
Он направил руку в сторону стола с иностранными блюдами, открытым жестом приглашая к заморским деликатесам, но обернувшись понял, что открытой ладонью указывает на блюющую и поющую одновременно с этим Стормхолд, что сложилась напополам и напоминала пирата во время качки.
- Забыли. - протянул Хоук, поджимая губы. Но тут взгляд зацепился за палатку в другой части зала и он быстро нашелся. - Или можем разведать, что вон там? Говорят, то, что скрыто под балдахинами скучным быть не может.
 

I'll expecto my patronum on your face, you little snitch! 
And when I'll finish Imma fly like it's quidditch.
Последнее посещение: 5 месяцев 3 дня назад

- Сегодняшний вечер и правда ничего... - растерянно ответил Джаред на вопрос. - Эй! Да шучу я. Сегодня вечер отличный.
Губы корейца изогнулись в улыбке, но глаза его оставались холодны. Или же так могло показаться из-за "зимнего" окружения? Он смотрел на Лоррейн и думал.
Девушка была права, и Джаред в самом деле был единственным ребенком в семье. Конечно будь у него брат или сестра, едва ли бы это подарило бы ему лишнее внимание отца, но быть может наличие кого-то близкого сгладило бы ту нехватку тепла, которую сейчас испытывал юноша.
- Да, я единственный ребенок в семье, - подтвердил кореец догадку Лоррейн. - А что на счет тебя? У тебя большая семья?
После небольшого откровения Джареду стало неловко и стыдно. Обычно в его семье не было принято выражать свои чувства напоказ, а уж он-то сейчас сказал действительно немало.
Вальс остановился, остановился вместе с ним и Джаред с Лоррейн. Они стояли где-о на самом краю танцевальной площадки, но он не спешил отпускать ее, словно бы боясь, что с окончанием танца он потеряет что-то важное. Но вечность подобная остановка продолжаться не могла, а по залу поплыла новая мелодия, увлекая танцующие пары снова в пляс, и потом он несколькими короткими шагами покинул мерцающий под их с Лоррейн ногами пол. Магия скреплявшая их спала.

ОФФ: Побольше узнать о партнере

Последнее посещение: 1 год 8 месяцев назад

Ева Ванг
Бросок кубиков: 1d10=1. Критический промах! Мисс Ванг поскальзывается на лепестках и комично приземляется на мягкое место.

Эбенизер Гуд
Бросок кубиков: 1d10=9. Успех! Профессор Трелони заинтересованно смотрит на предложенную таблетку, а после все-таки забирает "Адама" из рук мистера Гуда, пробуя предложенный подарок.

 

Последнее посещение: 1 год 9 месяцев назад

Красивое платье, смех, все эти "вот, попробуй", а теперь еще и тесные, казалось бы, совершенно нечаянные, зато регулярные, объятия на танцполе заставляли Флойда признать, что Ева действительно флиртует. Оставалось разобраться, что с этим знанием делать, потому что в голове оно укладывалось с трудом.
- Прости, кажется, всё же ты гораздо более умелый танцор чем я, - улыбнулась Ева, заставив уплыть из головы Флойда остатки мозгов.
- Н-нет, что ты, ты прекрасно двигаешься, - проблеял он, и правда не замечая в спутнице каких-либо недостатков.
Как показать ей ответную симпатию и не выглядеть, во-первых, навязчивым, во-вторых, ветренным, в-третьих, ослом? Размышляя над этой дилеммой, Флойд почти прослушал рассказ Евы про семью.
- Должно быть непросто тебе пришлось на первых курсах в школе, - сочувственно сказал он, надеясь, что не совсем промахнулся мимо темы.
Может подождать окончание бала, а потом пригласить ее на свидание? Или может теперь все же будет уместно поцеловать ей руку после танца?
"После танца" как раз стремительно наступило, и они замерли посреди зала.
- Флойд, ты не против ещё потанцевать? – спросила Ева. Ну и как ей было отказать?
- С удовольствием, - совершенно нелепо улыбнулся Флойд, слегка поклонился  и все же позволил себе немного коснуться губами тыльной стороны ладони мисс Ванг прежде, чем она увлекла его танцевать дальше.  
- Я тоже хотела тебя спросить, кое о чем, почему ты выбрал нашу специальность? Какие у тебя были мотивы?  - продолжила беседу Ева, стоило им снова начать двигаться.  
Чтобы ответить, пришлось собрать утекающий мозг, а это было ой как не просто. После поцелуя, если это можно было так назвать, дофамин с серотином открыли шампанское у него в голове и, кажется, начало происходить что-то необратимое.
- Спасибо, что интересуешься мной, - все же смог сосредоточиться на речи  Флойд. - Я учился на артефактолога, потому что мне всегда была интересна вязь чар, их системы и взаимодействия, ток энергии и ее влияние на объекты. Мы так мало знаем о магии, о ее истоках, что приятно понимать хотя бы как она функционирует на практике. Я, пожалуй, чувствую себя от этого в безопасности. Гораздо проще жить в мире, который получается объяснить. Загадки пугают людей, такова природа, - Флойд улыбнулся. – Но не тебя, да? Встречный вопрос: а ты почему пошла в аргусы?
Не успела Ева ответить, как поскользнулась и растянулась бы на зачарованном паркете, если бы Флойд не поймал ее. Правда не совсем поймал... Ева может и не расшиблась, но сидела пятой точкой на полу.
- Не ушиблась? Все в порядке? – обеспокоенно спросил он, помогая ей подняться. – Может хочешь передохнуть?
Озаренный внезапной идеей, как проявить ответную симпатию, Флойд снял с руки Евы непонятно как оказавшийся там лепесток. Видимо, примагнитился при падении. Взмахнул над ним палочкой, он протянул девушке уже вполне полноценную свежую розу.
- Вот, возьми, - смущаясь, попросил он.

 

Последнее посещение: 1 день 18 часов назад

Элизабет возмущенно посмотрела на своего спутника именно в тот момент, когда ее ноги начали выделывать явно не шаги вальса. Девушка вцепилась в Аарона обеими руками, пытаясь найти поддержку. Но это было напрасно, ведь эта напасть, коснулась и его.

Ноги, будто стали отдельным существом и начали танцевать что-то среднее между чечеткой и джайвом. Как минимум это было слишком быстро для такой музыки и для самой пары. Как максимум это грозило свернутой шеей кому-то из пары, а быть может даже двоим.

 Эл услышала скулящий скрип, исходящий от ее туфель, и паника настигла ее сильней. Упасть было не страшно, страшно было сломать новые, дорогущие туфли, подаренные Алариком.

   Я... - запыхавшись пыталась сказать слизеринка,  сейчас сломаю себе ноги!
Белл попыталась отпустить Сэлмона, в надежде, что может так будет меньше трясти, но, к несчастью это не сыграло роли.

  Хоть... ложись на этот пол!
Это выглядело так, будто она издевалась над своим спутником, и над собой лично. Дура дурой. У слизеринки практически не было сил особо разглядывать, что там происходит вокруг, да и она боялась, что может налететь на кого-то. Решив, что хуже уже не будет
Уж лучше на так, чем трястись как магглы в автобусе по брусчатке.

Элли сделал резкий разворот, и с прыжка упала на пол, не очень изящно приземляясь на свое платье, которое, естественно, не выдержало таких па, и треснуло чуть выше колен.
Уф, Мерлинова борода! Давай сюда, тут не так ужасно, прокричала девушка Аарону, подзывая его рукой.
Ноги Белл продолжали выделывать НЕЧТО, но это уже не несло столько неудобств. Пару раз глубоко вздохнув, Эл облокотилась на руки и стала рассматривать зал. Кто-то у стола с пуншем был не так уж и рад выбору напитка, о чем свидетельствовал бледно-зеленый цвет кожи. Вот, Хоук, почему-то с медведями на погонах, левитировал над всеми, и даже были слышны разборки.
Повернув голову в сторону, взгляд шатенки зацепился за знакомую ткань, Бэт!
Ей сразу стало немного проще, и Элизабет улыбнулась, надеясь, что вскоре ее ноги начнут вести себя подобающе. Но, этот бал был не таким, как все его представляли.
Злость почти сразу завибрировала в кончиках пальцев Эл, вызывая жуткую вспышку агрессии. Она могла выбрать кого угодно, кого угодно. В конце концов, она могла пойти сама, но не с чертовым Макнейром?
Не отрывая взгляда, Белл наблюдала за парой, едва сдерживая порыв подойти к ним на чумных ногах и просто прибить Маркаса. Вылить на него пунш, поджечь мантию или засунуть дорогие туфли в его зад! А потом вытащить под руку Шарлиз из зала и выпытать у нее какого черта, тут вообще происходит.
Я его убью.

 

Последнее посещение: 1 месяц 3 недели назад

Маленькие, пушистые воины, бесстрашно нападали на врага, который активно размахивая рукой, сбрасывал медвежат с себя. Но они не сдавались и с упорством, достойным лучшего применения, снова взбирались на парня. А вот беленькому медвежонку не повезло. И пролетев приличное расстояние, он угодил прямо на стол с едой, попав пушистой задницей в тарелку с желе и быстро включиться в бой не мог. Что и сыграло ему и еще немногим его соратникам, на пушистую лапу. Ибо дальше произошло страшное.

- Обджектум! - прозвучало тихо. Но эффект от оброненного шепотом заклинания был колоссальный. По крайней мере для одной юной слизеринки. В радиусе пары метров вдруг, стало значительно тише, ведь жизнь в плюшевых игрушках остановилась. Мишки как осенние листья на ветру, стали ссыпаться с Кайлея, тихо, опадая, образуя своими маленькими телами причудливый ковер. В центре которого, стоял растерянный слизеринец. А уже спустя мгновение, грозный истребитель медвежьего рода, и вовсе попытался запихнуть плюшевую тушку в вырез платья девушки. Видимо в надежде вернуть все на свои места.

- Ох, прости.. - произнес парень.

- Ты их убил! - девушка вытащила игрушку из выреза и протянула ладошку с медвежонком на ней, демонстрируя несчастную жертву.

- Мне их оживить обратно? Я могу, если надо. Или мы можем сделать вид, что так и было задумано.

- Нет. Лучше не надо. А то может они опять на тебя войной пойдут. А я не хочу так провести весь вечер. Но ты мне должен. - Все таки не зря шляпа распределила ее на факультет великого Салазара. И как бы ей было не жалко своих защитников, но даже из такой печальной ситуации нужно извлечь выгоду. «В конце концов, можно будет и позже оживить медвежат. Главное, на всякий случай, держать их подальше от парня. Иначе мало ли на сколько оживлений это все затянется. Да и свернуть с этой темы лучше побыстрее. А то еще, не дай Мерлин, Кай вспомнит, что это мишки на него напали.»

Тем временем Хоук осмотрелся - Может быть хочешь попробовать что-нибудь из съестного? - Найт закивала головой. Ведь это хороший вариант переключить внимание слизеринца. Да и хогвартские домовые, ради сегодняшнего бала, просто превзошли сами себя. И по всему залу разносились множество приятных ароматов, заставляя нет, нет, да и поглядывать на праздничные столы. Но посмотрев в указанном кавалером направлении, желание попробовать что-то новенькое, пропало.

- Забыли.

- Наверное не стоит. - одновременно произнесли слизеринцы. - Видимо, вид такой Стормхолд, не одну Миру лишил аппетита.

- Или можем разведать, что вон там? Говорят, то, что скрыто под балдахинами скучным быть не может.

Слизеринка посмотрела на палатку, возле которой, как часовой стоял Дурмстранговец, явно выполняя роль зазывалы. А это означало, что там скорее всего скрываются какие то развлечения, распространенные в одной из самых закрытых и таинственных школ. А узнавать что-то новое всегда интересно.

- Конечно пошли. Только мишек соберу. - После чего, сложила их на ближайший столик и взяв своего кавалера за руку, была готова разгадывать тайны иностранных студентов.

 

Последнее посещение: 7 месяцев 2 недели назад


Кроу схватила сумочку и спустилась вниз, накинув сверху своего наряда еще и теплое пальто, отделанное мехом. И хотя даже в таком виде она привлекала внимание, но все же меньше, будь она сейчас без верхней одежды. Выйдя на улицу, девушка плотнее закутала руки в карманах, так как морозный воздух тут же начал просачиваться ко всем незакрытым участкам ее тела. 
К счастью идти было не очень далеко - повозки до Хогвартса стояли неподалеку от почтового отделения, у основания дороги в Хогвартс. Забравшись в такую повозку, она с ветерком (весьма ощутимым и морозным) добралась до школы. 
Снаружи замок выглядел как и всегда - монолитно и солидно. Замок почти не изменился, разве что только снежный покров придавал ему очарования и некой сказочности. Еще и снег пошел крупными хлопьями, словно погода решила завершить свой шедевр. Немного полюбовавшись видом, Кроу все таки зашла внутрь, так как ножки, обутые лишь в аккуратные черные туфельки, уже, казалось, начали вступать в первую стадию обморожения. 
Внутри замок выглядел значительно иначе. Разумеется, еще до своего отъезда в Лондон журналистка застала многие украшения, которые, как могло показаться, размножались обратно пропорционально дням до Рождества. Однако теперь он стал гораздо праздничнее, хоть и было сложно сказать что именно ему придавало этот флер. 
Присмотревшись, девушка отметила, что на стенах появился едва заметный серебристый налет узоров из инея. А потолок сиял, словно звезды тоже решили устроить вечеринку. В холле уже находилось довольно немало людей, студентов в большинстве своем, которые общались и чего-то ждали. А чего все ждут-то?.. Разве торжество не в Большом зале?.. Вроде в том приглашении, что выдали нашей редакции на журналистов, было написано, что Большой зал… Может кто появиться должен?.. И вообще сколько времени?.. Может я со временем вообще напутала?.. Ох, не хотела же приходить… 
Порывшись в сумочке (она была небольшой, но как и всякая женская сумочка забитой всякими предметами и вещами), она вытянула приглашение, которое, к ее удивлению, нисколько даже не помялось. Зачарованное что ли?.. Вот уж где пустая трата магии… Ничего бы не случилось, если бы и помялось немного… Все таки не договор Министру на подпись, подумаешь. 
Пробежалась глазами по приглашению. Нет, все верно - восемь, в Большом зале. А сейчас… Посмотрела на часы, выуженные тоже из сумочки. Хм… Без пяти восемь… Может кто-то все таки должен появиться?.. Ладно, успею дойти до зала, найти себе местечко и вернуться. А то в пальто не очень то удобно стоять, тем более что все остальные без верхней одежды… 
Добравшись до закрытых дверей Большого зала, Кроу наконец поняла, почему все стояли снаружи. Пришлось, наравне со всеми, стоять и ждать открытия дверей. 
Выждав положенные несколько минут, она услышала звон часов Хогвартса, хоть и весьма приглушенно. Все таки вокруг нее гомон стоял не тихий - все переговаривались, смеялись и всячески радовались такому необычному мероприятию. 

Когда двери открылись, Кроу на мгновение замерла, пораженная красотой зала. Однако сзади уже начали подходить другие участники торжества, а потому она вошла внутрь и отошла в сторону. У самого дальнего столика она повесила свое пальто на стул, отмечая таким образом свое место. Благо стул стоял спиной к стене, а значит риск того, что кто-то ненароком пройдется по нему был минимальным. Да и все еще существовали и были безупречно освоены все те же бытовые заклинания. Положив сумочку на стул, журналистка обошла по кругу зал, изучая обстановку. У нее было совсем немного времени, прежде чем ей предстояло заняться изучением гостей и происходящего. 
Большой зал действительно выглядел грандиозно и празднично. Казалось, все здесь так или иначе сверкало и светилось. Даже стены, обросшие за короткий срок зеленую шубку из зелени, казалось светились изнутри. Пол стал подобием катка, покрывшись инеем и льдом, что первые мгновение заставило ходить с опаской - отношения со льдом у Алессандры были ужасными. Только и спасала разве что пластика и скорость реакции… 
Снег, который Кроу застала еще у входа в замок был и тут, однако в отличие от входа, здесь он не создавал холода, зато добавлял все ту же волшебность и нереальность происходящего. Да… С таким размахом я Рождество никогда не отмечала… Наверное, плюс в этом задании все же есть - увидела такую красоту. Да и шаг на пути к криминалистике сделала, что тоже хорошо. Интересно, а что-то интересное тут будет, кроме украшений и еды?..
Еда в мысли попала не просто так - до носа наконец таки добрались ароматы блюд, что стояли на столах. Пробежавшись по блюдам, девушка осознала, что голодна - ведь чего здесь только не было! Были и гарниры, и мясные деликатесы, и пироги разных форм и начинок. А сладостей сколько было! Сандра отметила понравившиеся блюда, в том числе и заприметила стол с необычными яствами, которые предстояло еще изучить. Будет скучно - так хоть разные блюда попробую и буду знать, что это такое… 
Закончив свой осмотр, журналистка принялась непосредственно за работу. От нее ожидался полный обзор всего, что происходило на балу, а это значило наблюдать и записывать как можно больше - что из этого потом пригодится станет понятно по ходу написания статьи. Стараясь ходить в стороне от всех, но так, чтобы слышать отголоски разговоров, Кроу пошла на второй круг, только уже гораздо медленнее. 

Когда в зале собралось уже достаточное количество участников, внимание всех привлек хрустальный перезвон. Все вмиг замолчали, даже зачарованные музыкальные инструменты перестали играть. Слово взял директор школы - профессор Дамблдор. Приготовившись записывать его речь, Кроу смотрела на взявшего слово.
Применяя маггловский метод стенографии, который уже не раз ее выручал, девушка записала каждое слово директора. Правда со столь медленным темпом речи как у Дамблдора можно было и обычным способом записывать, все равно успела бы. Но привычка есть привычка. После речи профессора, которая как и всегда была полной философии и напутствий, на помост перед присутствующими вышли студенты. С хором Сандра уже была знакома, а потому ожидала, что сейчас будет их выступление. И как и всегда оно было прекрасным и отточенным до мелочей. 
- Ну а теперь, объявляю Святочный бал открытым!
И торжество началось.

Дальше все пошло довольно спокойно. Изредка на танцполе, специально расчищенном в центре зала, происходили интересные эффекты, каждый из которых попал в блокнотик. Также иногда взгляд цеплялся за странное поведение студентов, однако в общем потоке это захватывало внимание не настолько долго, чтобы Кроу остановилась и узнала о происходящем. Спустя час таких прогулок, аппетит нагулялся окончательно, а интерес подостыл. Все еще было много всякого, что хотелось бы записать, однако Сандра решила дать себе законный перерыв и перекусить. 

Набрав на тарелку пару кусочков пирога, а так же прихватив бокал с неопознанным, но вкусно пахнущим напитком (предварительно отметив, что его выпили другие и ничего с ними не произошло), девушка отправилась к своему столу. Идти пришлось по стеночке, благо что недалеко - иначе яства оказались бы либо на ее платье, либо на чужом туалете. 
Заняв место, девушка принялась за еду, стараясь поесть как можно быстрее, дабы не пропустить ничего интересного. И даже сейчас взгляд ее был устремлен в сторону основного столпотворения, не желая пропустить совсем ничего.


Офф: пробуем пунш.

 

Нет ничего неизвестного - лишь временно скрытое. (с)
 
Иногда твоя жизнь сводится к одному безумному поступку.(с)
Последнее посещение: 1 месяц 6 дней назад

Хотите поучаствовать, кстати? — Станэску снова кивает в сторону разомлевшей от внимания Амели. — У нас есть зеленый рыбный эль и полбутылки французской горной. Можно разбавить напитки на остальных столах или же приберечь и сообразить на четверых. Чуть позже. Ближе я к концу бала, — Бэт косится на слизеринца и бурчит что-то невразумительное. Макнейр горячится еще сильнее, без обиняков выдает все, что у него на уме. Станэску стоит с видом отца, поймавшего свое дорогое чадо за произнесением первых, а оттого очень долгожданных слов. — «Вы только посмотрите кто заговорил?» — Бэт глядит опасливо и предупреждает дальнейшее развитие конфликта:

— Хэй, — Шарлиз осторожно берет слизеринца за рукав, — Марк, — она тянет его за собой настолько тактично, что при желании тот спокойно может стряхнуть ее руку. А она, честно говоря, и слова не скажет. — Брось, — морщится, — не стоит оно того. Сейчас он надрался, так что все равно ничего не докажешь. Да и знаешь, Станэску иногда, конечно, ведет себя, как придурок, но он неплохой, — секундная заминка, — человек, — в итоге девушка выдает самое дипломатичное, на что была способна прямо сейчас. — Пожалуйста, просто не надо, — просит она. Какое-то время глядит спокойно и серьезно, продолжая шажок за шажком уводить Макнейра от сладкой парочки. Девушка кожей чувствует колючий взгляд Штэфана.

Лучше как знаток расскажи, как проходят подобные вечеринки в приличном обществе? девушка все дальше увлекает слизеринца от столов с напитками.  — Недаром та же Белл дразнит тебя чистокровной задницей! — неожиданно Бэт понимающе кивает. Глаза ее распахиваются, — подругу она сдала с потрохами. И хорошо бы сейчас замолчать, но губы противятся, а непослушные слова так и норовят проскочить между ними. — Значит, как минимум ты должен был наблюдать за подобными сборищами с детства. Ну-ка, рассказывай! Перемывают ли аристократы как и простые смертные кости? Напиваются ли? Держу пари, без драк не обходится? Что насчет шутливых заклинаний? Я... — недоуменный взмах ресниц, — не ожидала, что пунш окажется таким крепким. Это же пунш?..

 ...будто бог меня задумывал из железа,
а внутри зачем-то высохшая трава...
Последнее посещение: 9 часов 48 мин. назад

Станэску, явно довольный собой, уходить не собирается, несмотря на то, что Шарлиз ему именно это рекомендует. Его соседство раздражает, Марк щурится, делает пару глотков пунша и выдаёт так буднично, будто отвечает на вопрос преподавателя:
Ну и падла же ты, Станэску. Какого черта тебя вообще принесло? Такая мразь, как ты, должна сидеть в своей норе и не высовываться. — Внезапно приходит осознание, что всё произнесено вслух, хотя должно было остаться лишь мыслями. Он оглядывается на Эндрюс, надеясь, что она не слышала сказанного, но девушка уже цепляется за рукав его пиджака.
Хэй, Марк…
Я не хотел это произносить, только думал, — растерянно говорит парень, понимая, что гриффиндорка сейчас пошлёт его и будет права, — о том, что он дерьма кусок… Да что же это?
Брось, не стоит оно того.
Какая ты замечательная, Лиз, правда. Что ты в нём нашла? 
Странное состояние, совсем не понятное. Маркас не конфликтует ни с того ни с сего, он точно не стал бы поливать грязью кого-то, тем более Станэску, с которым Шарлиз проводит достаточно много времени. Однако сейчас слова льются бесконтрольно, не задерживаясь в голове. Он идёт за девушкой, стараясь ни о чём не думать. Или хотя бы не зацикливаться на оставшемся позади слизернце.
Лучше как знаток расскажи, как проходят подобные вечеринки в приличном обществе?
Вопрос внезапный и за него Марк Шарлиз благодарен. Он задумывается, подбирая слова, чтобы не высказать, как его бесят сборища аристократов, но снова не может промолчать.
Мне никогда не нравились такие развлечения. Все друг перед другом выделываются, даже через детей пытаются показать, какие они важные. Противно. Торчишь в компании маленьких разряженных болванов, копирующих своих родителей, и ждёшь, когда всё закончится. Какие уж тут шутки? Я раз предложил пробраться на кухню и заколдовать еду, чтобы она начала скакать из тарелок, но маменькины сынки не согласились. Тоска… — он закатывает глаза. — А теперь вообще приходится сидеть за общим столом, я же уже взрослый. Улыбайся им, на стандартные вопросы вежливо отвечай. «Марк, милый, как успехи в школе?», а сама размалёванная, как девка из их «змея», шмотки безвкусные, духи приторные. От тебя приятно пахнет, кстати… 
Макнейр говорит и говорит, не в силах замолчать и не понимает, что происходит. Сейчас Шарлиз в нём окончательно разочаруется и уйдёт. Как же глупо… 
Как глупо я сейчас выгляжу, да? 
Но девушка, кажется, вообще не обращает внимание на его состояние, то ли пунш в голову ударил, то ли ещё что. 
Только на больших сборищах. А на семейных только пьют, играют в карты и перемывают кости тем, кто не присутствует.  
Лиз отпускает его, задача увести и отвлечь выполнена. Они стоят на краю танцевальной площадки.
Пошли танцевать. Если хочешь… — предлагает слизеринец и протягивает руку.
Ты знаешь, а я никогда с мальчиками не танцевала, — вдруг произносит Шарлиз и бесконечно говорит, совсем как Марк. А он слушает её завороженно и снова переносится в тот вечер. Тогда она тоже говорила, пряча смущение, и тоже шёл снег. Тогда она казалась иллюзорной, а снег был настоящим, сейчас всё наоборот, иллюзия вокруг, даже люди кажутся просто декорацией для двоих. 
Макне-ейр, ты просто посмотри, как же красиво! 
Девушка устремляет взгляд вверх, туда, где зимнее тёмное небо порождает сотни белых хлопьев. Марк видит только её и больше ничего вокруг. 
Очень.

Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым. 
Последнее посещение: 1 месяц 6 дней назад

— Глупо? — переспрашивает и снова хлопает ресницами. Цитрусовый аромат кружит голову, смешивая проплывающую мимо вселенную с легким смехом от пузырящейся веселящей воды. Красочное пространство ложится рваными мазками света и звука, мысли тасуются невидимой рукой. Алкоголь сглаживает острые углы, расслабляет плечи, еле слышные ноты жасмина смягчают неуверенность.
— А танцы? На ваших вечерах танцевать принято? — вопрос звучит почти наивно, голова кружится благодаря мерно покачивающейся вселенной и звукам вальса. Бэт ведома, она послушно следует за Макнейром. — Ты знаешь, а я никогда с мальчиками не танцевала, — она запинается, понимая что это не совсем правда. Самая дальняя теплица пусть и хранит их секрет, но забывать о нем не собиралась. — Точнее танцевала. С тобой как раз. Но я имею в виду, — она неопределенно всплескивает руками, сбивает шаг и снова движется по уже знакомому квадрату, — в подобных декорациях. Таким вечером. Со слизеринцем. С парнем. Симпатичным парнем... — доверительным шепотом заканчивает она, заливаясь краской до корней волос. Звонко хохочет, как бы подыгрывая почти невыносимой легкости, в которой она оказалась. И тут уж правда не понять, где выдумка, где веселящая вода, а где — побочное действие обидевшегося котла. Сейчас несуразность и чепуховатость ситуации кажутся забавными. Еле слышный, сладкий запах жасмина снова щекочет ноздри, а снежинки, сливаясь в единое целое со звездами Большого зала, сверкают ослепительно. Бэт почти крылата. Она готова спорить, что вот-вот оторвется от земли. Она вздыхает и находит точку опоры, закидывая сцепленные руки Макнейру на шею. Откидывается назад, рассматривая звездный потолок, с которого сыпятся мягкие снежные хлопья:

— Макне-ейр, — протягивает она, улыбаясь по-детски широко, — ты просто посмотри, как же красиво!..

И мир кружится, кружится, кружится.

 

 ...будто бог меня задумывал из железа,
а внутри зачем-то высохшая трава...
Последнее посещение: 3 месяца 1 неделя назад

Почему-то от жалобного и недовольного взгляда девушки Аарону захотелось рассмеяться, столь живой и комичной была ее мимика. Вторым же желанием парня было взять туфли с каблуком и, нацепив и на того весельчака, что зачаровал пол, заставить его танцевать что-нибудь весьма активное.
"Что б тебе бладжер ноги переломал!" - мрачно подумал юный волшебник, в ритме безумного танца двигаясь к краю площадки.
- финИта! - слетело с губ Аарона заклинание, но попытка снять чужие чары оказалась безуспешной.
Последние метры с танцпола он преодолел в прыжке, весьма неграциозно приземляясь на пол, но с облегчением обнаруживая, что чары прекратили свое действие.
- Кто-то сильно не любит танцы, раз устроил нечто подобное... - тихо озвучил Аарон свои мысли, но так, чтобы лежащая на полу Элли могла его услышать.
Поднявшись на ноги, он снова подошел к танцполу и занес над ним ногу.
"Ничего."
Тогда он наступил на него одной ногой.
"Снова ничего."
Задержав дыхание Аарон сделпл не колько шагов по направлению к своей спутнице и с радостью обнаружил, что чужие чары неспешат вновь настигнуть его.
- Мне кажется, убийство - достойная кара для того, кто сотворил это. Как мы это сдклаем? Запустим к нему в спальню ночью бладжер? Натравим гиппогрифа? Как ты думаешь, кто это мог быть? - c улыбкой, но немного обеспокоено спросил Аарон Элли, наклоняясь над ней и думая, как бы поднять ту на руки.
Конечно, удерживать на руках брыкающую ногами девушку было бы совсем непросто, но до края танцевальной площадки были считанные метры.
- Твое платье, Эл... давай я тебя отсюда вынесу.

Последнее посещение: 1 час 7 мин. назад

- Ох, даже не знаю, даже не знаю, - Замялась Трелони. - Это немного сомнительно. А не повредит-ли "Адам" Третьему глазу, не помутит-ли разум?
- Ерунда, - Отмахнулся Лентяйка. - Все эффекты бесследно исчезнут на утро. Просто радуйтесь и не напрягайтесь, а если что - Вы меня найдете.
- Накануне карты предсказали, что сегодня меня ждет что-то необычное. - Вспомнила профессор. - Наверняка, это оно и есть! Спасибо, мистер Гуд, что решили поддержать мой праздничный дух.
Трелони без лишних раздумий закинулась таблеткой и замерла в ожидании.
- И...я ничего не чувствую?
Парень иронично улыбнулся.
- Подождите. Полчаса или час. В любом случае, здесь 80 миллиграмм, рано или поздно оно Вас возьмет. Не пейте хереса, не перегревайтесь - вот Вам раствор глюкозы. Приятного вечера!

Изи оценил, как взволнованное лицо Сивиллы сочеталось с ее нелепым нарядом и пластиковой бутылкой Lucozade в ее руках. Монумент дружбы экстрасенсов и кислотников. Женщина явно собиралась целый час простоять на одном месте, наверное, чтоб отметить начало прихода. Некоторое время мистер Гуд поглядывал на нее со стороны - вдруг реально старушке поплохеет - но вскоре заметил еще одну фигуру, неестественно себя ведущую во время праздника. Расстроенный вид, стакан воды, белое платье. Экстази-мэн в деле! Рейвер поправил электрически-желтый смайл на груди, за неимением бабочки, и выехал на зов кислой мины.

- Хэ-э-эй, бро! - Махнул он рукой, - Я дичайше извиняюсь, но твоя понурая аура разряжает атмосферу. Никаких наездов, я ващет дружить пришел. Подсыпать тебе ништячков в стакан?

Гуд оседлал соседний стул и уперся подбородком в, сложенные на спинке, руки. Он внимательно пригляделся.

- Сори, ты так шикарно выглядишь, что я подумал, ты из тех клевых приглашенных француженок. Тебе еще рановато пить лекарства, но мы можем поболтать - тоже должно помочь. - Он стащил розовые очки и упер в Линди тот гипнотизирующий взгляд, каким на жертву смотрят психологи. Скоро игра возобновилась:  - Сидишь тут, как на уходах, ни с кем не тусуешься. Еще не все потеряно! Как насчет нового знакомства? Меня, например, Изи зовут. 

Не вижу зла
Последнее посещение: 1 год 1 месяц назад

Отпив воды и посмотрев на пары, которые кружились в вальсе, Лин и не заметила, как непонятные зайцы пропали. И только сейчас осознав, что это был глюк, ей было интересно откуда он появился. Если от какой-то не съедобной еды меня стошнило, то от пунша я видела глюки? Или меня от того чего-то странного и тошнило и из-за него я видела глюки? Или это все пунш? В любом случае, я больше не хочу и притрагиваться к пуншу и какой-то штуке, которое я и блюдом не назову! И, кто подсыпал что-то в пунш? Ладно уже алкоголь, но блин какие-то зелья или я не знаю, что можно такого подсыпать, чтобы видеть глюки! Хотя нет...знаю, но надеюсь, что это было зелье...Умоляю, пусть это будет зелье.. 

 

Так раздумывая, она также и не заметила, что с ней разговаривали и что к ней подошел какой-то парень, который кажется решил одеть костюм красивого павлина. Наконец осознав, что обращаются к ней, девушка стала вдумываться в его слова. Вообще её заинтересовал костюм незнакомца, вернее не он, а то, что такое этот человек не побоялся одеть. Может он уже привык так одеваться и ему на мнение других наплевать?.. 

-Я и есть та самая приглашенная Шармбатонка,- Или вернее разрушительница мифов о том, что все девушки Шармбатона никогда не полезут в приключения и будут вести себя как леди. Какие еще лекарства? Ладно, может это глюки от воды или еще от пунша или того блюда не отошла -Спасибо за комплимент все равно. -добавила Линди и стала наблюдать странное поведения парня. Хотя не странное, а необычное или все-таки странное? Он снял свои розовые очки и упер на неё взгляд. Да такой, как будто он хотел её загипнотизировать. 

-Ну, не тусуюсь потому, что мой спутник нашел себе спутницу получше, понормальнее, -ответила девушка, а от последнего слова тихо хихикнула и отпила еще воды. Точно понормальнее, а то я сегодня явно сошла с ума, -Думаешь? Приятно познакомится. Я Линди или Лин. - Француженка не стала загружать Изи своим длинным и привычным для французов именем, а также решила предложить сразу короткий вариант имени. А вдруг и этот вариант моего имени покажется длинным? 

Рождество может стать временем чудес, счастья и мечтаний стоит только этого захотеть. (с)

 
Последнее посещение: 1 месяц 2 дня назад

Кое-как доковыляв до Бального зала и оперевшись об первую попавшуюся стенку (может, это была и не стенка, но она явно была не против, чтобы об неё опёрлась какая-то маленькая соска), отдав Мэри страшно удивилась увиденному, почти чуть не побелев от этого. Зал полнился различного рода зверьём: от львюк от змеюк, от орлюк до барсуков (потому что «барсюк» звучит как-то не очень). Нет, она, конечно, могла бы подобрать и более «культурные» словцы, например «толпа» или «инородец», но с её стороны это казалось конкретно зверьём. Были здесь также и индивидуумы, никак не вписывавшийся в зверинец. Легенда говорит, что когда-то эти индивидуумы то ли поприлетали с неба, переломав себе хвосты и роги, то ли приплыли с моря, и, неправильно припарковавшись, сломали себе носы, чем были очень опечалены, а потому осели и заплакали в Хогвартсе. Но легенде сей верить нельзя – её придумал Камень, пытаясь как-то оправдать столь скудную память Мэри на недавние произошедшие события. Говоря кратко, невиданное раннее зверьё просто было, и таким же и оставалось. Оставалось тут.

Но больше всего Грант подивилась не количеству зверья в этой комнате, хотя тут его, несомненно, было многовато, а тому, что после себя оно оставляло, это самое зверьё. Вот там самцы то ли змеюк, то ли львюк, пытаясь произвести впечатление на животинок противоположного пола, исполняют брачные танцы. От них на расстоянии разит потом и отчаянием, который, однако, теряется в поту остальных возбуждённых самцов и ослепительно-нюховительных (ибо по-другому назвать то чудо природы, в котором те самки явно надухались с целью привлечения внимания противоположного пола, назвать нельзя) ферамонов самок. А вон там кому-то стало «бо-бо» от кушанья, что так красиво была накрыта серебряными крышками и разложена на праздничных столах. Но несмотря от того, на кого укажешь пальцем, одно было между ними всё же общее: все, абсолютно все, пахли громкими звуками. А этот запахон, как известно, не очень лицеприятен Мэри, а потому она, не теряя ни секунды, надела беруши, которых так вовремя успела прихватить с собой, только-только уходя из гостиной.

«Ах, Мэри… Как пришла, так и собираешься уйти? Выходит, ты что, всё это время зря тащила эти ролики, зря надела эту прекрасную, прекрасную одежду?! Какое бесстыдство! Какой эгоизм! Какой позор! А ведь полиция нравов уже выехала за тобой, не говоря о полиции нормальности и логики!» ― словно издеваясь, снова физиономично произнёс Камень, и тут же притих.
А вообще, если не обращать на нытьё Камня и местную фауну, и просто осмотреться вокруг, то можно увидеть и даже найти кое-что интересное…

«Абсолютно ничего.» ― Скептично подумала Грант. Серьёзно, на летней ярмарке Бернтайленда поинтереснее, а ведь там, на минуточку, магии никакой не было и нет. Тут же – почти что буквально брачные игрища по типу кто кого быстрее затанцует до смерти, кто кого перепьёт, кто быстрее утомится и всё в таком духе. Разве что стол с иностранным кушаньем кажется интересным, да и, возможно, один только он.

Впрочем, другого она, собственно, и не ожидала, но пришла она сюда не ради местной фауны, а ради своей флоры – «телеги». «Телега» была святым, но ещё более святой была миссия научиться на ней кататься. А тут под руку ещё и фауна, которая, кажется, была очень даже не против, чтобы в неё врезалась какая-то девчушка, в случае чего. По крайней мере, большинство должно быть точно не против. Особенно те, что уже посходили с ума от дивного-предивного пунша, который определённо был чем-то до дивности дивный.
А потому, ещё раз глубоко вздохнув (ну подумаешь, есть у неё такое подобие привычки – перед каждым серьёзным шагом вздыхать!), Мэри напряглась, в голове пролистав всевозможные варианты того, как лучше начать кататься на «телеге», и, чуть наклонившись, совершила резкий и отчаянный рывок вперёд. В голове на минуточку промелькнуло, что пол Бального зала может оказаться настоящим льдом, а те, что ходят по нему – лишь зачаровали свою обувь, чтобы не скользить. Однако, стоило ей сделать шажка два, как сомнения развеялись.

И тут же сменились пребольшущим удивлением и почти что паникой, потому что ноги мгновенно подкосило и её куда-то понесло. Кого-то так же сильно задев (было лишь ясно, что этот «кого-то» – определённо самка, успев пискнуть перед тем, как её сбили, громкое «Ой!»), чудо-на-роликах наконец пребольно упало. Лежало оно недолго, это чудо, но за это «недолго» кто-то успел очень наглым образом… украсть её шляпу! Её чудесный цилиндр! Но Грант было тогда не до того, чтобы злиться на этого «кого-то», как и не до того, чтобы смотреть, куда эту самую шляпу понесли. Она ведь упала, чёрт подери, какое ей дело вообще до этого должно быть?
Лежала она так, наверное, пару секунд, или даже полминуты, пока не начала осторожно подниматься, кое-как очухавшись от падения. Какой-то паренёк помог ей встать на ноги, но на этом его помощь закончилась, и он куда-то вскоре удалился. А её вскоре накрыла лёгкая знакомая тяжесть на голове. Кто-то надел на неё шляпу. Подумалось, может, одолжили и вернули её?
Правда, её шляпа стала какой-то уж больно большой, даже глаза прикрывала немного…
 

Последнее посещение: 1 год 2 месяца назад

- Вообще-то, дорогая Аврора, лягушки - это еда бедняков, когда-то существовал закон, что в лесах охота была разрешена только дворянскому сословию, так что ….

- Эмиль, ну... Зачем же говорить это при французах? - Кто -то из представителей Шармбатона пронёсся мимо них, и Аврора проводила его взглядом. Нет, ей было бы интересно узнать мнение студента этой Школы на высказывание Вереса, и она постаралась скрыть лукавство во взгляде, когда уже обернулась к мужчине. В голосе только скрыть это не смогла. Однако, он был занят созерцанием странного блюда.
- Эскарго? Нет. Благодарю.
- Вы правы, - Синистра сама заглянула в тарелку, звякнувшую об стол. Она покачнулась и содержимое вяло пыталось вытечь за грань блюда, но почему-то втянулось назад. - Это и выглядит, как экскре... скарго.

- Я это к тому, что должны же быть соблюдены традиции бала!
"Традиции... Почему тебе это так важно?" - Синистра считала людей, так рьяно соблюдающих все традиции, либо ограниченными, что к Вересу приписать было сложно, либо теми, кто по каким-то причинам прикрывается этим, прячет что-то от окружающих или от самого себя.

Дамблдор неспешно вёл свою речь, на этот  раз в ней не было никаких странных фраз, загадочных слов...
"Нудятина!" - Аврора прекрасно понимала, о чём говорит Дамблдор, но порывистый характер не позволял проникнуться сказанным в полной мере. Даже не смотря на то, что совсем недавно она тайком отвела одного из студентов к омуту памяти, показала ему свои воспоминания, чтобы тот услышал вальс. Вот взорванные помидоры и ещё один шаг к электричеству в магическом мире - это чудо и праздник. Или просто взорванные помидоры. Стыдно за них, но самоирония не позволяет вспоминать без улыбки тот эксперимент в башне.

- Аврора! - Синистра вздрогнула, опять... Эмиль обращается к ней так внезапно, словно она что-то натворила. Только она открыла какую-то крышку и нашла там что-то приглядное, как Эмиль опять за своё.
- Бал чудесный. - Крышка отправилась на место.
- Вы - так прекрасны в своём наряде. Эта Ваша….юбка цвета ясного французского неба удивительно подходит под образ сегодняшнего праздника.
Аврора сдержала улыбку: "Юбка, значит?"
- Разрешите Вас ангажировать.

В зале, наполненном суетой и движением раздалась музыка. Словно издалека её мелодия становилась всё чётче и сильнее, а вскоре стала настолько чуткой и нежной, что, казалось, заменила весь воздушный крем на тортах. Синистра всё же целый день не ела, и сейчас так и хотелось захватить пальцем хоть одну завитушку на громоздких сладких сооружениях.
Но вместо этого ладонь её, не дрогнув даже над самым соблазнительным тортом, протянулась к руке Вереса, этот жест и стал ответом на его приглашение. Не считая мерных покачиваний юбки при шаге на всеречу.

Танец! О, это нечто большее, чем умение грамотно пройти по всему залу, преодолевая препятствия в виде упавших учеников, безумных котов и явно жаждущих встречи со Снейпм гриффиндорцев.
Танец - это большее. Каждый танец по-своему отличается от другого. Это первый шаг и робкая улыбка или бездумный побег в объятия друг друга, где вы сможете уже никого не замечать. Танец - это тепло рук и взглядов, что отдано и возвращается без слов в минуты вальса. Или оживлённая беседа и задорный смех. И танец - казалось бы, незамысловатое действо - это ещё и способ лучше узнать человека. А что же Синистра? Она любит танцевать.

Ещё шаг и они уже на зачарованной поверхности пола, вальс набирает свою силу, а рука ложиться на плечо мужчины. Не смотря на уверенность в движениях, Аврора ощущает некоторую скованность, незримую дистанцию в такой близкой и уединённой обстановке. Партнёра она знает плохо, понять его, распознать его качества и черты характера Синистре ещё не удалось.
Быстро сменяющиеся события в Большом зале сейчас не сильно интересовали, хоть и приходилось за ними следить. Осталась красивая мелодия и правила, по которым стоит смотреть в глаза партнёру. Не получается! Синистра так явственно обдала взглядом его нос, что после этого не задать вопрос было невозможно.
- Как ваш нос? - Слишком тонким голосом прозвучал вопрос, которого не должно было быть вовсе. Но это уже не исправить. А вот нос выглядел весьма ровным. Синистра качнула головой, словно отрекаясь от сказанного, и смотрела теперь куда-то за Вереса она не хотела возвращать его в тот вечер.

Последнее посещение: 1 день 18 часов назад

Элизабет удивлённо посмотрела сначала на Аарона, который спокойно стоял возле неё, а потом, уже спустя мгновение, на свои ноги. Сэлмон возвышался над девушкой протягивая ей свои руки, предлагая помощь, что оказалось очень даже кстати. Подарок Аларика, которым она решила воспользоваться прямо  перед выходом начинал действовать, вызывая некоторую мутность в голове.

— Ооо, спасибо. — взявшись за его руки, слизеринка аккуратно встала, пытаясь не сделать трещину в платье ещё больше. — Я думаю, убивать мы никого не будем, но на счёт бладжера я подумаю, звучит уж очень заманчиво.  
Стараясь звучать как можно мягче, произнесла Белл. Увиденная картина, все ещё стояла перед глазами, а легкий флёр подарка подстегивал девушку на действия. Хотелось ворваться в их пару и надавать обоим оплеух. Бэт за несознательность в выборе пары на бал, а Макнейру за то, что посмел позвать ее. 

Шатенка ещё раз украдкой посмотрела на парочку, все больше разгораясь от злости и негодования. —  Это нужно прекратить, —  подумала она и решение быстро настигло ее затуманенный разум. Бешеный ритм плясок, видимо заставил сердце быстрее перекачивать кровь разнося алкоголь в организме. Виски —  именно он стал небольшим подарком дяди Эл перед Рождеством. Как он говорил, лучше приучить даму к дорогим напиткам, с юного возраста самостоятельно, нежели она испробует дешевый портвейн с озабоченными парнями постарше. И вот сейчас, бал и легкое платье, стали хорошим стимулом для пробы виски. Она выпила буквально пять, может быть семь глотков, но, если сначала они казались незначительными, то сейчас пустой желудок, нервы и крепкий алкоголь делали девушку с каждой секундой более резкой, злой и...раскованный.

Вновь обернувшись, на Бэт, Белл увидела как они кружатся, улыбаясь, нашептывая какие-то гнустные милости.

— Аарон, ты меня простишь, если я ненадолго тебя оставлю? Знаешь, я обещала Макнейру танец. А мы слизеринцы не прощаем друг другу невыполненных обещаний. —  спросила Белл, и не дожидаясь ответа Сэлмона, развернулась к нему спиной, и уже была готова, как вспомнила об одной неприятной мелочи — надорванное платье.

Безусловно, оно было красивым, летящим, как у принцессы. Но Элли Белл никогда не была принцессой.Подтянув к себе край, где уже виднелся разрыв сантиметров в десять, Эл резким движением оторвала нижнюю часть платья. Благо разрыв пришёлся на шов, и оставалось просто протянуть всю ткань и укоротить платье. В итоге оно стало буквально на пятнадцать сантиметров ниже бёдер - прикрывая, что нужно, но становясь опасным для резких телодвижений.

Резко двинувшись к Шарлиз и Маркасу, девушка остановилась в паре сантиметров от них привлекая внимание к себе кашляющим звуком.

Бэт, — улыбаясь проговорила она, — ты потрясающе выглядишь, настоящий феникс. 

— Белл! Я так тебе рада, — Шарлиз реагирует чуть заторможено, но тут же расплывается в улыбке. 

— Ты не против, если я украду твоего спутника буквально на один танец?? — Белл, говоря это даже не смотрела, на слизеринца, намеренно игнорируя его.

— Конечно, — говорит Бэттани с чувством. Гриффиндорка отстраняется, стоит на ногах нетвердо, но буквально лучится радостью, поглядывая то на Белл, то на Макнейра, — кстати, он замечательно танцует! А Элли просто ослепительна в своем... Кстати, а где твой?..

Бэт спотыкается, указывая на подол, но Элли, услышав главное, уже поворачивается к парню, стараясь сосредоточить свой взгляд на его переносице, потому что смотреть в глаза было невероятно сложно. Она протянула к нему ладошку в приглашающем жесте и сказала со всей серьезностью :

— Потанцуй со мной...пожалуйста.
Эй нужен был этот танец. Cлизеринец явно был удивлен ее просьбой, но, тем не менее, ответил более чем вежливо.
—  Если Шарлиз не против —  хорошо. 

Взяв парня за руку, Эл смело зашагала в центр зала. В начале, она думала просто на них наорать по очереди. Потом вылить пунш на Макнейра и победоносно уйти. Но градус делает свои правки в ее намерения, и вот, они стоят посередине. Немного нахмурившись Белл рассматривала его наряд. Из-за разницы в росте, она уперлась взглядом в его шею, благо каблуки делали ее достаточно высокой.  Играл вальс, который совершенно не подходил под данную пару, танго — было бы куда логичнее.
—  Тебе что-то нужно, я правильно понял?

Неожиданный вопрос заставил поднять хмурый взгляд выше, и теперь  она рассматривала его лицо.

 — Да, танец. Мы танцуем. И у меня есть разговор, —  на этой фразе, он провела правой рукой чуть выше, едва касаясь кончиками пальцев шеи Маркаса. Она вела себя странно, и сама это понимала, но совершенно не хотела останавливаться.

Последнее посещение: 1 год 8 месяцев назад

Дорогие игроки!
Мы от всей души поздравляем вас с Новым Годом и желаем, чтобы 2021-й стал для всех нас счастливым и полным волшебства!
Мы надеемся, что вы повеселились на этом небольшом праздничном ивенте и смогли проникнуться духом Рождества и зимней сказки :)

Официальная часть бала завершена, но вы можете продлить мгновение и играть столько, сколько пожелаете. Только судить ваши ходы и бросать кубики уже не будут, поэтому теперь все зависит только от вашей фантазии.

Что же касается челленджа от организаторов бала из Хогсмида — все билетики были розданы, подсчитаны и у нас есть 6 победителей!
Со стороны наших прекрасных дам победили: Алиса Стормхолд, Лоррейн Лэнгфорд и Гарнэт Махоуни!
Со стороны кавалеров победили: Кайлей Хоук, Рафаэль Грейвс и Джаред Мун!
Эти активные студенты получают из призового фонда "Трех Метел", "Сладкого королевства" и "Кафе мадам Паддифут" множество сладких подарков, а также призовые карты на бесплатный выбор трех любых лакомств или напитков в этих заведениях. 
Это маленькое событие признано официально произошедшим и в дальнейших играх вы можете упоминать победу, награды и карты с бесплатными угощениями для победителей как свершившийся факт. 

Также спешим сообщить, что подведения итогов бала завершено! Все участники уже получили свои заслуженные ОЗ.
С праздником всех!

 

Последнее посещение: 27 мин. 51 сек. назад

>> переход

Довольная улыбка не сходила с лица целителя ровно до момента, пока он не перехватил контроль для танца. Во время приглашения у искательницы еды ещё была возможность сохранить за собой право решать, но сейчас, когда они уже присоединились к танцующим парам, было уже поздно. Верес прислушался к музыке, оглядел зал, сверяясь с приличиями принятыми конкретно в этот день. И пришел к выводу, что сегодня, вероятно, явно не стоило показывать искусности танца, а значит – та вольность, к которой он готовился несколько недель, останется без внимания общества.
— Я ведь не просто так пригласил именно Вас, Аврора. Я хочу показать, как я Вам благодарен, — вместо классической позиции с выставленным в сторону локтем, Эмиль плавно опустил руку на талию спутницы.
— Вы позволите? — мужчина нахмурился, сделал шаг в сторону, — думаю, с подъемами к небу Большого зала мы повременим, — вместо того, чтобы продолжать стоять в абсолютно идиотской позиции напротив друг друга, Верес сделал ещё один шаг влево и с первой же ноты попал в такт движения скользящих по Рождественскому залу пар. 
Первые шаги были самыми сложными. Надо было оценить насколько Синистра вообще была готова ему доверять….
- Как ваш нос?
— Что? — Эмиль, совершенно ошеломленный таким вопросом, сбился с шага, — при чём тут мой нос? Не мешай мне лучше.

Вход в музыку был сделан с нового шага. Понимая, что Аврора не перестанет задавать вопросы даже во время танца, Эмиль притянул её ближе, прикасаясь к женщине бедром, тем самым - полностью контролируя её движения и ведя в обход слишком резво и неумело танцующих парочек.
— Мой нос в порядке, а Ваш? — он смерил её хитрой улыбкой, избегая прямого зрительного контакта. Аврора казалось какой-то потерявшейся, — Надеюсь, вопрос был задан не только ради вопроса. А то у меня складывается впечатление, что Вы мне не доверяете, — не похоже, чтобы эти слова её хоть как-то расслабили, но колдомедик продолжил, всё ещё двигаясь по небольшому воображаемому квадрату, — я хотел сказать, что Вы и правда мне помогли. Вы далеко мне не безразличны. А пустяки я повторять не люблю. Я понял, что банальное спасибо это не то, как я бы хотел Вас отблагодарить за чуткость и понимание. Этот сапфир был мной выбран не просто так, — и я надеюсь, его сумма послужит хорошим откупом, — позвольте показать почему, — за счёт нескольких шагов тот самый воображаемый квадрат танца увеличился ровно в половину большого зала.
— Представьте себе ситуацию. Мы с Вами попали на необитаемый остров. Отделенные от всех. От общества, от правил, от тех вещей, которые нам дороги и тех, которые мы презираем. В той, прошлой жизни, до попадания на остров - нам очень повезло, и у нас было всё, о чём многие могут только мечтать: уважение, денежное благосостояние, здоровая семья. Но теперь, мы лишены этого и всё, что у нас осталось - это магия. Не смотря на нашу избранность и возможности - порой для выживания магии бывает недостаточно. И насколько я знаю трансфигурацию - нельзя делать еду из ничего. Еда должна быть приготовлена. Но мы с Вами находимся в ситуации - когда её просто нет. А значит - в силу вступают другие законы. И главный из них - закон выживания, — Верес в несколько шагов перестроился, и теперь пара кружила, срезая углы расчерченного ранее квадрата.
— Во мне бы голод пробудил коварный, даже хищный нрав. За ломтик хлеба, который Вы бы совершенно случайно нашли в своем кармане - я бы свернул Вам шею, — он крайне редко позволял своему любопытству брать контроль над его действиями и чувствами. Прирученный хранить свои тайны при себе, он позволил сделать исключение только сейчас, в Рождественскую ночь. Нехотя, Эмиль перевел своё внимание от зала, чтобы посмотреть в глаза женщине, — и в этом был бы прав, — он не скрывал плотоядную улыбку, стараясь поймать хотя бы намёк на отклик. К его немому удовлетворению, свою ладонь женщина все же не выпустила, напротив - только сильнее сжала его пальцы.
— Как хорошо, что на этом балу так много еды, правда? Да и я от голода не страдаю, — он расправил плечи, как будто искренне гордился своими словами, — Вы только не подумайте, что я мрачный живодёр. Просто это лучшая аналогия, — он приподнял руку вверх, давая понять, что сейчас будет вращение. Аврора, к его удивлению, последовала невербальной инструкции. Когда их бедра снова соприкоснулись, Эмиль повёл танец в воображаемый треугольник, визуально вписанный в уже станцованную окружность.
— И вот представим: безобидная маленькая мышка вышла на охоту и тут же стала добычей хищника покрупнее. Да, и так, к сожалению, бывает, не удивляйтесь. Не я же изобрел естественный отбор….Аврора, всё хорошо? — слишком напряженная спина и заминка при обратном шаге вынудили целителя немного сбавить темп танца, — расслабьтесь хоть немного. Про остров я пошутил, чтобы Вы улыбнулись, — но там бы вряд ли бы я шутил, по правде говоря, — темп музыки начал постепенно угасать, что позволило остановиться в нужной точке. Переминаясь с ноги на ногу, он отстранился, расцепляя ладони.

— Я веду к тому, что Вы не обязаны были мне помогать. Вы помогали человеку постороннему, незнакомому. И эта помощь, могла бы обернуться против Вас, —  положив её руку на своё плечо, Эмиль плотно держал женщину за талию, — мне сложно представить какого рода проблемы ждали меня. Удивительно, но даже уважаемый директор школы не вызвал меня к себе после случившегося. И что-то мне подсказывает, что это тоже Ваша заслуга. Но прошу Вас, будьте бдительны и аккуратны в своих действиях, я бы не хотел, чтобы с Вами что-то случилось, — колдомедик наклонился к уху партнерши, всматриваясь через весь зал на сидящих за преподавательским столом профессоров.
— А теперь, Аврора, скажите, что Вы поняли, ... как сильно мне бы не хотелось, чтобы эта история хотя бы раз всплыла в стенах этого замка, — как искренне я Вам благодарен.
 

Время цинизма - в моде без правил бои,
И мы бьёмся, стоим за своих,
Жаль своих почти нет никого

Последнее посещение: 9 часов 48 мин. назад

Оркестр надрывается, выдавая всё, на что способен, но до Маркаса музыка доносится как из-под воды, белым шумом отпечатываясь на задворках сознания. Он не запомнит мелодию, не запомнит, кто ещё танцевал вместе с ними. Останутся только эмоции, порождённые волшебством вечера, выпитым, да всем сразу. Шарлиз слишком близко, её смех перекрывает остальные звуки, она притягивает внимание и Марк считает шаги, чтобы отвлечься. Мысли путаются. 
Музыка затихает, пары уходят, чтобы на их место пришли новые. Пара мгновений и слизеринец со странным разочарованием отступает от Шарлиз, чтобы тут же заметить ещё одну персону, чьё общество может испортить любой вечер. Белл дружна с Лиз, скорее всего, именно она нужна подошедшей. Раз так, до него Элизабет не будет никакого дела. 
И хорошо, не хватало ещё с ней снова ругаться.” 
Мимолётом порадовавшись, что мысли теперь остаются только мыслями, Марк старается выглядеть максимально безразличным к появлению слизеринки. Однако её внешний вид не может не привлечь внимание. 
Где она половину платья оставила? Или это такой тонкий ход, недоступный простым смертным?” 
Изрядно укороченный наряд Белл притягивает взгляды всех, кто находится поблизости, но Марка это перестаёт интересовать, как только девушка озвучивает, зачем подошла. 
Ты не против, если я украду твоего спутника буквально на один танец?? 
Что? Нет! Против, она против, конечно!” — он переводит взгляд с Шарлиз на Элизабет, уже понимая, что гриффиндорка согласится. У неё нет повода отказать, она же не знает, как Белл может себя вести вне круга друзей. И Эндрюс, конечно, соглашается, улыбаясь так добродушно, что Марк в очередной раз благодарит высшие силы за возможность молчать, скрывая раздражение. 
—  Если Шарлиз не против —  хорошо, — вместо “иди к Мордреду, бешеная стерва” выходит спокойно, не придраться. Белл, кажется, и самой не нравится её затея, слизеринка смотрит куда угодно, но не в глаза. 
Как танцевать-то будешь в этом? Хотя какая разница?” 
Элизабет упорно отмалчивается, пока они в размеренном темпе вальса движутся по залу, и Маркас решает, что сам должен начать разговор. 
Тебе что-то нужно, я правильно понял? 
Девушка смотрит на него, будто только что осознала, с кем танцует, её ладонь скользит по его плечу к шее. 
Да, танец. Мы танцуем. И у меня есть разговор. 
Говори же, я не собираюсь тратить на тебя весь вечер. 
Да и ты, наверное, не планируешь оставлять своего рейвенкловца надолго.” 
Что могло случиться, раз Белл решила не просто отозвать его в сторону, но даже на танец пригласить, Марк не догадывается, но надеется, что это не очередная дурная провокация с её стороны. 
Девушка сбивается с ритма, тормозит и внезапно сжимает пальцы на его шее, ногти впиваются в кожу. Не больно, но неприятно, кто знает, что у неё в голове. 
Ведёт себя странно, обычно не позволяет себе прилюдных скандалов, неужели сегодня всё же устроит сцену? На балу, перед всей школой и гостями?” 
Наконец, Белл заговаривает и с каждым её словом Маркасу всё сложнее сохранять невозмутимость. 
...буду мстить глупо, мерзко и совсем не по-слизерински, — ставит точку в своём небольшом монологе Элизабет. 
Как всё серьёзно… Теперь становится понятно, почему слизеринка утащила его подальше, надеялась, что любимая подруга не заметит её выходку. Сейчас бы ответить ей, что всё будет в порядке, что ничего с Эндрюс не случится, назвать параноиком и уйти, но… 
Можешь надумать себе что угодно, но откровений не дождёшься.
Танцующие косятся на слизеринцев, мешающих им, кто-то даже громко возмущается. Макнейр улыбается самой вежливой своей улыбкой, перекладывает руку Элизабет себе на плечо и снова увлекает её в вальс. 
Не очень красиво стоять посреди зала. Ты хотела танцевать. 

Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым. 
Последнее посещение: 3 месяца 1 неделя назад

Аарон только что и успел открыть рот, чтобы ответить что-то в духе "не то чтобы против, но твое платье к танцам самую малость не располагает", как Элли уже развернулась и пошла к Макнейру, оставив рейвенкловца стоять с открытым ртом позади себя. По дороге она, видимо, тоже пришла к выводу, что с ее нарядом все-таки что-то не так и решила поправить дело. Волшебная палочка? Чары восстановления? Эл поступила куда более эффектно и просто отрезала "лишний" кусок ткани. 
Брови Арона изогнулись дугой, весьма красноречиво отражая его мысли и чувства. С одной стороны он испытывал некоторое смущение после неудачного танца, с другой - его одолевало смятение от неожиданного побега, хотя они только-только пришли на бал. И в то же время он не мог не признать, что девушка выглядела впечатляюще. 
Закрыв наконец рот, Аарон медленно втянул воздух через нос и почувствовал запахи еды, доносящиеся со столов неподалеку. В желудке тихо заурчало, но парень не обратил на это внимания.
- Эй, Сэлмон, ты один что ли? Ну ты даешь! - послышался голос Квентина, а затем его обладатель ткнул парня в плечо кулаком. 

- Нет. Я с Белл, которая со Слизерина, - Аарон кивнул подбородком в сторону девушки, но даже не подумал обернуться на голос однокурсника.
- Ты уверен? Я бы не сказал, что она с тобой. Скорее уж с Макнейром. Или ты про вторую, что рядом с ними? Так ее зовут Шарлиз. Ты бы заканчивал, а? Даже не знаешь имени той которую на бал позвал. А почему… 
Аарон раздраженно махнул рукой и пошел к столу с напитками, не став ни отвечать ни дослушивать Квентина. Его взгляд был прикован к Маркусу и Эл, взгляд в котором не было ни ревности ни тревоги. Лицо Аарона тоже не отражало эмоций, но сжатая в кулак правая рука явно демонстрировала то, что парень напряжен. Сжатая в кулак правая рука - маленькая привычка, от которой он никак не мог избавиться, лакмусовая бумажка, дающая информацию о его внутреннем состоянии. 
Стакан с темно-бордовой жидкостью и незнакомым запахом словно бы по волшебству оказался зажат меж его побелевших от напряжения пальцев, но застыл на полпути ко рту. Не обращая внимания на свои руки, Аарон наблюдал за руками Элизабет. Ее тонкие и нежные пальцы легли на шею Маркса, но и Аарон словно бы ощутил их  наяву: не на шее, но будто они скользили по его внутренностям, покрывая их холодом, заставляя сжиматься и вызывая незаметную дрожь по всему телу, покрывая тело мурашками. Странное чувство, похожее на ревность, но ею не являющееся, овладевало им, оглушало и не давало думать.
Бедный Аарон, никогда доселе он не испытывал ревности и не знал, что такое быть брошенным кем-то, но тоненький голосок в его голове тихо шептал о том, что сегодня именно это случилось, и девушка с которой он пошел на бал, выбрала другого.
Все еще не осознавая своих эмоций, он тем не менее ощущал как холод от прикосновения призрачных пальцев постепенно превращался в жгучее пламя обиды и гнева.
- Привет, а ты уже слышал, что Белл променяла… ой! - слегка затуманенный легким алкоголем взгляд девушки, которая со смехом подошла к Аарону поделиться свежей сплетней, резко прояснился и в нем появилось понимание, с кем именно она заговорила. - Я… пожалуй, пойду…
Аарон испепеляющим взглядом проводил хаффлпаффа и залпом выпил все, что было в его стакане, пытаясь потушить огонь в своей груди прохладной жидкостью.

 

Последнее посещение: 3 недели 2 дня назад

Браян не любил балы и если бы не просьба профессора МакГонагалл, он ни за что не пришел бы на бал сегодня. Но просьбы бывшего декана было сложно игнорировать. Пробравшись в зал с опозданием, волшебник постарался незаметно проскочить к преподавательскому столу. Насколько ему удалось остаться незамеченным, учитывая его рост и специфический дресскод, вопрос риторический. Старая и единственная парадная мантия Ричарда, в которой он был на балу в прошлом году, встретила свою трагическую кончину с достоинством истинного героя. А новой за целый год профессор обзавестись не удосужился. В конечном итоге он решил исполнить просьбу Минервы в своем стиле и явился на бал в повседневной одежде, а именно в джинсах, футболке и клетчатой рубашке. 

Добравшись до преподавательского помоста, он протиснулся меж восседающим за столом Хагридом и профессором Спраут, по ходу передвижения отвешивая неумелые комплименты своим дорогим коллегам.
- Помона, чудесно выглядите! Очень красивая шляпка. Рубеус, шикарная борода. Минерва, - профессор МакГонагалл смерила его строгим недовольным взглядом, поджав и без того тонкие губы. - какая красивая у вас мантия… 
- Хотела бы и я вам сказать то же самое, Браян, но вашей мантии я не наблюдаю.
- Шишуги погрызли. - Улыбнулся мужчина и занял свое место за столом.
Минерва сдержанно покачала головой, но ее неудовольствие совершенно отчетливо читалось в каждом ее жесте.
- Шишуги, значит. Стыдно, профессор Скайфилд. Годы идут, а ваши отговорки путешествуют с вами с первого курса и никак не планируют покидать ваше общество.
- Ну на то они и мои, - прошептал мужчина в бороду.

Последнее посещение: 1 день 18 часов назад

Белл с некоторой смесью злости и смущения смотрела на парня, после его вопроса. Возможно, ее разозлил вопрос и смутило собственное поведение, что было бы логично. Затем он должен был почувствовать, как на шее оказались не только кончики пальцев, а уже и вся ладонь. Она слегка притормозила шаг, и теперь они скорее вынужденно топтались на месте.

—  Бэт единственное, точнее единственная, кого я...люб...с кем я дружу.

Сколько же она выпила? Ее взгляд все ещё бегал по лицу парня, словно не в состоянии зацепится за какую-то деталь. Она и вовсе остановилась, сильнее зажимая его шею пальцами. Смотрела из-под лба.

— Я не понимаю, почему именно ты пошёл с ней. Но. Если ты расстроишь или не дай Мерлин, обидишь её — мне будет плевать на репутацию и твои действия. Я буду мстить глупо, мерзко и совсем не по-слизерински.

После этих слов Элизабет ждала яркой реакции. Злости, возмущения, отрицания чего либо, но точно не того, что произошло дальше. Макнейр улыбнулся. Не то чтобы это была прекраснейшая улыбка в жизни Белл, но она готова была поклясться, что это была первая улыбка обращенная именно ей. Обычная такая вежливая улыбка, делающая черты слизеринца мягче. Эл стала ловить воздух ртом, как рыба выброшенная на сушу, но он просто увлёк девушку в танец.

— Не очень красиво стоять посреди зала. Ты хотела танцевать.

Танцевать? Он шутит?
То есть он вместо того, чтобы хоть как-то прокомментировать ее слова и действия, просто улыбнулся и продолжил танцевать? Ну ладно она пьяна, но что было в его пунше?
Благо танцами она занималась и сейчас просто следовала за партнёром, не особо прилагая усилия. Шаг, ещё один, разворот - и так по кругу. 

— Ты просто танцуешь...со мной… хотя я тебе угрожала? Ты вообще слышал что я тебе сказала?

Ещё один разворот, и ее платье под действием движения задралось несколько выше, оголяя больше дозволенного. 

Уведи меня к краю, платье слишком развевается… Хотя, к черту! Почему Бэт? Зачем ты позвал её? — шатенка не могла остановить поток своих вопросов.
— Это план? Отвечай  мне! — на последних словах, не останавливаясь девушка смешно пригрозила пальцем перед лицом партнёра, якобы это могло возыметь какой либо эффект.
Макнейр, поначалу выглядевший отстраненным, нахмурился. 

— Ты чего орёшь? На нас ползала смотрит. — Он оглядывается. — Какая разница, почему я позвал Эндрюс? Чего пристала? Не сожру же я её. Или считаешь, что ей лучше было идти с этим? Или вовсе торчать в гриффиндорских комнатах с неудачниками? Хорошая подруга. 
Теперь он смотрит на неё в упор с раздражением, даже злостью, сквозь зубы выговаривая каждое слово.

Гордо вздернув подбородок, Эл воинственно уставилась прямо в глаза парню, сталкиваясь со льдом и пренебрежением в его взгляде. Да, Станэску был самым жутким вариантом, от одного вида  и упоминания которого, у Бэлл появлялись мерзкие ощущения, будто ты съел пропавший пирог.
Хмыкнув, достаточно громко, да только так чтобы услышал он, Элли слегка приблизилась на допустимое расстояние. Хотя, эта осторожность не имела смысла. За их спинами уже шептались, а как было известно, сплетни в Хогвартсе дело быстрое, и даже молниеносное. Скорей всего, о ней и о нем, и даже о них, как паре, уже судачат, причем в романтическом ключе.
— Сколько экспрессии! — она не шептала, а словно шипела, как змея, оправдывая распределение на слизерин. — Но так и быть, соглашусь, ты вариант лучше, чем Станэску. А я худший вариант подруги, ровно как и ты — худший вариант пары, если отбросить совсем плачевных персонажей  — Сжала сильнее его руку. — Или погоди, хммм…  
Улыбнулась, смущенная своими же мыслями, опустила голову, рассматривая ботинки Макнейра.
А что если, она ему просто нравится? Пусть кружит ее, веселит. А если обидит она сама мне расскажет и ему не сдобровать. В крайнем случае его может поджечь Стормхолд, или отравится пуншем.
Девушка тихонечко захохотала, и подняла голову обратно на собеседника. Алкоголь делал ее неадекватной, и менее логичной, отчего мысли менялись слишком быстро, как и эмоции.
— Знаешь, ты прав! Танцуйте, веселитесь, может даже защитить её честь перед этим, а вечером… вечером увидимся. А теперь нужно оправдать факультет с лучшими манерами, верно?

Последнее посещение: 1 месяц 6 дней назад

И мир все кружится, кружится, кружится.

В сухом остатке отчетливо понимание, — в этом процессе куда больше инерции, чем на взгляд мимолетный. Ноги нетвердо стоят. С ними б договориться, да теплые руки слизеринца создают ощущение надежности. Бэт беспечно доверяет себя на попечение этих рук, ломая инерцию привычного порядка вещей, и собой же представляю инерцию новую. Ну и кто, спрашивается, говорил, что один вечер ничего не меняет?

Быть может, ей бы заново осторожности поучиться. В напоминанье словить насмешку-другую, споткнуться об острые взгляды. Не быть опрометчиво радостной рядом мальчишкой, на деле ведь подневольным. Семейное имя укажет дорогу и правильных спутников, пока Бэттани на роду — снова и снова набить на лоб шишки. 

Что толку вглядываться в грядущее пока еще игрушечной вечности? Сегодня, — понятно, они чуть взрослее обычного, и острые углы обиты под преподавательским строгим надзором не плюшем, а снежною ватой. Не излишняя сердобольность, — Турнир обязывает. За льдистым декором — хрупкость главного дипломатического события этого года. Потому удивляться совсем не приходится, что все гости, как на ладони, или будто в снежный шар заключенные, — каждый на своем месте.

Кто места определяет, — вопрос. Но Белл попытается. Бэт не знает того, что на уме у подруги, и рада. Беспечной же радостью. Возможно, когда-нибудь беспечность же шутку злую с ней и сыграет. Но не сегодня, когда гриффиндорка только и делает, — светится. Шарлиз слышала, что эти двое друг друга терпеть ненавидят, однако только ведь слышала, а потому подвоха не чувствует. Отступает назад на нетвердых (нет, надо все-таки с ними договориться) и светится, светится, светится.
.

Бэт отступает ближе к кромке танцующих, да там и садится.  Еще до знаменательного дня тайком старалась привыкнуть к орудиям пыток. Трижды клятые каблуки в кровь растерли ноги так, что и разношенная осенняя обувка не помогла. Девушка касается растревоженной ранки на левой лодыжке, шипит сквозь зубы, досадливо руку одергивает. В неловком же положении и оказывается поймана.

«Хэй, Эндрюс?» — «...» — «Как тебе бал?» — Молчит, прислушиваясь к ощущению чужих теплых рук на плечах. — «Ну же, Бэ-эт, неужели твой Макне-ейр тебя настолько заставил скучать?» — «...» — «Ауч! За что??» — «Зачем ты так? Он славный». — «Да знаю я, зна-аю. От него гадостей ждать не придется, хотя и в прямом противодействии тоже сталкиваться не советовал бы». — «...» — «Но мне не нравится то, как вы близко...» — «Мы просто танцевали». — «Поэтому нужно было на нем виснуть?» —  «...» — «Ауч! Да хватит!» — «Ты сегодня меня обижаешь!» — «Сегодня ты мне так, как ему, не улыбалась!» — «...» — «Большой зал украшен красиво». — «...» — «И ты сегодня мне очень даже нравишься. Тебе платье идет». — «Пригласил эту свою.. Стой! Правда??» — «Честное-пречестное». — Бэт смотрит недоверчиво. — «Уф-ф, да ладно, мы с.. я выпил лишнего. Был неправ. Не имел в виду ничего плохого. Я прощен?» — Каждое предложение маленькой своей исповеди он сопровождает поцелуем в щеку. — «Вот теперь не обижаюсь».

Смеется он тихо и как-то проникновенно, носом в шею утыкается. Бэт теплое дыхание на коже чувствует, смущение свое прячет за приподнятыми уголками губ. Алкогольный дух стоит такой, что  даже головной пузырь едва ли спасти может, — она морщит нос, но не отстраняется, — гигант неповоротливой нежности наконец распрямляет плечи, встает в полный рост, пушистой макушкой щекочет сердце. 

Они молчат, в обнимку покачиваясь, совсем не попадая в музыкальные фразы.

«Приезжай на каникулы к нам, а? В Аппер-Фледжли снежно и празднично. Везде огни и гирлянды. Мама тебе будет рада». — «Зато отец едва ли». — «Уже познакомились?» — «Хватка у него, — мертвая, — деловая». — Отвечает туманно, будит тревогу. Пальцы тут же переплетаются с пальцами, гриффиндорка вздыхает свободнее. — «Все равно приезжай. Хотя бы на день. Томми обрадуется», — и я тоже. Этого не говорит, но он знает. Мимо проплывает пара в сине-голубом, Станэску в миг напрягается и цедит сквозь зубы. — «Ублюдок тоже к нему приходил». — «Откуда знаешь?» — «Видел».

Верес сегодня весел и наряден. Как ни странно, чистоплюйские замашки не помешали пригласить на бал Синистру, безусловно эффектную, но по слухам больше известную своей любовью ко всему маггловскому. Хотя сильнее, пожалуй, удивляет как раз то, что чистоплюйские же замашки не помешали це-ли-те-лю снизойти до уровня Лютного. Станэску взглядом пару буравит и наверняка думает послать вдогонку заклинанье-другое. Бэт решает, что дело серьезное и что у отца обязательно обо всем справится. Бэт приподнимает сцепленные руки на уровень глаз и прижимает сухие губы к тыльной стороне его ладони. Так и качаются снова, глядя куда-то в свое. 
Когда рваные топтания Макнейра и Белл приобретает черты танца, будто до последнего шага выверенного, гриффиндорка совсем по-ребячьи радуется, открытости и будто бы найденным взаимопониманием восхищается. Станэску кивает для виду. Макнейр в глазах его — гнусный пройдоха и подхалим. Внимания его Бэт, малышки Бэт, до этого почти безотказной, становится жалко. Далекий от нежного, влажный поцелуй приходится на шею, а ощущение объятия тут же меняется, приобретая большую откровенность и совсем неуместную интимность. Тело гриффиндорки каменеет, сдерживая судорожный полувздох. Непослушные пальцы демонстративно отводят руку слизеринца. Бэт смотрит получившей вместо заслуженной ласки пинок шишугой, — в упор и с острой обидой.

— У тебя уже есть пара на сегодняшний вечер, — говорит по возможности бесцветно, тут же подмечая яркий контур чужих губ, притаившийся за свободно расстегнутым воротником рубашки. Впрочем, от пылкой и томной красавицы Амели отказываться ведь не придется.

У тебя тоже, — Станэску скалится уязвлено, а потому ядовито, — и где она, интересно? Тебе ведь явно крепкого плеча не достает..

Ур-род ты, Станэску. Как был ур-родом, так и остаешься, — рычит она, силясь в одно и то же время натянуть ботинок и выудить волшебную палочку. Поганец смеется заливисто. Бэт эмоциями и словами давится. Скрипка из общей оркестровой мелодии визгливостью выделяется, резанув по ушам. Снежные блестки волшебного вечера вниз оседают, Большой зал приобретает все более привычные очертания. Гриффиндорка смотрит в упор. Поганец заливисто смеется над ней. Бэт остаток спиртного приканчивает в один глоток и за униженье все же обидчика проклинает.

Отчаянно хочется свежего воздуха.

 ...будто бог меня задумывал из железа,
а внутри зачем-то высохшая трава...
Последнее посещение: 2 месяца 2 недели назад

Она обожала балы. Каждое рождество Эл восторженно ловила взглядом снежинки в Большом зале, следила за тем, как обрастают остролистными нарядами стены замка и как наливаются ягоды омелы, распускаясь в самых неожиданных закоулках. Пуще прочего Фэрроу пленили ароматы пиршества. Эти тонкие благоухания лимонных пирогов, рябиновых пуншей с веточкой розмарина и запеченных яблок со сладкими нотками корицы, дразнили ее чуткое обоняние и нежно, словно за руку, уводили ее глубже в воспоминания о старом бабушкином доме. И за все шесть лет Тири ни разу не пропускала ни единого бала в стенах школы. Лишь однажды, когда на втором году родители забрали ее домой на Рождество. 

Но этот год отличался.
После пожара прошел всего месяц и этого избалованной счастьем и беззаботной жизнью Фэрроу оказалось недостаточно, чтобы отойти от шока. Она все еще исправно пила зелья, облегчающие сновидения, все еще не могла себе позволить сделать вид, будто ничего и не было. А если снам и удавалось пробраться сквозь толщу порционной магии, они были мрачными, темными и неизменно возвращали Тири в закопченное брюхо тонущего Флигенда. 
По утрам она тяжело просыпалась, ощущая шаги накатывающего бессилия, но неизменно натягивала на лицо улыбку, неумело притворную, но полную надежды на то, что все самое страшное в ее жизни уже позади, и отправлялась навстречу новому дню. И если в свете солнца ей еще удавалось удерживать мысли на чем-то конкретном, в роде учебы, квиддича или старостовских дел, то вот вечера гнетущим мраком давили на нее, напоминая, что совсем скоро ее ждет возвращение в кошмары или, если повезет, в тревожный пустой сон.
По этой же причине вечерняя рутина у Эл также была подготовлена со всей ответственностью. Она читала. Читала много и долго, что-либо, что сама для себя находила сложным для понимания, чтобы так измотать взволнованный мозг, как только можно. И сегодняшний день не стал счастливым исключением.
Тири и сама не понимала, что именно не так с Большим Залом, но от чего-то боялась туда заходить. Она знала, что сегодня вечером там не окажется траурных плащаниц и флагов. Знала, что все будет помпезно и весело... Но именно это и казалось ей в глубине души изломанным и неправильным. 
И хоть давеча, усилиями Эндрюс, ей также удалось ненадолго отвлечься, пока Эл искренне старалась собрать для Шарлиз ее личный трехступенчатый парфюм, но о том, что сама она идти на бал не намерена, Тири умолчала. 
Она разулась, взобравшись на кровать, натянула через голову мягкий рождественский свитер и прикрыла замерзшие ноги одеялом, кутаясь в его пышные сугробы. Прислонившись спиной к подушкам, Фэрроу зажгла свечи на комоде и осторожно подтянула пальчиками верхнюю из приготовленных книг в приятном кожаном переплете, открыв ее на самодельной закладке из лакированного дубового листка.
И тут в дверь постучали.

Ох уж эта гостиная Рейвенкло. Лучшая из всех! Здесь всегда можно было встретить всех своих друзей и никому из них не приходилось пробираться в нее тайком.
После негромного "Да?" в дверном проеме показалось напряженное и взбудораженное лицо Мэдисон. 
Мэдс? Что-то случилось? — Эл приподнялась с подушки, вглядываясь в резкий контраст темной фигуры на фоне яркого света гостиной.
Ты чего здесь? — Выпалила подруга с напором.
Погоди, — замялась Эл, укладывая закладку меж страниц и аккуратно закрывая книгу, — это должна была быть моя реплика. Это же моя комната. Я здесь живу.
Иди на бал! — Чуть не приказывала Фостер, решительно подходя ближе.
Что? — Не поняла рейвенкловка, положив книгу на место. — О чем ты? Я не иду на бал.
А как же Питтерс? Или как там его…
Я ему отказала, он потом пригласил Терезу и она, вроде как, согласилась. А затем тебе Питтерс?
Да не за чем мне Питтерс! Эл, иди на бал, пожалуйста.
Фэрроу прищурилась.
Я не очень понимаю, зачем ты пытаешься выпроводить меня из моей спальни, Фостер. У тебя своя есть. Так что если нужно привести куда-то мальчишек...
Я не… — Перебила Мэдисон и тут же потупила взгляд в пол, — Да я не за этим. Я на бал собираюсь заглянуть.
Загляни, — улыбнулась Тири, но хаффлпаффка, кажется, пришла отнюдь не за одобрительным напутствием.
Я одной идти не хочу…

Тири перестала разглядывать стопку сегодняшней вечерней литературы, что преданно дожидалась на прикроватной тумбе.
Так вот оно что.
Она приятно потянулась ногами вперед, скользя по легким перинам в теплых пушистых носках. Ей страсть как не хотелось вылезать отсюда, не хотелось идти в Большой Зал и смотреть на безмятежные лица тех счастливиц, которым удалось сохранить свои сны. Не хотелось слушать веселый гомон под светлую музыку, что так и норовила унести в пляс. Но Мэдисон была одной из тех счастливиц. А еще Мэдисон была одной из тех чудесных девчонок, что по какой-то совершенно глупой и надуманной причине чувствуют себя некомфортно на подобных мероприятиях... 
Эл быстро окинула взглядом хаффлпаффку и чуть склонила голову на бок, задорно улыбаясь. 
— В свитере пойдешь? Или, если хочешь, я могу попробовать наколдовать тебе платье?
Нет-нет, я в свитере. Мне так удобнее.
Ну так-то да. В дикий пляс пускаться проще в кедах, чем на шпильках, — засмеялась Эл и развела руками. — Тогда пойдем в свитерах.
Не, ты если хочешь иди в чем тебе лучше. 
Сегодня мне точно лучше в свитере. Я и сама планировала проскользнуть на бал чуть позже, но только для того, чтобы поесть.
Да и я, в общем-то, за этим же… — неуверенно соврала Мэдисон и вспыхнула краской.
 

Осторожно заглянув за тяжелую входную дверь, девчонки прокрались в зал. Дерзкие и ничем не стесненные, в джинсах и свитерах, в кедах на босу ногу, они быстро затерялись среди цветастой праздничной толпы. Эл глубоко вздохнула и не сдержала улыбки.
Как же здесь красиво! — прошептала она, разглядывая гирлянды из остролиста и нарядную пушистую ель в дальнем конце зала. — Мерлин, как здесь чудно! Это что, стол с иностранными блюдами? Интересно, у них есть шоколадный фондан? — с любопытством размышляла Тири, вглядываясь вперед, — Папа рассказывал, что это такой десерт с топленым шоколадом внутри и иногда с сезонными ягодами на верхушке. Ты же любишь шоколад? 
Только сейчас Эл, наконец, обернулась и обратила внимание на перепуганное лицо Фостер. 
— Мэдс? Ты в порядке?
Нет. — Решительно покачала головой подруга. — Я передумала. Давай валить отсюда.
Что? Почему? Мы же только пришли...
Это была плохая идея, зря ты меня не отговорила. Я так не могу. — продолжала качать головой хаффлпаффка и медленно пятиться назад, к выходу. — Я без платья. Посмотри на них всех. Все такие нарядные, а я как дура в свитере.
Я тоже в свитере, Мэдс, и совсем не дура. — засмеялась Фэрроу, и в подтверждение ткнула пальцем в рисунок на своей груди — Вот, погляди, у меня вон узор есть прикольный.
Вот именно. — поджала губы Мэдс, уставившись на свитер Тиль. — А у меня даже узора нет! Дурацкий свитер! Уходим!
Мэдс, — Эл схватила хаффлпаффку за локоть, не давая ретироваться. Ей и самой все еще было здесь неуютно. Будь ее воля, она бы сегодня продержалась без ужина, но раз уж Мэдисон решилась прийти на бал, Тиль уже не позволит ей сдаться без боя, — не платье красит женщину, а ее отвага, — лукаво улыбнулась она.
— А разве отвага это не по мужчинам больше?
— Это они так думают, — заговорщицки подмигнула Эл. — Сама подумай, боль мы переносим лучше и терпим ее чаще. Когда нам плохо — мы бежим по делам, потому что кто же все сделает, если не мы? Женщины защищают своих детей яростней, чем все воины проявили свою доблесть в боях за всю историю мира! И все это мы делаем с улыбкой, играючи и с легкостью весенних колокольчиков, чтобы это еще кому-то понравилось. Мы вынуждены делать больше и быть хитрее. Разве это не требует отваги?
Фостер неуверенно кивнула.
И ты, Мэдс, очень отважная. Так что просто выбери любого и намекни, что ему давно стоило тебя пригласить.

Последнее посещение: 4 месяца 3 недели назад

Мозги Мэдисон пухли похлеще, чем на уроках Трансфгурации. Она судорожно оглядывала зал в поисках чего-то подходящего.
"...Просто выбери любого и намекни, что ему давно стоило тебя пригласить… Намекни..."
Намекнуть? Это как вообще?
Мэдисон выхватила в толпе пробегающего мимо парнишку и выставила ладонь вперед в знаке “стоп”.
- Я? - не понял парень, но на всякий случай остановился, повинуясь грозному взгляду Мэдс.
- Ты. Ты че меня танцевать не зовешь?
Элион округлила глаза и неловко приложила руку к лицу, стараясь ни то слиться с толпой, ни то провалиться под землю.
- Я? - парень все еще не верил в свое "счастье" и продолжал искать глазами кого-то, к кому еще могла обращаться Фостер.
- Ты, - кивнула хаффлпаффка. - Зови давай.
- А я уже того, извините.
- Что того?
- С п-п-парой, - мальчишка начал заикаться и в попытке найти поддержку со стороны, зачем-то окликнул друга. - Кайл! 
Лицо парня тут же залилось краской, как только он понял, как это прозвучало и он тут же начал зачем-то оправдываться.
- В смысле, Кайл мой друг, а с парой я пришел вначале, она вон там, дальше!
Мэдисон обернулась к Элион и парень, воспользовавшись моментом, тут же дал деру.
- Не могу я так как ты. 
- Да, прости, я уже поняла, что это был плохой совет. Ну что же, забыли про отвагу, сейчас непременно найдем другой подход... 
- Не буду я ни с кем танцевать тогда. - Джейд еще раз бросила полный раздражения взгляд в спину трясущегося мальчишки, что пришел с каким-то Кайлом, и тяжело вздохнула.
"Это было плохой идеей идти сюда" - корила она себя за свою неуклюжесть. - "Пять лет, значит, не ходила, а тут, под старость лет, вдруг решилась? Уже поздно начинать. Еще и Эл вытянула на этот позор! А она ведь наверняка не просто так решила остаться... Она ведь всегда балы любила и так к ним готовилась хорошо. Едва ли она вдруг просто устала от них. А если уж она предпочла книги и свитер веселью... Видимо, она все еще переживает... А тут я со своими чертовыми танцами! Что же я за свинья!"
- Мэдисон Джейд Фостер. - Тири строго смотрела на нее, но Мэдс только закатила глаза.
- Вот не надо мне тут включать МакГонагалл. Я не хочу танцевать, да я и не умею…
- Нет. Ты же будущий аврор, тебе все ни-по-чем. Ты можешь заполучить на танец кого угодно. Просто… - Элион будто искала какой-то гениальный выход там, где его быть не могло. Глаза подруги судорожно бегали по залу, пытаясь обнаружить подходящего партнера для хаффлпаффки. Но, вероятно, она так никого и не нашла, так как свела свой совет до “не хватай первого встречного”. 
- Посмотри вокруг еще раз и найди того, кто тебе близок по духу, кому ты доверяешь, кого не стесняешься... и у кого не отожмешь кошелек. - Последнее Эл сказала заметно тише, но Фостер все расслышала.
Недовольно сложив руки на груди, она, тем не менее, доверилась рейвенкловке. Все-таки Фэрроу знала толк в таких вещах. В каких именно вещах Мэдс и сама не до конца понимала, но Эл так много читала, что неизменно создавала впечатление человека, знающего все на свете. А с таким не поспоришь.
И тут взгляд вдруг упал на самое близкое лицо из всех мужских лиц в зале.
- Кому доверяю, говоришь? - задумчиво протянула Мэдисон.
- О, это прекрасный выбор! - смекнула Эл и подбадривающе похлопала ее по спине. 
Фостер сглотнула, неуверенно потоптавшись на месте, а после под воодушевленные напутствия Элион неловко поплелась мимо столов с едой, поднимаясь на преподавательский помост. Подойдя к самому любимому из профессоров, Мэдисон неуверенно промямлила.
- Профессор, потанцуете со мной? 
 

Последнее посещение: 1 час 7 мин. назад

- Я Линди или Лин. 

- Ли-ин. - Он прям тащился от произношения. - Принято!

Изи старался реагировать адекватно, но, черт возьми, юную мамзель звали как "грязный спрайт", то есть легкую наркоту - смесь газировки, карамелек и кодеинового сиропа от кашля, который он опробовал еще в начале ноября. Однозначно милое имя. 

- Ли-ин. Ты притащилась на пати, чтоб почиллить в уголке? Ты позволишь какому-то левому кексу сломать тебе весь кайф? - Парень решительно отобрал у собеседницы наполовину пустой стакан. - Я тебе так скажу. Если ты настроишься позитивно, то никакой придаток тебе нужен не будет. Посмотри, как народ сам себя развлекает!

Неприкаянные одиночки, парочка обывал, трущихся в углу, мелкие шкеты на игровой площадке, любители халявного хавчика и Трелони. Трелони как отдельный вид искусства - она все еще стояла, переминаясь с ноги на ногу, изредка проводя рукой перед глазами, чтоб убедиться, что у нее не шесть пальцев. Изи на секундочку завис на данном моменте, и стоило ему это сделать, как на голове вдруг стало свободно и легко, и ветер повеял среди синих иголок, вырвавшись из заточения внутри черепа. Понимание дошло с опозданием.

- Не, ты видела, видела?! Кто-то решил развлечься за счет других! - Изи рывком обернулся и со страшным подозрением уставился на джентльмена в белом пальто. Внутри зашипело раздражение: - Кто-то спер мою покрышку... 

 - Я? - Джентльмен вопросительно указал на себя.

- Да не ты, ёпт. - Как будто больше некому. Рейвер хорошенько огляделся, и больше действительно некому было. Шапки уже и след простыл. - Точно какой-то пиздюк под столом засел. Акцио "Кислотный Дом"! 

Цилиндр сорвался с макушки Грант и, сделав красивый вираж в стиле бумеранга, приземлился на кончик палочки хозяина. Но на этом приключения выпендрёжника не закончились, потому что он решил посмотреть, кто же там себе модный приговор устроил.

- Лин, если ты противница насилия над детьми, закрой глаза.

Далеко ходить не пришлось, потому что место, откуда летела пропажа, находилось буквально под носом. К сожалению, Изи по жизни редко смотрел под нос.

 А в следующее мгновение над Грант выросла фигура самца барсюков, мутировавшего в неведомую зверушку под влиянием среды обитания. Наверное, его состояние, как и состояние всех самцов в зале, по мнению Мэри, можно было назвать возбуждением - антидепрессией - хотя это было именно то придурошное настроение, которое сочетается с чувством абсолютной безнаказанности и потерей здравого смысла. По правде сказать, легко угадывалось, что этот кадр забыл на брачных игрищах, где все воняют потом, клеют и приклеиваются, жрут и страдают, шумят и сходят с ума от пунша. Понятно. Ни-че-го. Потому что он не был на брачных игрищах. И вот этот парень в кислоте и светоотражателях каким-то образом решил, что шкет-одиночка и есть самая томно скучающая леди на вечере. В дальнейшем происшествии были виноваты две вещи.

- Это ты херней маешься?

Ага, беруши!

- "Это ты херней маешься?" - С напряженным спокойствием повторил Изи, вкладывая мысль прямо в голову собеседнице. Какой именно херней мается Грант, тусовщик не потрудился уточнить, хотя под определение могло попадать катание на роликах (еще и с затычками в ушах) посреди зала, полного танцующих, пьяных и флиртующих.

Внешний вид девочки постепенно начинал настораживать. Синяк под глазом мог обозначать, что она либо не умеет краситься, либо общаться приличными словами. Либо сама навернулась. Мужской парадный костюм слабо подходил к цветочной мантии и лицу "побитого" ангелочка. Изи реально разволновался, что ему сейчас придется иметь дело с детским садом, по совместительству дурдомом на выезде (на телеге). Он резко передумал вести диалог с чудом на роликах, даже успел пожалеть, что вообще его завязал. И он сделал то, что велел ему конкретный вывих мозга - убрал источник дискомфорта.

- Никаких претензий. Всё-всё. -  Чувак махнул рукой на любые попытки ответить, развернул Грант и, бережно удерживая в вертикальном положении, немножко разогнал. - Камон, диско-дансер, не смею задерживать!

И отпустил.
 

Не вижу зла
Последнее посещение: 1 год 1 месяц назад

Слова парня вызвали небольшой смешок. Во-первых её имя почему-то протягивали и место короткого Лин получалось Ли-ин, а во-вторых Хьюго назвали левым кексом. Левый кекс? А и правда Хьюго левый кекс, выглядит отлично и любит, чтобы им любовались, но предназначен только для того, чтобы его кто-то съел. Линди, все сегодня ты остаточно с ума сошла если и правда сравниваешь людей с кексами, а еще при этом говоришь, что кекс любит когда на него смотрят откуда ты знаешь, что любит кекс? Так думаю такую интеллектуальную беседу пора закрыть и сделать вывод, что никакие кексы даже те, которые были съедены на ночь не должны портить настроение. Пока она думала наполовину пустой бокал из её рук забрали и она даже не возражала. 
-А ты прав Изи, нечего сидеть в углу из-за какого-то левого кекса,-сказала с улыбкой француженка. Слова Изи были очень разумны не смотря на свою необычность, а вообще вся речь парня была немного странной и не привычной, но понятной, вернее до какого-то момента...

- Не, ты видела, видела?! Кто-то решил развлечься за счет других! Кто-то спер мою покрышку... -сказал парень и рывком обернулся, а потом с страшным подозрением уставился на какого-то джентльмена. Интересно на каком языке он разговаривает? Может он с Дурмстранга и говорит на смешанном английском с еще каким языком? Что такое "покрышка", а "спер" это забрал? -подумала Лин, а потом заметила, что у Изи пропала шляпа. Аааа, вот, что такое "покрышка". Интересно, а на каком это языке? Потом Изи нашел маленькую воришку? Ею стала девочка на вид первого курса. Конечно, ребенку наверное понравилось разнообразность цветов на шляпе-подумала она, но следующая фраза заставила девушку полностью прийти в себя.

-Так, никто не будет бить детей,-сказала довольно серьезно Лин и стала между парнем и девочкой,-Просто у тебя, Изи, очень яркая шляпа, вот она и понравилась девочке. Ты не ушиблась?-добавила девушка сначала взглядом окинув шляпу, а потом повернулась к ребенку, которая была во-первых на роликах, а во-вторых с синяком под глазом. Вот говорили тебе с желаниями нужно быть поосторожнее, а то в итоге хотела веселья, но не учла какого и получила безумие...Бал, девочка на роликах и парень в необычном наряде, точно безумие...
Сегодня задумываться долго нельзя было, ведь за это время много чего происходило например Изи сначала сказал опять что-то непонятно, потом как-то замолк, а потом уже отпустил девочку, но не просто, а в свободное плавание  катание. Безумное рождество, по другому сказать и нельзя-подумала Лин и взяла опять бокал с водой и выпив все его содержимое поставила бокал на стол. Нет, но девочка и Изи же настоящие? Это же не из-за пунша? Нет, явно не из-за него, а то моя фантазия не настолько хорошо развита. Да и он со мной общается значит он реальный? Все, крыша уже поехала....
-Изи, а ты иностранец тоже? Просто некоторые слова, которые ты говоришь не сильно английские, то есть довольно необычные и непонятные.-спросила из любопытства девушка, а также для того, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
 

Рождество может стать временем чудес, счастья и мечтаний стоит только этого захотеть. (с)

 
Последнее посещение: 1 год 2 месяца назад

Куда он ведёт? Вопрос был актуален и в отношении танца, который оказался слишком уж замысловатым, а затем и в отношении речей Вереса. Несколько движений и они описали странную совокупность двух фигур.
Квадрат - фигура простая и понятная, словно обычное предисловие, рассказывающее о погоде на закате дня.
- Я ведь не просто так пригласил именно Вас, Аврора. - Ещё несколько движений, плавных поворотов, его уверенные шаги, и в мысленном представлении Авроры этот описываемый ими квадрат стал превращаться в окружность.
И теперь незамысловатость фигуры обретает новый смысл - обманчивость видимой простоты.
- Я хочу показать, как я Вам благодарен.
"Подожди, я догадываюсь за что ты благодарен - вправка носа и прочее... но только это было после драки. А драка была после твоего приглашения. Тогда почему ты пригласил не просто так?"
Верес продолжал описывать непонятные фигуры в танце. А Синистра мысленно рисовала себе эти черты. Таких манёвров в вальсах она не знала и сейчас мысленный взгляд следил за каждым поворотом, а на плоскости пола, словно на чертёжной доске, образовался квадрат и вписанный в него круг. Он сделал шаг в сторону центра этого круга - шаг лёгкий, "незаметный" - обозначение лёгкой точки отсчёта. И понеслось...

- Ломтик хлеба, который вы нашли в своём кармане...
Ну  прям треугольник, как в литературном романе.- я, Верес и ломтик хлеба.
- За него я бы свернул вам шею.
 А нет, детектив.

Мысленные замечания Синистры были некоей защитной реакцией, потому как куда он ведёт разговор ей было не понятно. Она прямо взглянула ему в глаза, увидела новое выражение во взгляде, но вместо ответа чуть сжала ладонь - продолжай.

"Да что ж ты делаешь?" - Кажется, его собственные слова придали ему ловкости, и мужчина описывал новый треугольник в окружности, уже вершиной вниз.
- И вот представим: безобидная маленькая мышка вышла на охоту и тут же стала добычей хищника покрупнее.
Мысленный взгляд начертил вписанные в окружность два правильных треугольника с разнонаправленными вершинами и Аврора удостоверилась, что это не просто так.
Никаких таких вальсов нет, конечно, это геометрическая фигура... Но вот что она значит? Эмиль приподнял руку Авроры и два треугольника в окружности отделились друг от друга, перестали пересекаться, стали объёмными. Он опустил её ладонь себе на плечо, мысленный образ странного танца закончен. Он вырисовывал подобие икосаэдра. "Точно, судя по нашей траектории, именно это и вырисовывается." - Синистра ещё раз мысленно прошлась по всему залу и их движениях. "Только почему именно это?" - Единственное что она сейчас вспомнила о правильных многогранниках - учение Кеплера. Женщина нахмурилась и вгляделась в его лицо. Ведь Кеплер писал об Астрономии.
"Вы что там, по звёздам лечите?" - Она, зная науку, которую преподаёт, не была уверена даже в том, что травы нужно собирать в определённое время. Всё это слишком зыбко и почти недоказуемо. Но что не требовало доказательств - это то, что он танец выверял по этой геометрии. Музыка ещё звучит, но остановка в нужной точке - вот доказательства, что перед ней. Да пожалуй, ещё и довольство на лице партнёра. 
- А теперь, Аврора, скажите, что Вы поняли - как искренне я Вам благодарен.

Вот что! Оказывается, этот танец и фигуры - это его комплимент в сторону Астрономии. Это ж сколько надо усердия, чтобы внедриться в азы средневекового учения да ещё и спроецировать определение одной из сфер на плоскость. Аврора оценила.

- Не скажу. - Зал разрезали звуки не стихшего вальса, который только набирал силу. - Покажу. - Последнее слово потухло в громкой музыке.
Синистра повлекла за собой мужчину, ровно с той точки, на которой он остановился. Его фигура была не закончена. А она уже знала как это сделать, и двинулась чуть назад и в сторону. Проблема икосаэдра - много граней. И все их нужно описать...

- Вы, наверное, правы... - первое движение было уже выверенно ею.
- Однако, есть закон. - Она резко развернула его, направляясь уже в ином направлении.
- Закон, в некоторых ситуациях, может оказаться силой, - ещё один резкий поворот, вычерчивающий фигуру.
- Он может быть знанием, - взгляд указал на новый вектор.
- Или просто властью...
Она почти закончила выписывать черты, завершающие танец. Образное описание икосаэдра - это красиво и производит впечатление, но детали... Без деталей геометрическая фигура теряет свой вид.
Но что сильнее может исказить чётко выверенную картину - правда.
- Вы интересный человек, Эмиль, - ещё один многогранник будет почти закончен, - я вас почти понимаю, - Синистра расслабилась и добавила, - Почти, кто вы?
Любой ответ уместен. потому как откровенность вопроса предполагает либо правду, либо иллюзию.

Последнее посещение: 9 часов 48 мин. назад

Ты просто танцуешь...со мной... хотя я тебе угрожала? Ты вообще слышал, что я тебе сказала? 
Слышал, — односложно, всё ещё надеясь, что Белл отстанет. Но она сегодня действительно странная, никогда не было такого, чтобы правильная отличница на виду у всех вела себя так… Дерзко? Да, это слово идеально к её платью и поведению, уместному в ночном клубе, но никак не на официальном вечере. 
Это план? Отвечай мне! 
Психованная, какой, к Мордреду, план? Ты чего себе напридумывала?” 
Ты чего орёшь? На нас ползала смотрит. — Любопытные взгляды действительно обращены на слизеринцев, со стороны их поведение совершенно выбивается из положенного. Марк до скрипа стискивает зубы. — Какая разница, почему я позвал Эндрюс? Чего пристала? Не сожру же я её. Или считаешь, что ей лучше было идти с этим? — Тон становится презрительным, во взгляде нет следа былого безразличия. — Или вовсе торчать в гриффиндорских комнатах с неудачниками? Хорошая подруга. 
Маркас сам не понимает, почему этот разговор его так злит, но списывает всё на то, с кем говорит. Если бы на месте Белл был кто-то другой, не раздражающий одним своим присутствием, он смог бы спокойно всё объяснить. 
Зачем вообще что-то объяснять? Захотел — пригласил. Она в разы лучше тебя, между прочим. Да и остальных тоже...” 
Слизеринка продолжает беситься, но что-то в её голове в очередной раз переключается, раздражение сменяется весельем. Белл смеётся, но совсем не так, как недавно смеялась Лиз. Марку становится противно находиться рядом с ней, хотя многие с радостью заняли бы его место, ведь слизеринка на самом деле красива. 
Да ты же напилась!” — Запах виски, которому шестикурсник сперва не придал значения, теперь чувствуется отчётливее, ему становится понятно, что не так с поведением девушки. Алкоголь стирает границы между правильным и тем, что таковым лишь кажется. — “Завтра тебе будет стыдно.” 
Не реагировать на всплески эмоций сложно, как себя вести, чтобы не вызвать очередной поток обвинений, непонятно. Впрочем, развеселившись, Белл тут же забывает, что недавно грозилась страшно мстить, и даёт добро на общение с Шарлиз. 
Как-будто мне нужно было твоё одобрение.” — Тем не менее, Марк едва заметно кивает, подтверждая, что всё слышал и понял. — В таком случае я надеюсь на твоё благоразумие. 

 

Финальные аккорды вальса знаменуют окончание странного разговора, Марк готов бесконечно благодарить композитора, что не написал произведение длиннее. Полупоклон как дань манерам, упомянутым слизеринкой, это максимум, на что способен Макнейр, вести её к Сэлмону он не намерен. 
Мне пора. Удачного вечера. 
Куда уж удачнее, напилась, как будто на деревенские пляски пришла.” 

То, что сам он тоже успел выпить пару бокалов пунша, да к тому же, пусть и ненадолго, потерять контроль над собой, парень в расчёт не берёт. Сравнивать себя с Белл — что может быть абсурднее? 
Шарлиз осталась где-то в противоположном конце зала, приходится лавировать между людьми, стараясь разглядеть среди блестящего великолепия гриффиндорку, но это оказывается не так просто. У одного из столов мелькает знакомое лицо, но где он видел эту женщину, Марк вспоминает не сразу.

Влюблённая в Вереса дама в красном, точно. Она тоже здесь, неужели с ним и пришла? Или со вторым целителем?” 
Надолго на странной леди, впрочем, мысли не задерживаются. Он наконец замечает Эндрюс со вскинутой волшебной палочкой, а напротив… Конечно, Станэску. Маркас чуть ли не на бег срывается, задевает кого-то, но даже не смотрит в сторону пострадавшего. И всё равно не успевает. Вспышка заклинания озаряет, кажется, весь зал, Станэску падает, тут же вскакивает и несётся прочь, прикрывая лицо рукой. 

Это ты мне говорила, что оно того не стоит? Невероятно!” 

Ты как, всё в порядке? — “Конечно, не всё, идиот!” — Не стоило мне идти с Белл. 

Девушка, только что от души приложившая обидчика магией, кажется растерянной, будто вовсе не она это сотворила. Раскрасневшаяся, ошарашенно смотрит на Марка, и ему становится стыдно за то, что оставил её. 

Ты не мог бы…? Нет, как бы это?.. — начинает Шарлиз, хватаясь за рукав его пиджака. — Маркас, пожалуйста, выйдем на улицу?.. 
Мерлин, ей же нехорошо… Ну и придурок ты, Марк.” 

Конечно, пошли. 

Слизеринец высвобождает пиджак из девичьих пальцев и ведёт Лиз к выходу, поддерживая за плечи. Немногочисленные свидетели праведного гриффиндорского гнева расступаются, не желая стать очередной жертвой. 

За дверями зала будто другой мир. Света меньше, людей почти нет. Не пустынные вечерние коридоры, конечно, но ощущение, что на тебя одновременно смотрят сотни глаз, пропадает. Марк чувствует облегчение, оставляя бал позади.

Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым. 
Последнее посещение: 27 мин. 51 сек. назад

— А теперь, Аврора, скажите, что Вы поняли...как искренне я Вам благодарен.
- Не скажу,ну просто прекрасно. Женщина заГадка, — она сделала шаг назад, вильнув бедрами в сторону. И Верес пошёл. Против воли, но сделал вид, что ведёт именно он.
- Вы, наверное, правы…
— Что значит “наверное”? Я всегда прав, — колдомедик недоуменно приподнял брови.
- Однако, есть закон, — Синистра взяла слишком крутой поворот, за которым был сложно успеть. Эмиль чуть не наступил ей на ногу, с испуга потоптавшись на месте, как какой-то мальчишка. Неуверенно, совершенно не понимая, что происходит.
- Закон, в некоторых ситуациях, может оказаться силой…
— Аврора, я….
- Он может быть знанием, — женщина отвлеклась на новую параллель. Целитель еле успевал перестраиваться между позициями, делая всё больше ненужных шагов.
- Или просто властью…
— Чем-чем? — Музыка начала стихать, вместе с порывами к новым па. Колдомедик вопросительно склонил голову, пытаясь сообразить, что это вообще такое было. Наблюдательница звезд вдруг решила, что она может так просто….
— Погоди-ка! — губы расплылись в полуулыбке, — так ты поняла! — К удивлению мужчины, профессор Синистра не просто оценила его задумку. Так ещё и решила её завершить.
- Вы интересный человек, Эмиль
— Знаю… — он притянул её ещё ближе. Ближе, чем того требовал протокол танца.
- Я вас почти понимаю, — музыка стихла. Женщина плавно остановилась, — почти, кто вы?
В этот момент двери зала распахнулись...а там был КОНЬ. Конь, который говорил на каком-то знакомом по звучанию языке. Самое настоящее привидение говорящего русского коня. Что ещё припас этот бал?
- Ска... Кони! 
Эмиль попятился назад. Покосился на преподавательский стол, ожидая, что Дамблдор пояснит что вообще происходит. Но директора не было. Аврора выпустила руки целителя. Она была явно заворожена таким поворотом вечера. Впрочем, как и многие другие, сбившееся с танцев и наблюдающих эту странную картину. 
- Вы не хотите?
— Аврора, но тут же бал, какие кони, мандрагора тебя дери?!
— Вы идите, у меня назначена была пара встреч…. — профессор астрономии явно вдохновилась таким ответом, поспешив на выход из зала, к тройке запряженных лошадей.

— Встречи на балу? Ещё один танец?
Верес оглянулся через правое плечо. Незнакомка с любопытством разглядывала его костюм. 
— Или ещё одно знакомство, — легко парирует колдомедик, копируя серьезный тон женщины, тут же, случайно, пробегая взглядом по её платью. 
Сложив вместе указательный и большой палец, Эмиль комично приложил импровизированный лорнет к глазу.
— Так, так, так. Зеленый, подходит Вашим глазам….ммм, либо у вас прекрасное чувство стиля, либо Ваш муж способен делать хорошие подарки, — басом прокуренного жизнью старика добавляет целитель, нарочито неловко делая шаг вперед. Женщина прикрывает ладошкой рот, пряча скромную улыбку. Лукавые глаза заговорчески сверкнули любопытством. Складывалось впечатление, как будто женщина была….нет, жила, в своем зачарованном нуаре. 
— Укладка, манеры…ммм, хотя с манерами, я наверно ошибся, — он убрал руку от лица и поклонился, — подслушивать чужие разговоры. Как некрасиво, — выставив локоть вперед, Верес заговорчески подмигнул, — составите мне компанию?
Эмиль приосанился, как ему казалось, он так казался выше. Нежная ладонь с идеально отполированными пальчиками удивительно легко легла в его руку. Не сговариваясь, они плавно вступили в танец. Сначала робко, двигаясь с мыска на каблук, старались держать дистанцию. Но вместе с ревом валторн музыка повела их дальше, свела вместе, добавляя намеки на чувственный вальс.
— А как Вас зовут? — Верес добавил в голос каплю уверенности, как будто он уже знал кто перед ним и сейчас просто хотел убедиться в своей догадке.
— Имя вам ничего не скажет, но, — женщина лучезарно улыбнулась, — Пенелопа.
— Пенелопа, а где Вы…

— Мистер Верес! — довольно узнаваемый приказной тон.
Целитель неохотно отвёл своё внимание от новой знакомой. Чтобы не хотела сейчас МакГонагалл - это могло и подождать. К чему нужна была эта постоянная строгость. Расслабилась бы лучше, старушка. Хотя бы сегодня. Хотя бы в день Святочного бала. — Ну чего надо то?
— Да, профессор? 
— Надеюсь, Вам всё нравится, — не понял.
— Более чем. Зачарованный пол Большого зала делает это место поистине волшебным. А гости, Вы только посмотрите на эти костюмы, — он хотел сделать комплимент Пенелопе, точнее, её зеленому прозрачному платью. Вот только рядом с колдомедиком стояла уже не она, а какой-то потерявшийся паренёк в совершенно типичном смокинге. Эмиль отшатнулся, косясь на МакГонагалл.
— Ладно, не лучший пример. А Вы видели костюм Авроры?
— Мистер Верес. Раз уж Вы натанцевались, прошу Вас встать на дежурство вон там. Нам не нужны студенты, распивающие что-то крепче сливочного пива.
— Я? — совершенно искренне удивился мужчина, — а есть какая-то последовательность? Кто меня сменит? Когда?
— Профессор Трелони сейчас занята, так что будьте любезны, — и снова этот взгляд. Если Верес сейчас задаст хотя бы один вопрос, то МакГонагалл его испепелит.
Бегло осмотрев преподавательских стол и парочку болтающих профессоров с напитками, волшебник удержался от закатывания глаз, и патетически отдернув воротник камзола, двинулся через толпу в указанное место. Стерев перчаткой капли пота с затылка, колдомедик мысленно перебрал возможные варианты появления этой Пенелопы на балу. И, похоже, единственными правильным вариантом был один ответ. Она была - аврором.
— Жаль, жаль, жаль… — раздавшиеся где-то рядом воинственные крики студентов и лязг металла отвлекли Вереса от образа новой знакомой, — а что это тут у нас?
Похлопав по плечу молодцеватого паренька говорившего про дружеские поединки, волшебник сделал шаг в странного вида палатку и ахнул. Дурмстранг привёз с собой не только корабль, но ещё и частичку того самого, близкого к сердцу Эмиля, прошлого.
— Боевой зал. Как настоящий, — Верес воровато огляделся, снял перчатку с правой руки и провел ладонью по кованым эфесам. Сейчас он боялся даже моргнуть, чтобы случайно не спугнуть забытый призрак юности. И, как будто бы наугад, достал шпагу с фигурной гардой.
Kavalleriedegen, — положив лезвие на изгиб второй руки, Эмиль старался не дышать, всматриваясь в пляшущие огоньки света на отполированном железе. А ведь одна из таких красавиц когда-то рассекла ему пол лица. 
Möchten Sie versuchen? (Хотите попробовать?) — какой-то мальчишка без особой любезности воткнул меч в общую кучу, гордо сняв повязку с глаз.
Nein. Ich bewundere. Ist das rostfreier Stahl? (Нет. Я просто любуюсь. Нержавеющая сталь?) — Целитель взмахнул шпагой, проводя горизонтальную черту слева направо, и также ловко опустил лезвие к остальным.
Jawohl. Verzaubert (Так точно. Зачарованная), — Верес кивнул, всё ещё колеблясь между тем, чтобы уйти или принять вызов. Но за несоблюдение указаний МакГонагалл - по голове попадёт больнее, чем от удара гардой. Бросив на прощание любезное "Habe die Ehre", колдомедик вернулся в шумный зал уже в совершенно другом настроении.

— Акцио "Кислотный Дом"! 
Непонятного вида цилиндр взмыл в воздух и пронесся над макушкой Вереса. Эмиль в панике пригнулся, пряча оставшиеся волосы под рукой, уже жалея, что не взял с собой свою шляпу.
— Какого черта? — мужчина обернулся, пытаясь найти свою первую жертву на выход со Святочного бала. Цилиндр приземлился на палочку какого-то старшекурсника в абсолютно немыслимом наряде, — как его вообще пустили в этом?
— О! — странное восклицание раздавшиеся за спиной развернуло Эмиля на 180 градусов, — вы ощущаете праздничный дух?
— Вот сейчас особенно близко, — целитель приобнял профессора Трелони за плечи, — Вы пришли меня подменить?
— Что вы. Я пришла напомнить, что сегодня особенный день и мой третий глаз….
— Сивилла, спросите у профессора МакГонагалл: когда Вы выходите на дежурство, — прорицательница мечтательно провела рукой в воздухе.
— Я вижу сегодня вас ждёт настоящая любовь.
Верес не верил в предсказания. Не только потому, что в первый раз он их услышал именно от Трелони, но и потому, что считал их скорее - нерешенной случайностью событий. 
— Вы присядьте, Сивилла. Я принесу Вам водички. — Усадив волшебницу на первый попавшийся стул, целитель поспешил вернуться к дверям Большого зала. Подальше от этой сумасшедшей, как можно скорее. Подальше от её безумных бредовых предсказаний. Не сегодня. Не сейчас.
 

Время цинизма - в моде без правил бои,
И мы бьёмся, стоим за своих,
Жаль своих почти нет никого

Последнее посещение: 1 месяц 6 дней назад

On n'est pas sérieux, quand on a dix-sept ans

Смотрит зверьком дичливым, готовая в любой момент вывернуться, однако нужды нет в том. Плечи оседают, напряженное тело вновь расслабляется, хоть щеки пунцовые горят огнем. Контраст между Cтанэску и Макнейром разительный: внешний, — с первого взгляда зацепишь, — и внутренний, — не поймешь, но уловишь, что теплоты от второго поболе. Вина ли первого, что рос, считай, без семьи и отца? Впрочем, кому до этого дело. Потому, наверное, Бэт с Макнейром и признали друг друга, почуяв родство нечаянно. Оба, — почти неудобные, — и хоть держатся особняком, — сердцем ласковые.

Оглушенная, Бэт легко сжимает направляющую ее, как ребенка, руку и уже у выхода рассеянно цепляет чью-то мантию (не забыть бы вернуть). С чужого плеча, тяжелая ткань то и дело норовит соскользнуть. Полог волочится по льдистому полу, путается в ногах. Маленькой девочкой она след в след ступает за парнем, а за ней, по следам же, мягко ступает ночь.

Nuit de juin ! Dix-sept ans ! - On se laisse griser.
La sève est du champagne et vous monte à la tête . . .
On divague ; on se sent aux lèvres un baiser
Qui palpite là, comme une petite bête . . .

Июнь, 17 лет, и кругом голова,
Шампанское туманит ваши речи..
И вы мечтаете, и на губах у вас
Горячий поцелуй, как бабочка трепещет.

Сегодня Бэт вспоминает о том, что ей все еще шестнадцать. Сегодня ей как никогда не хочется выглядеть уязвимой. Бэт покачивает руками в такт шагам, отчего полы мантии то и  дело взмывают вверх, — привычка давняя и легкомысленная. Замирая на пороге, девушка запрокидывает голову и выпускает облачко пара в хрусталем звенящий атласный полог неба. Нехватка никотина напоминает о себе надоедливым зудом в затылке. И когда только успела всерьез пристраститься? Бэт неловко выворачивается из-под твердой теплой руки и перехватывает ее, переплетая свои, уже замерзающие, пальцы с его. Ищейкой-нюхачом ведет на гомон голосов беспечной компании, расположившейся неподалеку. 

Пока принимает из чужих рук сигарету, смотрит не мигая, манит парня указательным пальцем. Глубокая затяжка, и тесное пространство между незнакомцами наполняет голубоватая струйка дыма, тут же встречаемая чужими губами. Скупое «danke» дрогнет на нервно-искусанных губах улыбкой. Оба заговорщика смотрят с пониманием и остаются друг другом крайне довольны. Бэт делает шаг назад, берет Макнейра за руку, прочь тянет. Француженка провозглашает в ночь торжественное «Tchin-tchin!» и тут же салютует пузатой бутылью им вслед.
.
— Ты представь только, завтра все заголовки будут пестрить воплями о Святочном бале: «Историческое событие!». «Успешно проведенный Британским министерством бал оставил гостей довольными!». Особенно, лошадей мадам Максим, которые вылакали добрую половину виски из личных запасов самого Министра. «Ежедневный пророк» неделю будет обсасывать все подробности мероприятия, а «Ведьмополитен» не поскупится на комплименты костюмам приглашенных. А мы, посреди вот этого всего бедлама, умудряемся любить, ругаться и веселиться. Ты только представь, через десятилетия ты будешь вспоминать этот вечер по ощущениям следующего утра, — она кривит рожицу, намекая на предстоящее похмелье. — Ты будешь взрослым, умудренным опытом волшебником, мистером Макнейром. И в день, когда ты обнаружишь первую седину в копне по-аристократически зачесанных волос, — Бэт, сама не понимая откуда в ней столько смелости, подскакивает к парню и щедрой пятерней ворошит прическу. — Ты будешь с важным видом рассказывать пафосные истории случайным знакомым про тот-самый-бал во время того-самого Турнира Трех Волшебников. Будешь рассказывать о красоте зала и торжественных речах, и только где-то за давностью лет останется блеклое понимание, что танцевал в этот вечер с какой-то гриффиндоркой и напился вдр.. вдраба.. вдрабадан, — девушка, пошатываясь, выписывает кренделя на припорошенной снегом земле, уже не сильно думая о скрытности перед преподавателями, которые могут патрулировать окрестности. Тянется к звездам, совершая оборот за оборотом, запинается. — Макнейр, а Макнейр? Как думаешь, а оно всегда так? — Бэт внезапно останавливается, стараясь собрать в кучку двоящиеся образы. Ее ощутимо ведет, потому она приваливается плечом к каменной кладке стены, тут же стараясь совладать с нападающей дрожью. — Как думаешь, оно так всегда? Люди никогда, наверное, не ощущают в полной мере влияние момента, пока он не перекочевывает в прошлое. Ты вот ощущаешь? Потому что я — нет, мне просто весело и, — ик, — Бэт в легкой панике прикрывает рот ладонью, как бы решая договаривать или нет. — И пь..яно, — пискнет девушка, а чуть погодя запрокинет голову и захохочет. Смех ее будоражит и освобождает от соседствующей с сентября тревоги за будущее.

Et, comme elle vous trouve immensément naïf,
Tout en faisant trotter ses petites bottines,
Elle se tourne, alerte et d'un mouvement vif . . .
- Sur vos lèvres alors meurent les cavatines . . .

Бэт, кажется, даже дыхание задерживает. Затаилась, четко ощущая щекотливость ситуации. Одну из дымных компаний сейчас шумно отчитывает МакГонагалл. Стоит повернуться, и она без особого труда заприметит ребят, а откровенно нагло тлеющая сигарета в руках гриффиндорки послужит путеводной. Девушка качнула головой в сторону скульптурной композиции из зачарованных ледяных статуй. Крылья Амура трепещут, в то время, как Психея приподнимается со своего места, проводя нарушающих уединение ее студентов, укоризненным, кажется, взглядом. Бэт складывает руки в просящем жесте и прикладывает указательный палец к губам. Темпераментно вскидывая голову и едва на Амура внимание обращая, Психея, расправляет складки тончайшего морозного узора на своем ложе: льдистый покров с тихим скрежетом двигается образуя подобие козырька позади скульптуры. Замок вновь благосклонен и дает своим детям защиту. Девушка благодарности шепчет,  улыбается. Сигарету, конечно, предусмотрительно тушит.

Они какое-то время прислушиваются к тому, как декан разгоняет неосторожных. Ощущение, ловит она себя на мысли, как в детстве, когда в прятки играешь, — сердце то и гляди норовит ухнуть вниз. 
.
Бэт то и дело косится на парня. Приближается молча, неловкими приставными шагами. Время от времени мнется на месте, когда периферийным зрением ловит движение со стороны слизеринца. О его, наверное, откровенно удивленном лице девушка старается не думать. Встав вплотную, Бэт легко толкает локтем в бок, на случай если внимание спутника будет в этот момент направлено на что-то еще, стягивает край мантии со своего плеча и протянягивает Макнейру.
Она, — говорит, — теплая. И на двоих места хватит. Не удивлюсь, если это парадная местного великана, — небрежность в голосе скрывает робость. Плечом к плечу они устраиваются. Молчат. Места Бэт себе снова не находит.

Она берет его за руку и разворачивает ладонью вверх. Вглядывается в тусклом свете внимательно, указательным пальцем проводит, следуя за стремительной линией жизни. Где-то здесь, наверное, и линия ума, и сердца. Какие там еще линии бывают? Судьбы? Если Трелони и рассказывала о подобном, то Бэт благополучно пропустила это мимо ушей.

— Ты, — Бэт тянет с выводами и мимолетно сверяется лицом парня, не то в поисках пророчеств, не то хитростью надеясь проверить, пробудила ли в Макнейре любопытство. Бывают мысли, которые озвучивать совсем не обязательно, но очень хочется. Вот ей и хотелось. Нести популистскую чушь. Чувствовать себя уже взрослой настолько, чтобы не бояться тризны по юности. — У тебя будет замечательная жизнь, — все-таки выдает она. — Длинная, полная приключений. Нелегкого выбора, видишь, — говорит, — сколько здесь разветвлений, а еще как ярковыраженно линия ума восходит к холму Юпитера, — сочиняет она на ходу. — Предстоит тебе, Макнейр, не раз в жизни на поворотные тропы ступать. А жизнь она, такая, прикольная, не раз тебя удивит. Ты только не отмахивайся, пожалуйста, — Бэт деловито кивает, прекрасно понимая, что про нее может в этот момент подумать слизеринец. — И мгновения все-таки береги, — девушка замолкает, соскребая с ближайшего портика немного снега, вкладывая его в раскрытую ладонь парня. Она берет его руку в свои две и вынуждает пальцы сжаться в кулак. — Мгновения.. они имеют свойство таять, — по сцепке рук течет вода. Девушка поводит плечами, наблюдая за тем, как зачарованные ледяные фигуры меняют позу, нетерпеливо, будто принятая уже сковала мышцы и до смерти надоела. Снова откидывается и проговаривает скорее для себя.

— Мне странно с тобой об этом, но ты когда-нибудь задумывался о том насколько тривиально в нашем возрасте чувство одиночества? И все эти, — снова неопределенный взмах рукой в сторону, с которой слышно приглушенное ворчание МакГонагалл, — маленькие трагедии. Но, думаю, этот вечер запомню. Спасибо, что пригласил.

Откровенность кружит голову еще буквально пару мгновений. Воспалено-желтый слепой глаз луны напоминает не то об одноглазом старике, просящем подаяния на одном из перекрестков Лютного, не то о том-самом-вечере с одним жестокосердным мальчиком, когда довелось хлебнуть нового ощущения жизни сполна. Бледное лицо Cтанэску вновь чудится в снежных очертаниях. Бэт понимает, пора. Осторожно выглядывает из-за угла, с легким сожалением оставляя укрытие и все то, что останется в памяти морозным жасмином.

- Ce soir-là, . . . - vous rentrez aux cafés éclatants,
Vous demandez des bocks ou de la limonade . . .

Они возвращаются. В холле, заприметив мистера Вереса у распахнутых дверей Большого зала, Бэт тормозит как бы по привычке. Она настолько ужилась с осторожностью, которая позволяла успешно избегать колдомедика, что сейчас чувствовала неуверенность. Стоит ли поздороваться? Обменяться дежурными любезностями? А может, и вовсе пройти мимо? Так нет, Рождество же. Сладко пахнущее корицей и теплом время, когда и самые непримиримые в Аппер-Фледжли садились за один стол и забывали старые обиды. Девушка тушуется, виновато глядит на своего спутника и просит задержать Вереса, если тот вдруг решит уйти.

— Ох, — Бэт задыхается от избытка чувств, — пожалуйста?.. Я быстро, честно гриффиндорское! — и только сомнение в глазах слизеринца сменяется подобием согласия, срывается с места. 

Собственное смущение только и делает, — подгоняет. Несется, стремглав, ничего перед мысленным взором не видя, разве что — образок, далеким августом восемьдесят девятого полученный вместе с трофейным кошельком злого человека, метаморфозами и временем перевоплотившегося для нее в человека ужасного. Сам Рождественский Дух призывает ее наконец поставить точку в этом нелепом переплетении жизненных путей. Красивый жест получится, и хоть кошелька и его содержимого, по-честному разделенного между приютскими, не вернуть, но фотографию, обыкновенную маггловскую фотографию, чуть потемневшую от времени, она отдать сможет. Бывали дни, когда Бэт украдкой и осознанием собственной преступности любовалась прекрасной незнакомкой с чужого снимка. Эта красивая женщина, правильностью черт едва ли не соседствующая в памяти с безукоризненным образом матери, стала для нее хранителем. Кто она, эта красивая женщина,  на которую она, еще девочкой, смотрела с благоговением? Ведь не может человек вроде мистера Вереса позволить сентиментальность носить с собой фотографию случайную. Мать? Сестра? Да нет же, вовсе они и не схожи. Сбивчивый шаг замедляется. Девчонка вдали от праздника, одна одинешенька в опустевших коридорах, встает, как вкопанная. А вдруг любимая? Догадка пронзает ее, пробегая вдоль позвоночного столба, расправляет плечи, и Бэт, мучимая чуждой до сей поры ревностью к чужому чувству, вновь срывается на бег.

В спальню девочек врывается почти без сил. Себя не помня, перерывает сундук с вещами, беспорядочно нутро его вытряхивая прямо на кровать, — небрежность почти для нее неслыханная. И вот, почти отчаявшись, на самом дне обнаруживает искомое. С той же тревожащей сердце сладкой горечью оставляет росчерк, — С Рождеством вас! — и тут же пускается в обратный путь.
.
В Большой зал влетает, будто крылата, но дышит загнанно. Маркас не подводит, и Верес все тут же, — оба смотрят будто бы удивленно. Решительность на исходе, но ничего, шаг и лишь капля смелости, чтобы искренности море плеснуло через край. С улыбкой (на)ступает, настойчиво упираясь ладонью, — где сердце. Он (Верес, конечно, не с Макнейром же нагло) делает назад шаг, не ожидая внезапного напора со стороны, — и кого, студентки? — и удобно оказывается под веткой снежно-белых цветов омелы.

Это Макнейр вас…. достал? Она готова расхохотаться, но бесенят в глазах прячет, — жмурится, на цыпочки привстает, губами касается щеки теплой, гладко выбритой. Звуки оркестра секундно смолкают, звякнул фужер, и Земля вдруг задумалась, а не повернуть ли в другую сторону. (С)нежная омела распускается, один за другим раскрывая бутоны, благословеньем на долгую и счастливую венчая их головы посебренными хлопьями, пока ловкие девчачьи пальцы прячут в отворот вересова кафтана обыкновенный бумажный конверт.

С Рождеством вас, — вторя надписи на тайном своем подарке и признании в воровстве, сияет улыбкой. 

Раньше, чем сказано будет хоть слово, Бэт в два шага оказывается рядом с Макнейром, тянет того вглубь уплотнившейся толпы на танцполе. Утыкается верному спутнику в грудь, не зная, что сделать еще с щеками горящими, нутро щекочущим запахом хвои и родной терпкостью трав. Бурчит, что история давняя, просит прохлады и воздуха.
Объявляют «Ведуний», и девушка как бы будучи единой с толпой задыхается, почти глохнет от восхищения и восторженных воплей. Да, ей шестнадцать! И они веселятся! Второе дыхание позволяет и вовсе забыть о стертых ногах. Танцевать до упаду, не думать о малом и не знать, что назавтра просыпаться ей с сушняком на диване в слизеринских гостиных. Не знать и того, что картинным жестом невольно для Вереса соединила прошлое с настоящим и будущим. Все будет после. Сегодня им серьезность не к лицу.

- On n'est pas sérieux, quand on a dix-sept ans
Et qu'on a des tilleuls verts sur la promenade.

 

 ...будто бог меня задумывал из железа,
а внутри зачем-то высохшая трава...
Последнее посещение: 27 мин. 51 сек. назад

Полнящийся волшебством Большой зал всё же смог разбудить чувство прекрасного в скептике. О Трелони Верес позабыл почти сразу, увлекшись фиолетовым пуншем, мельком ловя взглядом хрупкие осколки магии, витающие в воздухе. На самом деле будь студенты повнимательнее - пришли бы к профессорам спрашивать про наложенные чары. Но нет. Для них сегодня был день праздника. День объединения. День мира. 
И день первой выпивки, — до целителя долетели отголоски нецензурной брани. Он до сих пор не понимал, откуда берутся новые молодежные оскорбления. Все горазды на бестолковое коверкание языка. Как же печально.

Ладно, ребятки, — ухватив одного парня за локоть, а второго за шкирку накрахмаленной рубашки, потащил прочь из Большого зала, — пора на свежий воздух. Для вас сегодняшний праздник закончен. Думаю дамы, с которыми вы пришли вас не хватятся. — Волшебника перебили оправданиями кто первый начал, но Верес встряхнул паренька, давая понять, что слова уже не помогут.
Факультет, курс?Гриффиндор и Рейвенкло. Удивительно. Нашли время. Ах, да-да, виной всему квиддич. Не хватает сейчас детишкам разрядки. Лучше бы купили клыкастые фрисби, честное слово
Отправив обоих в разные стороны коридора, он ещё несколько минут постоял на свежем воздухе. Заметил на лавочках пары, которые искали уединения, почему-то — не слишком далеко от всеобщего веселья. Чтобы там не было, МакГонагалл давала указания только на счет зала. На мысли “это не мои проблемы”, колдомедик вернулся в теплое, гудящее уже более современной музыкой место. Трелони куда-то подевалась, похоже решив терроризировать предсказаниями кого-то ещё.

Эмиль не успел отойти от места своего бдения, как из общей толпы появилось знакомое лицо.
Как Вам бал? — Макнейр выглядит спокойнее большинства возбужденных звуками музыки студентов.
А, Маркас! — Протягивает целитель, улыбаясь, — вот так так, — ладонь падает на плечо юноши, подталкивая к столу с напитками. 
Знаете, замечательные развлечения! Думаю, Вам было бы интересно попрактиковаться вон в той палатке, — он протягивает стакан с зеленой, похожей на пюре жидкостью, дополненный трубочкой в форме красно-белой карамели, тут же указывая в угол зала. 
Дуэли за честь дамы. Это надо было такое придумать. Завидую Вам белой завистью, Маркас. Самое интересное за сегодня у Вас ещё впереди, — колдомедик заговорчески понизил голос, — кстати, Вы с кем сегодня?
Эндрюс. Вы её знаете, в больничном крыле постоянно помогает
Оу, — Верес отшатнулся, как будто услышал свежую сплетню о себе же. 
Что-то не так?
Эмм, нда. Это хорошо, Маркас, — подумав, добавляет, — очень хорошо, — всё ещё не веря в такое странное совпадение. Ставит стакан обратно, оглядывается по сторонам, — а какие у вас следующие планы?
Во взгляде подростка прочиталось секундное замешательство. Он уверенно кивнул в сторону танцующих.
Праздновать. Рождество же. 
Точно, — снова тянет колдомедик, — Ро-ждес-тво, — крепко хлопнув Макнейра по плечу, он гоготнул на манер застрявшей в болоте птицы, — ты молодец, Маркас. Так держать
А вы что же, один?
Я? Нет, что ты. Пока профессор Синистра занята, меня поставили тут следить за неправомерными действиями, — щелкнув по стакану, который подросток держал в руке, Эмиль кивнул, — так что да, не кривись, это замечательная троллиная газировка.
Наблюдая за тем, как Макнейр меняется в лице, целитель только вдохновленнее рассмеялся. 
— Потом оценишь! Обязательно оценишь. Идём, я хочу тебе кое-что показать.

Не успев сделать и шага в сторону, как совершенно из ниоткуда появилась Шарлиз. Запыхалась так, будто убегала от дракона. Никак не меньше существа смертоносного и опасного. А может только что со скачек вернулась? А чего это она тогда такая...довольная? 
Эмиль обеспокоенно переглядывается с Маркасом, теряя улыбку. Девчонка выдыхает, подходит ближе. Ещё ближе. Слишком близко, — стоп! — Верес вздрагивает от её прикосновения, тут же, как будто посрамившись своей первой реакции, распрямляет плечи, вытягивается в струну.
Это Макнейр вас….достал? М, да. Бедняжка всё это время бегала по заснеженной полянке горной ланью лишь бы не возвращаться к…
Она делает ещё один шаг, становится как будто выше, тянется, как будто хочет рассказать секрет. Эмиль опускает голову, готовый слушать, что же такого с ней случилось в этот Рождественский вечер. Но, его ждал обман. Чувствует легкий поцелуй на щеке. Как-то заторможено и обескураженно, неосознанно, повторяет тот же жест, только с запозданием и в бестелесное пространство.
Неужели пройдоха Эндрюс выполнил своё обещание и поговорил с дочкой? 
С Рождеством вас, — камень свалился с души и с какой-то благодарностью во взгляде Верес провожает удаляющуюся в толпу парочку, не пересилив себя для ответа. Стоит окаменев мгновение, другое. А что это только что было? Как бы случайно дотрагивается до сердца и замечает конверт, который девчонка незаметно спрятала в отвороте кафтана.
И чего это он боялся, что Шарлиз воспримет договор как безрадостную новость? Всё же хорошо. Можно даже не рассказывать побасенку с непреложным обетом. А всё-таки интересно, что мог наплести Эндрюс, чтоб она вот так решила себя вести? Не глупая была ещё вчера девчонка...

Эмиль обращает внимание на главные двери. Похоже, его дежурство закончилось, и МакГонагалл нашла должную замену. Тем лучше. Колдомедик выходит на улицу. Не веря во всё произошедшее - шагает в сторону лодочного сарая. Впереди было много ступенек, отличное место для парочек, чтобы спрятаться от лишних глаз, но слава Мерлину, сегодня витиеватую лестницу охранял аврор. Спустившись на несколько пролетов вниз, мужчина остановился. Опустив теплые ладони на балюстраду, растопил никем не тронутую шапку снега. Вода начинает копать по фигурным рукавам-воланам. Чертыхнувшись, волшебник достал палочку и отрезал мешающие тряпки. Наконец, он замер вглядываясь в блестящий лед Черного озера, словно зеркало в летний день отражающее свет одинокой луны. Небо путало звезды с падающими снежинками. Хогвартс - действительно школа магии. Живешь себе нормально, а при попадании сюда — как при первой трансгрессии: тебя выворачивает в обратную сторону.
Выдохнув, Верес покачал головой, вытер мокрые руки о полы кафтана. Неуверенно достал конверт. Замечает, что подарок не тяжелый, вряд ли это что-то ценное. Ещё одно дополнение к контракту? Папина дочка.

Достал письмо:
С Рождеством вас! — Веселый угловатый почерк, знакомый по единственному свитку сданной домашней работы должен был приковать внимание целителя. Он прочитал. Почему-то голосом Шарлиз в своей голове. Показалась странным желтизна открытки. Как будто - она не была куплена вчера в Хогсмиде.
Перевернул.
Жаркая волна пробежала от затылка до низа спины. Верес тупо уставился на лицо женщины с картинки. Это было просто фото, не колдография. Эмиль помнил этот её взгляд. Она тогда задумалась над неуместной историей о русалках, а потом, стряхнув мысли, шепотом спросила:  “а пойдем на набережную?”. 
Пораженный наваждением, Верес делает шаг назад, упирается спиной в уличный фонарь. Со всей силы сжимает рот ладонью, чтобы случайно не услышать своего голоса. И плевать, что фото черно-белое. И плевать, что какая-то девчонка намалевала на оборотной стороне свои закорючки. Всё можно поправить. 
Мысль об исправлении резанула по сердцу.
Радость сменилась металлическим привкусом печали. 
По прижатой к лицу руке снова засочилась вода. И это был уже не растаявший снег.

Время цинизма - в моде без правил бои,
И мы бьёмся, стоим за своих,
Жаль своих почти нет никого

Последнее посещение: 3 недели 2 дня назад

Помпезные вальсы незаметно сменяли друг друга, смешивались с общим гомоном и постепенно сливались для Браяна в единый музыкальный шум. Студенты: яркие, веселые и стеснительные, что-то смущенно обсуждали, жались по сторонам или танцевали, стараясь изобразить друг для друга подобие взрослого времяпрепровождения. Откуда им было знать, что взрослые так время не проводят.
Мужчина склонил голову набок, удобно сложив ее на раскрытой ладони, и лениво ковырял какую-то неизвестную заморскую дрянь, которую ему радушно посоветовала профессор Спраут.
- Ох, молодость, - воодушевленно пропищал Филиус, который уже угостился красным вином. Он выпил совсем немного, но, видать, с его ростом этого было достаточно.
- Может вам пригласить Минерву на танец, профессор? - улыбка невольно тронула губы.
- Ох, что вы, Браян, меня сейчас совсем ноги не удержат. Да и не дело мешать ребятам, этот праздник им нужнее. Все-таки дань уважения - это важно, конечно, но слишком уж долго мы держали траурные флаги в Большом Зале. Детей это пугало, я видел, как некоторых моих ребят это страшно тяготило.
- А разве кто-то из ваших был на корабле?
- Да… - безрадостно протянул Филиус и очень опрометчиво сделал еще полглоточка. - Фэрроу. Бедняжка. Для нее это был сильный удар.
- Точно. Фэрроу Она была близка с Триром?
- Кажется, что не очень. Но я слежу, чтобы у нее всегда было свежее зелье снов без сновидений, она очень плохо спит. Учиться стала еще усерднее, но я вижу, что это попытка забыться. Ох, нехорошо все это. - Филиус наколол на вилку кусочек заморской дряни, которую Браян так и не решился попробовать, и грустно положил на язык. - Фу, какая гадость, Браян, не ешьте это.
- Не волнуйтесь, Филиус, не буду.
- Но знаете, Минерве ведь еще хуже. На пожаре было аж два ее студента.
- Знаю, Стормхолд и Махоуни.
- Да-да, именно. Мне кажется, что Гарнэт лучше это переживает, нежели Алиса. Хотя, как я понял, Махоуни и выбралась раньше… Но может это только так кажется?
- Думаю, нам нужно просто быть рядом, на случай, если им будет нужна наша помощь. Все-таки навязывать ее не стоит, это как бередить заживающую рану. В таких вещах, как и в травмах, нужен покой и время.
- А лучше было бы иметь лекарство.
- Лекарством было бы стереть им память, - добавил Браян тихо, - но это будет неправильно

Разговор прервала возникшая напротив стола тощая рыжеволосая фигура в вязаном свитере. Браян посмотрел на раскрасневшуюся Мэдисон Фостер и вопросительно изогнул бровь.

- Профессор, потанцуете со мной?
“Типичная Фостер” - подумал волшебник, - “Не нашла себе платья, потащилась за Фэрроу на бал без пары и, побоявшись пригласить сверстника, решила обратиться к профессору. Наверное, я бы больше удивился, поступи она иначе”
Браян пожал плечами и тепло улыбнулся в бороду. Ну и как же он может отказать этому гадкому утенку? Мнется, смотрит в пол. Такая бойкая Фостер, вечно опекающая староста, будущий аврор, а когда дело доходит до того, чтобы потанцевать с мальчишками - бежит к своему тренеру, боясь ударить в грязь лицом. Хотел бы он сказать ей, что она выбрала худшего танцора из всех здесь собравшихся в зале и даже накативший Филиус, скорее всего, стал лучшим выбором… Но, скорее всего, она воспримет это как отказ и совсем замкнется.
Преподаватель полетов встал из-за стола.
- А чего бы и не потанцевать? У нас, вон, даже костюмы похожи, да, Фостер?
Волшебник обошел стол и подошел к ученице. В широкую шершавую ладонь неуверенно легла девичья ручка и Скайфилд повел свою неуклюжую спутницу на танцпол.
- Фостер, - шепнул он, чуть пригнувшись, чтобы быть ближе к ее уху. - А ты танцевать-то умеешь?
- Я-я? - растерялась хаффлпаффка, - С чего бы? Я-я летать умею.
- Ну и я умею, тоже мне открытие. Танцевать мы как собираемся?
- Н-не знаю, - глаза девушки беспокойно забегали по силуэтам соседних пар и Браян понял, что надо брать ситуацию в свои руки, пока Мэдисон не впала в ступор.
- Так, отставить панику, будем импровизировать. У всех кое-как да получается, при том, что так хорошо летать, как ты, мало кто из них может. А значит - это должно быть не сложнее квиддича, верно?
- Наверное, сэр, - все еще очень неуверенно пробормотала Мэдисон.
- Где твое хваленое бесстрашие, Фостер? То есть бладжер лицом словить ты не боишься, а неправильно наступить на пол - боишься?
- Нет, сэр. - Прикусила губу хаффлпаффка.
- Так. Отставить страх. Голову выше, локоть выше. Нет, не этот локоть, другой. А эту руку клади мне на плечо. Ладно, на локоть тоже сгодится. - Улыбнулся профессор и положил одну руку на талию девочки. - А теперь ты делаешь шаг на меня. Стой, нет, наоборот. Я делаю шаг на тебя, а ты отступай.
- Ай! - взвизгнула Мэдисон.
- Не той ногой! Другой! Да, вот этой. Хорошо. А теперь поворачиваемся и теперь ты делаешь шаг на меня. Ай, Фостер! Ты специально? Ты мне смотри, сейчас на одном танце заработаешь двадцать кругов вокруг поля. В вальсе.
- Простите, профессор, я не специально. - заскулила девчонка, опустив взгляд в пол.
- Раз, два, три. Голову выше. Раз, два, три. Не зажимай спину. Раз, два, три. Локоть расслабь. Расслабь, говорю! Во! Молодец. Раз, два, три. Ну не настолько расслабь, это что за лапша такая? Раз, два, три… - считал волшебник мимо нот и всяких тактов, но студентка послушно топала в ритм, заданный профессором. Довольно быстро пара квиддичистов разсинхронизировалась с музыкой окончательно. 
 
 

Последнее посещение: 4 месяца 3 недели назад

- Профессор, потанцуете со мной? - выпалила Фостер на одном дыхании и вытянулась в лице, как если бы сама удивилась тому, что именно сейчас вылетело из ее рта. 
Пауза.
Профессор перевел вопросительный взгляд на старосту, удивленный не меньше прочих и явно раздумывая, как от нее избавиться. 
Мэдс украдкой оглянулась на Фэрроу и панически выпучила глаза, испуганно и очень красноречиво вздымая брови. Это был самый понятный из девичьих шифров, который лучше всякой азбуки Морзе передавал одно единственное сообщение и текст его был следующим: “Все говно, пора валить, но сама я не могу, поэтому иди сюда и спасай ситуацию. ТЧК”. 
Не было никаких сомнений в том, что Элион такие шифры грызет как орешки, как и не было сомнений в том, что она никогда не бросит подругу. Рейвенкловка наверняка сумеет обернуть все произошедшее в шутку, как-нибудь изящно улыбнется, возьмет Мэдс под локоток и избавит от всего этого позора. 
Да, Фэрроу непременно поможет, прямо сейчас она бросится к подруге и все исправит… Вот сейчас она допьет пунш и ка-а-ак бросится… Допила пунш… Сейчас побежит…
Вот… 
Прямо… 
СЕЙЧАС!

Но Элион улыбнулась на все свои 32 белоснежных зуба и показала большие пальцы, беззвучно шепча подбадривающее “Молодец!”. 
Никогда прежде Мэдс не встречала столь безапелляционного и одновременно добросердечного отказа в помощи.
“Вот же зараза” - насупилась Джейд, грозно сдвинув рыжие брови в одну строгую линию.

Но минуту позорного молчания прервал сам профессор, по привычке улыбнувшись.
- А чего бы и не потанцевать? У нас, вон, даже костюмы похожи, да, Фостер?
Девушка вспыхнула. Она и забыла, что пришла как дура в свитере и джинсах. 
Мистер Скайфилд поднялся со стула, горой возвышаясь над столом, и осторожно пошел вдоль помоста, обходя своих коллег. Подойдя к Мэд, мужчина галантно протянул широкую ладонь и Фостер чуть не всхлипнула от переполнивших ее чувств. 
Профессор не бросил ее! Не высмеял, не отправил восвояси! Он, как всегда, пришел на выручку своим студентам, даже там, где не был обязан! 
Фостер закусила губу, лишь бы не дать распирающей благодарности вырваться наружу в виде криков и объятий.
 


Профессор ошибался, ничегошеньки общего у квиддича с вальсом отродясь не было! И, тем не менее, постепенно, шаг за шагом, наука передвигания ног по отполированным полам все больше поддавалась девушке. Колени перестали дрожать, руки нашли нужное и вполне уверенное положение, дыхание успокоилось. И только взгляд не желал отрываться от пола, в страхе снова словить одной из ног гигантский ботинок профессора.

- Хватит пол разглядывать, смотри перед собой.
- Я не пол разглядываю, я ноги… - начала объяснять Фостер, но все равно послушно подняла взгляд и тут же уткнулась им в широкую грудь преподавателя. Это был очень странный выбор места для обсервации. Мистер Скайфилд и сам, кажется, понял оплошность своего приказа.
- Я имел в виду, смотри на меня.
Мэдисон посмотрела на профессора и встретив его теплые, добродушные глаза, тут же зарделась и расплылась в дурковатой улыбке.

- Спасибо, профессор. - смущенно буркнула она, как будто благодарности стесняли ее даже больше прочего. - Ну… За то, что выручили. Тири посоветовала пригласить кого-то, кому я доверяю и я как-то сразу подумала о вас, но не подумала, как это будет смотреться со стороны. И когда стояла уже там, у преподавательского стола, то уже осознала, конечно, но было поздно. Если бы вы не согласились, я совсем как дура выглядела.
- Фостер, - на сей раз голос мужчины звучал серьезно. - Я всегда тебя поддержу, но однажды тебе придется начать рисковать. В таких делах без риска никак, понимаешь? Нельзя все время полагаться на меня. Конечно, кто-то тебе откажет, потому что он слепой осел, но кто-то обязательно оценит все твои достоинства.
- Это какие? - скептично поджала губы Мэдс, - даже Элион не сдержалась и сказала, что я выгляжу как кто-то, кто отжимает кошельки. Она это тихо сказала, чтобы я не услышала. Но я услышала.
Профессор раскатисто захохотал, восприняв это, без сомнения, досадное происшествие за шутку. Может, с его стороны так оно и выглядело, но Фостер недовольно уставилась в сторону.
- Ну, если даже Фэрроу так сказала, то точно есть над чем работать. Но ты ведь хаффлпаффка. Ты не боишься ни работы ни трудностей, разве не так?
- Не боюсь, сэр, но это же не домашка и не мешки с камнями таскать… 
- Но ты хочешь вообще когда-нибудь выйти замуж?
- Не знаю… - задумалась девушка. Без сомнений, ей хотелось быть любимой, хотелось быть нужной. Хотелось иметь рядом человека понимающего и ценящего ее. Но где такого искать-то?.. И вдруг в голову пришло очевидное решение. Такое, какое приходит в голову ребенку, года в три, когда он смотрит на своих родителей. - А может, я за вас замуж выйду?
Профессор рассмеялся еще сильнее.
- Отличная идея! А если я к тому моменту буду занят, то кто следующий на очереди из безотказных профессоров? Хагрид или профессор Флитвик?
Мэдисон промолчала. Нет, конечно же это были замечательные профессора, но они нравились Мэдисон куда меньше Ричарда Скайфилда. К тому же рост у Хагрида был слишком громадный, а рост профессора Флитвика ей уж совсем не подходил.
Но все это были просто шутки. Конечно же, парня своей мечты нельзя было приобрести, наотмашь ткнув в преподавательский стол.
- Просто это сложно… - неуверенно протянула хаффлпаффка, - быть такой, как она. 
Она украдкой взглянула через зал в сторону столов со снедью, где за толщей пестрых танцоров легонько пританцовывала на месте Эл. 
-...такой легкой, красивой, цветущей... Не такой я человек. 
- Конечно же, ты не такая как она. - Профессор проследил за взглядом Мэдс и растянулся в улыбке, также не сводя глаз с Тири. - Такой как Элион Фэрроу может быть только Элион Фэрроу
Сердце кольнуло. 
Мэд и сама не поняла, что это было? Внезапный приступ преждевременного инфаркта или все-таки тонкий и болезненный укол ревности. Ей стало очень стыдно и пол в мгновение ока вновь стал для нее самым притягательным местом для обозрения.
 
- ...А такой как Мэдисон Фостер может быть только Мэдисон Фостер.

Дыхание перехватило, как если бы она сделала финт Вронского, не сходя с танцпола. Раскрасневшаяся и смущенная, она не могла сдержать улыбки на пол-лица.
- Смотри, сколько здесь нарядных выпендрежников, а мы вот с тобой в джинсах и кедах. Я вот знаю, почему я в них. А ты почему не в платье?
- Не люблю платья. - честно ответила Фостер, но умолчала, что считает, будто выглядит в них как медведь в юбке.
- Видишь. Ты достаточно самодостаточна, чтобы не делать того, что тебе не нравится только потому, что так принято большинством. Это очень важное качество.
Смотри, сколько из ребят жмутся к стенкам, желая пригласить кого-то, но не в состоянии сделать это. А ты танцуешь. С профессором, конечно, но начало-то хорошее.

- Да, но я танцую с самым крутым профессором. - Мэдисон начинала входить во вкус и тоже решила себя похвалить. Она почти гордилась этим фактом.
- Лично я бы накинул тебе еще больше очков крутости, разведи ты на танец Снейпа, но будем считать, что ты выбила восемь из десяти. - засмеялся профессор, а Мэдс случайно выхватила из толпы лицо Снейпа за столом и ее передернуло.

Финальные аккорды прозвучали и вальс сошел на нет. Профессор остановился и поклонился в знак признательности за танец. Мэдисон попыталась ответить реверансом, но вышло что-то напоминающее словянскую присядку.
Волшебник склонился над девушкой, положив руки ей на плечи и пронзительно заглянув в глаза.

- В общем, Фостер, за все годы, что я тебя знаю, ты не раз доказала мне, насколько ты сильная, смекалистая и талантливая. И такие качества на деревьях не растут. Сколько бы травм ты ни получала, сколько неудач ни встречала - ты упрямо идешь к своим целям. Ты ни разу не дала мне повода усомниться в твоем характере и в твоей силе духа. И я горжусь тем, что мне выпала честь быть твоим преподавателем. Я горжусь тобой.

Кажется, только сейчас Мэдисон поняла, что никогда прежде не слышала подобных слов от тех, кому до́лжно было их проговаривать. Ее мать всегда была женщиной властной, строгой и до чертиков требовательной! А отец Джейд был человеком хорошим, но слишком уж погруженным в свою жизнь и свои мысли. Они никогда не были близки. 
Но Браян Скайфилд за последние шесть лет занял в сердце Мэдисон отдельное и самое сокровенное место. Он был непросто ее профессором. Он был ее наставником. Ее кумиром!

Грудь сдавило так, как если бы ее сжал огромный тролль в своей ладони. Ей совсем не было чем дышать! Лицо профессора расплылось и затуманилось от застилающей глаза влаги.

- Это еще что такое? - удивился волшебник. - Чего это глаза на мокром месте? Тронута до глубины души?
- Да, сэр, - из последних сил выплеснула Фостер и не сдержавшись разревелась, как девчонка. - П-п-простите, с-сэр. - Плакала она навзрыд, размазывая ладонями слезы по раскрасневшемуся лицу.
Профессор улыбнулся и сильным, но по-отцовски нежным рывком, прижал ее к своей груди. 
- Ну-ну, - смеялся он. - Квиддичисты не плачут... Только когда ловят бладжер промеж ног.

А она почти так и ощущала этот миг. Болезненно и бездыханно. Будто самый большой в мире бладжер сломал ей разом все ребра.

Страницы