Вы заплываете в лифт и двери его закрываются, погружая вас в непроглядную темень. Вы чувствуете движение кабины, что опускает вас все ниже и ниже, в ушах начинает закладывать от давления, но протяжный крик Шарлиз ничто не в силах заглушить. Уже через пару секунд дверь перед вами открывается. И хотя после абсолютной черноты лифта тусклый свет третьей комнаты кажется вам чуть не слепящим, но на деле же его страшно недостает.
Зачарованная вода корриганов выливается в открывшийся дверной проем, будто спеша покинуть вас в гнетущем одиночестве без поддержки добрых чар.
Свод подводной пещеры угрожающе нависает над вами острыми зубьями сталактитов, словно пасть гигантского каменного монстра из глотки которого рождалось гладкое молчаливое болото. Меж каменных выступов мерно пульсируют серо-зеленые огоньки люмосов, скупо освещая пространство вокруг. Пугающую тишину грота разрывает только Шарлиз Эндрюс, что с трудом сдерживается от протяжного стона, с ужасом глядя на переломанную правую ногу.
Пол лифта, все еще влажный, начинает постепенно подтапливать. Мутная илистая вода медленно, но неумолимо наступает, захватывая пространство под ногами участников. В слабом свете люмосов вы замечаете каменные ступени, ведущие от лифта вниз, в болото, а впереди, над водной гладью, пещера завершалась глухой стеной. Если из глотки этого монстра и был выход, то он точно скрывался под водой.
У Шарлиз Эндрюс сломано колено. Она получает -15 хп. и дебафф -15 к ловкости и -5 точности из-за сломанной ноги и болевого шока.
Лифт спускался все ниже, а волнение Лоррейн нарастало с каждой секундой. Гнетущая тишина и темнота только напоминали о том, что ждет их внизу: очередное испытание, где они должны продемонстрировать “слаженные действия команды”, “храбрость”, “искусность применения навыков” и… что еще им твердили с самого начала первого тура? Две маленьких ракушки, призванные успокаивать своим присутствием, потому что якобы могут принести удачу, явно не справлялись со своей задачей. Наверняка она не единственная из команды, кто сейчас просто помирал от страха. Что будет, когда лифт опустится, а двери откроются? Хлынет ли вода внутрь, разделяя их течением? А может, им посчастливится сначала осмотреться и даже обсудить возможные действия? Или..
Истошный крик Шарлиз вырвал из размышлений, попытка поддержки Марка и короткий, не очень дружелюбный ответ. Началось, а мы даже не спустились… Лоррейн инстинктивно сжала волшебную палочку и отступила от стенки лифта.
Когда наконец лифт остановился, а двери его открылись, настала возможность увидеть, из-за чего кричала Шарлиз. Рейвенкловка замерла, не в силе отвести глаза от неестественно вывернутой ноги гриффиндорки, что пугала не хуже гриндилоу. Макнейр тут же принялся утешать, подбодрить, лишь бы не оставлять Эндрюс один на один с ее болью и, наверное, не осмеливался сказать вслух то, о чем думала Лоррейн, а может и все остальные. Со сломанной ногой шансы на благополучную переправу до выхода были ничтожно малы. И даже если Маркас, будучи крепким физически и умелым магом, возьмет на себя Шарлиз, выбраться будет трудно не только Эндрюс, но и ему самому. Три ножа, подаренные шарики и одна сломанная нога… И ракушки на удачу.
- Грейвс…мне н-нужен Грейвс.
Раф… Лэнгфорд оглянулась в поисках слизеринца - тот стоял так же, как сама она пару секунд назад и пялился на Шарлиз. Она резко дернула того за плечо, возможно, слишком резко, и указала рукой на гриффиндорку.
- П о м о г и, - прошептала она Рафаэлю и отступила к стенке лифта, чтобы пропустить его вперед.
Пока Грейвс занимался раной Эндрюс, Лоррейн осмелилась пройти к выходу и оглядеться. Даже внезапная атака гриндилоу казалась благодатью по сравнению с тишиной и мрачностью этого места. Сталактиты, которые казалось готовы были упасть прямо на их головы, стоит только ненароком крикнуть чуть громче обычного, почему-то напомнили о слепых ужасах. Возможно, нам действительно стоит соблюдать тишину, опасность может ждать не только в воде. Вода…. При взгляде на болото ее желудок сжался в комок. Им придется идти ТУДА. Внутрь, в эту мутную жижу, которую обычно зовут болотом.
- Ревелио, - прошептала она, направив волшебную палочку внутрь помещения. - Люмос Аструм, - палочка поднялась вверх к сталактитам.
ОФФ:
1. Ревелио
2. Люмос Аструм
Уважаемые мастера, просим вас подождать постов других игроков.
Белл сразу приземляется рядом с Шарлиз, в недоумении посматривая на Макнейра. Ее нога, откровенно говоря выглядит плохо, если не сказать ужасно. Ком тошноты подкатывает, но Элли делает глубокий вдох, отправляя это чувство куда подальше. Слизеринку не волнуют сейчас ни вода, ни болото, ни сталактиты.
Мозг судорожно перебирает все возможные варианты действий - вправить ногу нельзя, это не выворот. Ее нечем перевязать, но возможно, если Грейвс или она сама, что-то сделают, то в воде будет легче.
— Мы в дерьме, - шепчет она. И в принципе это описывает как саму ситуацию, так и болото, которое ждет их впереди.
Жалобное поскуливание подруги заставляет ее вздрогнуть, руки не намеренно дрожат. Но Элизабет самый плохой помощник в этой комнате, ведь колдомецина была ей чужда. Она сама бегала к Бэт после каждого эксперимента.
— Бэт. —Говорит она слишком строго, пытаясь обратить ее внимание на себя.
— У нас нет на это времени. Ты сможешь с шиной дальше идти или.. плыть?
Белл старается мыслить здраво, но нервозность выдают поджатые губы и нахмуренные брови. Паника, которая вполне оправдана, может навредить Эндрюс, и это пугает девушку слишком сильно. Поэтому она решается на следующее.
— Мы не знаем, что за мерзость ждет нас там. И или ты собираешься и Рафаэль тебе помогает, либо я активирую твой браслет.
Она знает, что когда Бэт зла, она совершает самые сумасшедшие поступки.
Темнота застилает взор, заливается в уши, лишая звука. Во рту — привкус тины. Гриффиндорка придерживает чуть теплый светильник с едва различимым мерцанием хинкепанка. Хоть бы кто подал голос, пошутил как-то, разряжая обстановку, лишь бы не погружаться в эту темноту совсем в одиночестве.
Первыми — вспыхнули огни фейерверков перед глазами. Она не сразу поняла, что происходит, лишь отстраненно удивляясь чудаковатости магических филлеров.
После — догоняет осознание и приходит боль. Нога выворачивается под неестественным углом до хруста, и хорошо бы в такие моменты иметь возможность грохнуться в обморок. Но ей не везет. Агония молниеносно распространяется по всему телу. Бэт что есть силы сжимает кулаки и орет.
— Держись, скоро доедем, — уговаривает Макнейр.
— …д-да пошел ты-ы… — на выдохе скулит Бэт. Больно, больно, больно.
Лифт останавливается, и она тут же, не без помощи Маркаса, оседает на пол. Рвущиеся наружу рыдания перерастают в вой, когда она видит расползающееся багрово-синюшное пятно на месте, где должно быть колено.
— … б-блядь, — скулит она. — …боже, блядь, боже… — звук тонет во всхлипах. — …я, блядь, не чувствую ноги…
— Не паникуй. Слушай, ты же целитель. Слышишь меня?
Вой только усиливается, когда она, захлебываясь слезами, выдавливает:
—мк…мкх…Мак…я…блядь…не…чувствую…ноги-и… — рыдает она, как будто в прошлый раз он не услышал. Трясущиеся руки было тянутся вперед и тут же опускаются. Больно-больно-больно.
— Не смотри туда, на меня смотри.
—...б-больно-о… — жалобно.
— Всё будет в порядке, слышишь?
— …бо-ольно! — скулит она всем тем же жалобным голосом. — … Мак…больно… — остаток фразы тонет в бессильном хныканье.
— Скажи, что делать? Ты же знаешь, Шарлиз, ты умная, ты знаешь, как лечить людей. Давай, вспомни, какое заклинание нужно применить? — Макнейр расстёгивает крепление на предплечье Шарлиз, вкладывает ей в ладонь волшебную палочку. — Пожалуйста, сосредоточься, тебе станет легче.
Она абсолютно дезориентированно сжимает древко, тут же отдающее родным теплом в пальцы, и почти вслепую утыкает кончик палочки куда-то в район бедренной артерии, шепчет что-то сбивчиво (*). Со вздохом закрывает лицо руками, размазывая по щекам сопли и слезы. Тело ее содрогается теперь почти беззвучно.
— …мн..мне надо заф…фиксировать…н-ногу… — из-за нервной дрожи зуб на зуб не попадает, но мыслить получается чуть яснее. — …он-на сломана… Грейвс…мне…н-нужен...Грейвс…
Огоньки продолжают плясать цветными пятнами, — она почти не видит. А то, что слышит, сливается в сплошную какофонию беспокойства и внушений.
«У нас нет на это времени. Ты сможешь с шиной дальше идти или.. плыть?» — а ты, блядь, как думаешь? — «Мы не знаем, что за мерзость ждет нас там. И или ты собираешься, и Рафаэль тебе помогает, либо я активирую твой браслет». — ...п-перявяжи... — всхлип. «Можешь вылечить?» — ...ф-феруло… — «Перевязки недостаточно, ты же видишь». — «Я тебя умоляю..». — «Ты не сможешь плыть, Лиз». — «…ты останешься без ноги до самого Вереса». —... п-просто...п-перевяжи...леч-чить...нельзя... — плачет и мотает головой.
компрессионный перелом. оскольчатый. смещение. — «Шарлиз, посмотри на меня». — оскольчатый со смещением. дробленная кость. — «Если я не вылечу тебя сейчас, то мы отправим тебя наверх. Марк, наверняка пойдёт за тобой». — разрыв связок. повреждение мениска. надколенника. — «И даже если ты так не доверяешь мне, то пожалей остальных». — надрыв мышечной ткани. разрыв. лимфома. — «Им придётся вчетвером задавить нечто, что ждёт впереди». — Мотает головой усиленнее и, как маленький ребенок, прячет руку со спасательным браслетом за спину:
— ...п-просто...— шмыгает носом, — ...наложи...ч-чертову...повязку-у..! — снова стонет сквозь сжатые зубы. — «Лиз…» —Пальцы Грейвса впиваются в плечи, руки — встряхивают, как тряпичную куклу: «Слушай сюда, маленькая эгоистка..» — «…доверься ему, прошу тебя». — «либо я сейчас лечу твою перекошенную ногу. Либо Турнир для всех заканчивается прямо здесь…» — Бешенство слизеринца ударят под дых, вдох встает комом где-то в горле, она забывает, как дышать. Слова — она больше не сопротивляется, только во все глаза смотрит, — муке параллельны. Как оказалось, единственное различие боли ментальной и физической состоит в том, работают они на разных уровнях, но от обеих не скроешься. Злость Грейвса каленым железом выжигают сторонние мысли, широко распахнутые глаза — жжет от вновь подступающих слез.
Девушка, даже не пытаясь унять дрожи, медленно кивает и отворачивается. Утыкается лбом в плечо Маркаса, сжимает до скрежета зубы и жмурится. Больно. Больно. Больно.
офф-топ: Уважаемый Велфас!
уииииспасибобольшоеэтопростоофигенно!!))
Я вас уже дергала за рукав, но на всякий пожарный прикладываю ваше судейство на «Глациус» (*):
4d6=7. Ей удалось, но очень слабо. Холод помогает мыслить ясней, но не сильно спасает от боли.
а внутри зачем-то высохшая трава...
Мороженный гриндилоу выскальзывает из рук вместе с уходящей из лифта водой. Он чудом не разбивается, и Раф уже с сожалением думает, что его придётся тут и оставить (таять, высыхать и медленно умирать), как замечает движение. Не очередного врага, не проходных раздавателей жемчужин, а собственной команды, взволнованно смотрящей на… Шарлиз?
Её лицо в тусклом свечении кажется болезненно скривившимся, и Раф — вначале заинтересованно, потом обеспокоенно — делает шаг к ней. Макнейр аккуратно держит Бэт в руках, он явно в ужасе, что-то быстро говорит, пытается успокоить; плохое предчувствие царапает изнутри, взгляд скользит вниз, пока не застывает на неестественно согнутой ноге.
В голове резко становится пусто, а перед глазами запускается воспоминание: Адель шипит проклятия, распластавшись на каменной плитке очередных руин, и пытается дотянуться до укатившейся палочки (Раф сжимает свою сильнее, заставляя жалобно согнуться); её ногу впору отправлять в мясной магазин и вывешивать в качестве товара; щит тревожно мерцает, вот-вот растает в воздухе; из соседнего помещения прокатывается громкий звук падения чего-то тяжёлого — последняя преграда, массивная дверь, пройдена. Альфред ничем не может Адель помочь, потому что единственный целитель из них двоих — она, а эта херня уже скоро окажется здесь, нужно… нужно… Отчаяние, губящее весь так любимый Адель азарт, взрастает цепкими лианами, склоняет к земле, тянет силы — им конец, им конец, имко-
Мир теряет краски, смазывается в движении, когда за плечо кто-то хватается; из горла вырывается неслышный крик, потому что оно добралось, её не спасти. Лицо Лоррейн… Лоррейн? Нет, её не должно быть здесь, это всё…
Одними губами она шепчет: помоги, но Рафу кажется, что он слышит звук, чувствует голос, вынырнувший из давно забытого эпизода Омута. Я… я не могу… — хочется ответить, язык сам движется, хорошо помня ощущение от этой фразы, но головой он кивает в согласие. Он целитель, он, гриндилоу раздери, в мать, а значит может, блять, и сделает.
Но несмотря на боевой настрой, открывшийся вид пугает до невозможности; Раф не садится — падает на колени прямо перед Шарлиз, игнорируя стрельнувшую боль (наверняка останутся ссадины). Мысли беспорядочно прыгают, пока не цепляются за почти материальное волнение Макнейра, и Раф ныряет в него с головой, сам того не замечая. Перевязки... недостаточно... Лиз, — слова так легко собираются в фразу: похоже, именно это Макнейр сейчас и говорит, склонившись ещё немного ниже. Рафа бросает в дрожь от их болезненной близости, смешанной со страхом, желанием защитить-залечить-помочь; как он вообще мог не заметить, что они…
Контакт резко прерывается, и Раф возвращается в реальность, стоит ему осознать, в чём именно Макнейр убеждал Шарлиз. Он несколько раз моргает в растерянности, прежде чем обращается напрямую к пострадавшей: Я тебя умоляю. Ты останешься без ноги до самого Вереса.
Бэт на это мотает головой, и Раф глубоко вздыхает, понимая, что в качестве здравого смысла придётся выступить ему. Он мысленно накидывает себе план и по итогу решает давить на человеколюбие и упрямство в достижении целей. Шарлиз, — и почему он никогда не называет её горячо любимым «Бэт»? — посмотри на меня. Если я не вылечу тебя сейчас, то мы отправим тебя наверх. Марк, — красноречивый взгляд в сторону упомянутого, — наверняка пойдёт за тобой. И даже если ты так не доверяешь мне, то пожалей остальных. Нам придётся вчетвером задавить нечто, что ждёт впереди.
Несколько секунд на передышку и умоляющий взгляд на Макнейра, помоги, пожалуйста, вправь ей мозги, ты же рыцарь; Раф пока убеждает относительно спокойно, пряча ужас и раздражение от незапланированных флэшбеков подальше внутрь. Но Бэт всё ещё не согласна: она очень быстро мотает головой, капризная, прячет руку с браслетом, какого хрена, и продолжает умолять её перевязать, ты настолько упёртая? Кажется, Бэт волнует только перспектива с позором сбежать. Кажется, Бэт от шока не распознала, что с повязкой она будет грёбаным балластом, который будет тащить на себе Макнейр — самый боеспособный. Кажется, Бэт, да твою же мать, не расслышала, что временно останется без ноги, если ей сейчас же — вот прямо сейчас — не срастить перелом.
Рафа трясёт, когда он вскидывает руки и хватает Шарлиз за плечи. Рафу почти хочется опять кого-нибудь сжечь, когда он с силой стискивает пальцы и снова, игнорируя крепкую — нервную — хватку Макнейра на своём запястье, связывается.
Слушай сюда, маленькая эгоистка, — гнев алыми всполохами застилает обзор, мешая разглядеть испуг в глазах Эндрюс, — либо я сейчас лечу твою перекошенную ногу. Либо Турнир для всех заканчивается прямо здесь, потому что я не буду рисковать тобой, Марком, Лоррейн и остальными лишь из-за твоих прихотей.
Кажется, Раф недовольно рычит — он не знает, что именно за звук зарождается в горле и поднимается рваной вибрацией. Шарлиз в его руках резко прекращает трепыхаться, замирая, и взгляд её — растерянный, удивлённый, немного остужает пыл, но уже поздно: процесс запущен. Злость никуда не выветривается: Раф в край заебался от нападения гриндилоу, от своей вновь очевидной бесполезности, от общего напряжения ситуации, от упрямства и недоверия Шарлиз, от ясно прослеживаемой одержимости Макнейра… но, сжав зубы, он медленно разжимает пальцы, играя по принципу перенаправления сил.
Отлично, — осторожно начинает он, пытаясь заглушить эмоции хотя бы в ментальной передаче, — теперь внимание, — и оседает обратно в мутную лужу. Лениво провожает взглядом руку Шарлиз, всё-таки тянущуюся к браслету — если она захочет, то так будет даже проще: ей сразу помогут профессиональные колдомедики, она окажется в безопасности. Но Эндрюс замирает, так и не переместившись, и Раф продолжает: — Если с чем-то не согласна, говоришь сразу. Сейчас я замедлю ток крови. Дальше — Конферво Оссум, с ним ты прекрасно знакома. Наконец, попробую залечить внутренние повреждения Мультус Санитас.
Худшее, что может случиться — заклинания не сработают. И Шарлиз, похоже, тоже это осознаёт, а потому больше не оказывает сопротивления. Раф прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Сконцентрироваться. Он знает эти формулы наизусть, но возможности проверить их на практике особо не было.
Палочка в руке, торнадо в голове. Let's try.
ОФФТОП:
Тардо на перелом Шарлиз в надежде остановить внутреннее кровотечение. Конферво Оссум на неё же. Мультус Санитас на внутренние повреждения, если таковое требуется.
весь пост с менталкой без судейств, потому что, насколько я понимаю, мой уровень позволяет (хотя бы тем, у кого уровень ниже, н-ну!).
и, да, спасибо за повод для драмы)) до Мака не судите, пожалуйста.
я эстетика,
я букет красных роз
Перед тем, как двери отделяют студентов от гномьей обители, Лоррейн протягивает Марку нож. Он кивает и убирает оружие, надеясь, что оно вовсе не пригодится.
Хоть Марк и рядом с Шарлиз в лифте, он не успевает понять, что произошло, лишь слышит крик и чувствует, как девушка пошатнулась. Он подхватывает гриффиндорку скорее инстинктивно, чем понимая, что ей нужна помощь.
— Держись, скоро доедем.
— Д-да пошёл ты… — он слышит слёзы в голосе девушки.
“Если сейчас, как и в прошлый раз, нападут сразу, нам конец”, — это даже не предположение, факт. Марк не до конца осознаёт, насколько серьёзно Эндрюс ранило, просто держит, чтобы, не дай Мерлин, она не навредила себе.
Двери лифта открываются и вода уходит, оставляя команду на мокром полу. Шарлиз тут же оседает. Макнейр всё ещё поддерживает её, поэтому старается осторожно усадить на пол. Теперь в слабом свете огней очередной арены он видит, что произошло, и это явно хуже, чем можно было предположить.
Нужно что-то делать, причём, как можно скорее. Марк переводит взгляд с одного лица на другое и на каждом видит отражение собственного шока. Он понимает, что не знает ни одного заклинания, которое может помочь справиться с такой травмой. Единственное, что слизеринец может сделать, это говорить, отвлекать, не дать Шарлиз окончательно погрузиться в истерику. И он говорит, отвратительно спокойно и слишком много, лишь бы она хоть немного поверила в его слова. Марк готов поменяться с ней местами, готов на что угодно сейчас, но он не всесилен и не может щелчком пальцев обратить время вспять. Как оказалось, абсолютно беспомощен.
Неимоверных усилий стоит не поддаться панике вслед за гриффиндоркой. Руки трясутся, отстегнуть её волшебную палочку удаётся не сразу. "Давай, сосредоточься, пожалуйста…" И Шарлиз справляется, хоть и с трудом, за что Марк её мысленно благодарит. Благодарен он и Элизабет, удивительно рассудительной и здравой, хотя вряд ли Шарлиз легче от их спокойствия.
Гриффиндорка зовёт Рафаэля и Марку ничего не остаётся, только сидеть рядом в холодной грязной воде, медленно поднимающейся вверх из болота, пока Грейвс внезапно не хватает её за плечи. Чего он хочет, непонятно, но Лиз вскрикивает и Марк перехватывает руку пятикурсника.
— Не смей!.. — Он не слышит, конечно, даже не смотрит на Марка, впиваясь полным раздражения взглядом в Шарлиз. И хорошо, что не слышит…
О чём спорят безмолвный Рафаэль и Шарлиз, понятно в общих чертах, и Марк поддерживает софакультетчика, надеется, что у него получится, и облегчённо выдыхает, когда девушка сдаётся. Обнимает её крепче, сам отводит взгляд от волшебной палочки, нацеленной на рану.
— Потерпи немного, — совсем тихо, чтобы только не оставлять Лиз наедине со своими ощущениями. Вряд ли лечить совсем не больно. — Ты умница, Раф всё сделает правильно.
Уже потом, когда Грейвс заканчивает работу, Марк ловит его взгляд, сосредоточившись на единственном слове: "Спасибо."
Офф: судите нас полностью!
Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым.
Страшная рана пугает, но удивительным образом объединяет команду. Пока Рафаэль направляет палочку на перелом, все вокруг задерживают дыхание, как будто боясь спугнуть магию своим присутствием.
Тардо слетает с палочки и приземляется на место повреждения. Мгновенного облегчения оно не приносит, и агония Шарлиз все еще продолжается, но заклинание помогает подготовить рану к следующим чарам.
Конферво Оссум - сложное заклинание, в умелых руках способное собирать раздробленные кости почти что из пыли, возрождая словно феникса из пепла. Но пятикурсник не был насколько умелым целителем. И все-таки под воздействием магии кости собираются и срастаются, боль стихает, хоть до конца и не уходит.
Мультус Санитас закрепляет результат, полирует локальный успех и вот уже Шарлиз чувствует облегчение. Дрожь от пережитого все еще не стихает, но теперь ее состоянием руководит скорее страх, нежели боль. Однако, стоило гриффиндорке попробовать пошевелить ногой, как она замечает несоответствие знакомым ощущениям. Нога с трудом шевелится, превратившись в слабо гнущийся костяной монолит. Шевелить ей и, уж тем более, плыть становится почти невозможно и этого Мультус Санитас уже не исправить - только ломать колено заново.
Но тем не менее в таком состоянии уже можно продолжать соревнование. Плыть Шарлиз придется за счет ноги здоровой (и пары рук), но все-таки болезненная агония больше не станет помехой на пути команды к цели.
Но прежде чем участники смогли обсудить свой дальнейший план действий, Маркас дернулся и упал на пол. Что-то скользкое и темное обхватило его за лодыжку и резко потянуло на себя, затягивая в воду. Как некстати оказалась и каменная лестница у платформы лифта: в неудачной попытке схватиться за своих товарищей, Маркас заскользил вниз и больно ударился лбом о каменную ступень.
Лоррейн Лэнгфорд
Ревелио (5d6=20. Успех): Ничего не обнаружено.
Люмос Аструм (5d6=17. Успех): Люмос поднимается в воздух и зависает, ярко освещая пещеру, но с трудом пробивая лучами мутную темную воду.
Рафаэль Грейвс
Тардо (5d6=16. Успех): Кровотечение приостанавливается
Конферво Оссум (5d6=11. Неудача): Раздробленное колено срастается неправильно. Боль отступает, но нога шевелится плохо, а сгибается еще хуже. Дебафф ловкости повышается до -7 без возможности его снять, если не сломать кость повторно и срастить ее правильно.
Мультус Санитас (5d6=21. Успех): Здоровье Шарлиз Эндрюс полностью восстанавливается до исконных 39 хп.
Провал быстрой реакции:
Маркаса быстро затягивает в воду. Удар о каменную лестницу головой наносит -4 хп и -3 к концентрации и ловкости на 3 хода.
На него нападают внезапно, не дав даже сориентироваться. Удар, боль взрывается в голове, перед глазами пляшут цветные кляксы, верх и низ путаются, бешено вращаясь. По рукам скользят чужие ладони, но рывок резкий, схватиться не выходит. Над бровью горячо, кожа огненно пульсирует. В голове круговерть, пульсацией отдаётся любое движение. Даже думать больно. Крик задыхается, едва начавшись, переходит в стон сквозь зубы. Словно из-под воды донеслись крики, кажется, даже его имя, но зацепиться за чужие голоса тяжело.
Однако тело реагирует само. Первое, что Марк инстинктивно делает, это прикрывает голову левой рукой, одновременно пытаясь вырваться из хватки не пойми чего, отпинываясь свободной ногой. Правая рука вытянута вдоль тела, волшебная палочка указывает туда, где должен быть враг.
— Эвв..мм… Эверте Статум!...
Что происходит вокруг, Марк не понимает, пространство тонет в какофонии звуков, вертится перед глазами. Он надеется, что остальные в порядке. Сейчас он и себе-то помочь не может, не то, что кому-то ещё.
Оффтоп:
Эверте Статум на атакующего и, если удастся отбиться, Марк выпьет вторую порцию зелья (допишу по итогам судейства). Если нет, тогда Лоррейн Лэнгфорд наложит на него заклинание головного пузыря.
Пожалуйста, не судите пока, скоро будут ещё посты.
Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым.
лапслок временный. привыкать не надо.
безнадёжность — вторая кожа. она растёт острыми шипами внутрь, пробивая череп, дробя кости. втыкается в мозг, выкачивая из него остатки жизнерадостности.
чувство вины и чувство ответственности — две эмоции, такие похожие в своём оттенке, сливаются в однородный клубок. опухолью расцветают в голове, комом — в горле (дышать — сложно, хочется задохнуться, зелье этому способствует).
как же. он. конкретно. проебался.
он уже не считает количество нецензурных слов, витающих в мыслях — он в них плавает, ощущая, как грязное, бесконтрольное становится его частью. гнев, до того ушедший шарлиз, повернулся к ней спиной; теперь он смотрит на своего хозяина, скалясь, и справедливо чувствует своё превосходство. это всегда было чем-то обыденным — злиться на самого себя, корить, убиваться, но сейчас — это нечто особенное, глубинное, тёмное, усиленное.
палочка начала дрожать ещё на моменте формирования заклинания. нужно было остановиться тогда. шарлиз была права, ей нужна была всего лишь перевязка, ведь без присмотра опытных медиков всё может пойти по пизде, так оно и пошло. смотря, как кость встаёт на место, раф уже понимал, что она встаёт неверно. он плохой целитель, но у него хорошее зрение. и краткое самообладание — тоже, ведь нагнанной на себя бравады хватило на залечивание повреждений.
почему он вообще решил, что у него получится?
почему рискнул её здоровьем против её воли?
почему пренебрёг здравым смыслом, коим кичился, и пошёл на поводу у импульсивных желаний?
чей-то люмос взлетает к потолку, но в глазах не отражается свет. только боль. своя, чужая, общая. так хочется отмотать время назад, когда шарлиз смотрела с искоркой веселья и могла шутить. но течение мира не обращается вспять: она вскидывает руку, толкает в плечо и чётко, зло, понятно приказывает.
не лезть ей в голову. такое простое условие. такое правильное и логичное, но оно убивает. шарлиз прекрасно знает, что без ментальной он просто не сможет к ней обратиться. раф прекрасно знает, что она именно поэтому и приказала.
— я н-не… — фраза ложится на язык как влитая, потому что это — в его стиле: отказываться бороться, мириться с поражением. но шарлиз пресекает попытку, взглядом прибивает к месту. раф затыкается, желая лишь одного: спрятаться и никогда ей на глаза не показываться. кажется, у него больше не будет шанса назвать её «бэт», а он ведь так им и не воспользовался.
взгляд потерянной овечки блуждает по округе, ловит в исступлении тихое и незначительное «спасибо» от макнейра. за что ты благодаришь меня, марк? я всё испортил. но марк этого не знает, а потому раф выдавливает слабую улыбку, надеясь, что слёз у него на щеках ещё не наблюдается.
...передышка на драматургию слишком кратковременна. если бы рафу позволили подумать ещё немного, он бы смог самостоятельно дойти до мысли об утоплении. но нечто, обитающее в мутной воде, посчитало грейвса слишком низкой ценой для того, чтобы другие могли спокойно выбраться отсюда. оно решило взять макнейра, который из их троицы самый добросовестный и совсем не заслужил.
крика нет. испуга нет. слишком заторможенно раф смотрит за тем, как лицо маркаса меняется; как его утягивает в сторону раннее незамеченного болота. ебучие лестницы, — с нервной усмешкой заключает раф, как вдруг по голове прилетает реальностью.
если макнейр сейчас окажется под водой, под этой беспроглядной жижей, то ему действительно можно будет выбирать цветочек на могилу. а раф не готов хоронить сегодня кого-то, кроме своей уверенности — к этому он хотя бы привык. люмос аструм [1] вылетает на автомате, воспоминания о слепых ужасах будоражат воображение — марк не должен потеряться в темноте.
следующей мыслью приходит полюбившееся релашио, но взгляд ловит шарлиз, которая падает и тянется вслед за макнейром. герои-любовники, блять, куда полезла с перекошенной — по моей вине, но плевать сейчас — ногой? раф бросается к ней сразу же, хватает под руки и помогает подняться. пусть что угодно о нём думает, но она не потонет просто потому, что хочет с макнейром «недолго и несчастливо, и умерли в один день». шарлиз тут же вырывается, но больше не падает — и хорошо, хоть что-то, молодец, погоди, что. куда ты только что прыгнула.
Раф медлит всего секунду. Ох, Мерлин, если и тонуть, то всем вместе.
Вязкая бурда снова разливается в горле. [2]
ОФФТОП:
[1] — люмос аструм на Макнейра
[2] — зелье
под воду вместе с остальными утопленниками
ждём посты.
я эстетика,
я букет красных роз
Счастлив тот, кто ни разу не ощущал на себе последствия магического лечения. Во время заклинания Грейвса мышцы тянет и тут же сводит, выворачивает — зажимает. Бэт протяжно стонет, жмурясь до очередных фейверков.
Насколько резкое воздействие связано с эмоциональным состоянием колдующего не понятно, но аномальность ощущения внутреннего перемещения костей пускает дрожь от позвоночника. Каждая клеточка тела горит, судорожно трясется. И было это бесконечно, пока не кончилось.
с минуту они втроём просто сидят
Девушка дышит только, мысленно считая стекающие капли со взмокшего холодным потом лба. Слезы кончились. Стало тихо. Перспектива пошевелиться ужасала: с каждым вдохом она уговаривала себя попробовать, с каждым выдохом — робеет все больше. Возможность остаться в этой точке полной нерезистентности среде безо всяких последствий манила. Отсутствие боли расползалось тяжестью и тестовой крупной дрожью, будто тело только и делало — удивлялось, мы живы?
Пытается осторожно напрячь ногу. Слабо улыбается уголком губ ровно до тех пор, пока не приходит понимание о том, что сустав почти не сгибается. Фокус с собственных ощущений смещается полностью: она резко втягивает носом воздух и отстраняется от Макнейра; распахивает глаза и с гневом смотрит на Рафа, и взгляд ее откровеннее любых слов. Колдомедик Грейвс, бедненький, в Лего решил сыграть, но забыл, как собирать детальки. Гриффиндорка с силой толкает его, сидящего рядом, в плечо и цедит:
— Не смей. Больше. Лезть. В мою. Голову, — пусть Грейвс и не надеется, что она забудет. Более того, она запомнит. Эндрюс слышит, как он мямлит, и тут же кривится.
До полноценной ссоры не доходит, лишь потому, что Макнейр резко дёргается в сторону. Они оба перегнули палку? Девушка разворачивается и с ужасом следит, как слизеринец скрывается в воде. Его туда устягивает что-то. Бэт запоздалым рывком подается вперёд, стараясь ухватить Макнейра за руку, но лишь чиркает по пальцам.
С перепугу палочку она отпустила, шарит руками по полному стоячей воды дну лифтовой кабины и, находя, тут же пытается подняться. Кто бы знал, что колченогим на турнирах сложно? Матерится она вновь сапожникам на зависть.
В глазах на мгновение темнеет, когда кто-то рывком ставит ее на ноги. Кто бы сомневался, что этот кто-то Грейвс, от него за версту несёт сожалением. Гриффиндорка порывисто кивает и старается прервать нежелательный контакт, тут же переключаясь на тех, кто сможет помочь прежде чем Макнейра окончательно утопят.. Ближе всего к воде Элз и Лоррейн.
— Пузырь! — кричит, надеясь, что Лэнгфорд в отличие от некоторых тугой на ухо не окажется. — Лэнгфорд, наложи на него пузырь! Он же захлебнется!!
Бэт вскидывает руку, концентрируясь и накладывает щиты: Белл, Лэнгфорд и.. Саммер?! Гриффиндорка с плеском погружается под воду. Слабоумие, блядь, и отвага.
Хорошо бы магией пытаться удержать Макнейра, и Бэт не знает, как ей разорваться, а потому решает попробовать поспеть везде. Возможно, худшее решение в ее жизни.
офф-топ: Уважаемый Велфас!
Бэт пытается наложить на Лоррейн и Белл Литпеллирис.
Цепляет, если получается, Макнейра с помощью Карпе Ретрактум и тянет на себя, отпускает и ныряет за Саммер. Если не получится, сразу ныряет вслед за Саммер
а внутри зачем-то высохшая трава...
По крайней мере, здесь не было ловушек, вот просто погрузиться и плыть, если бы не скрывающееся внутри. Однако жижа так и оставалась темной и мутной, а вопрос о том, как найти выход и потом добираться до него, не растеряв друг друга, оставался нерешенным. Сражаться с противниками, не теряя друг друга, при этом ухитриться заметить выход и указать на него остальным… Приделать к каждому маячок тот же Люмос Аструм? Наверняка он будет заметен даже в такой воде, но на какой дистанции он станет незаметен? По возможности надо держаться вместе. А еще этот гриндилоу где-то дрейфует, надеюсь, он не присоединится к болотным тварям.
Лэнгфорд повернулась к остальным, чтобы поделиться мыслями - вместе они наверняка что-нибудь придумают! - в надежде, что Рафаэлю уже удалось починить кости Шарлиз, потому что иначе им придется принимать сложное решение.
Что-то явно было не так. Взгляды, едва уловимые эмоции у Саммер и Элли, абсолютно непонятное выражение у Грейвса и совершенно отчетливая злоба на лице Шарлиз… Однако и нога уже не выглядит как вывернутая на шарнире конечность - и то хорошо. Девушка уже хотела спросить про результат лечения, как одним резким движением на пол упал Макнейр. Вокруг все всполошились, в суматохе схватились за палочки.
- Нож, Марк! - прокричала она в надежде, что слизеринец не забыл о нем. Видимость не позволяла точно определить, где именно обхватило слизеринца нечто, но Лоррейн все же попробовала, - Релашио!
Эндрюс крикнула про пузырь - и заклинание уже летит в его сторону. Грейвс с все той же Шарлиз и Саммер уже бросились в воду.
- Бей фонарем! - только и успела проорать Лэнгфорд вслед исчезающим в воде.
Элли и Лоррейн переглянулись, обе понимая, что они последуют за всеми - не оставаться же на месте, в самом-то деле, тем более что выход скрыт в воде. Сердце забилось все быстрее, осознание неизбежности встречи со следующим противником выбросило очередную дозу адреналина в кровь.
И если схватка начнется прямо сейчас, у нее должно быть вспомогательное оружие, что-то колящее или режущее. Пусть это будет смотреться неизящно (это же Турнир!) и по-магловски грубо, но раздери ее Моргана, и она не чистокровная в десяти поколениях. Будем отбиваться, чем можем. Быстро прикинув, какое орудие не затормозит ее движения и будет удобным в применении, она остановилась на небольшом топорике или ноже. Решив, что томагавк потребует большей физической силы, а с ножом ее рука устанет не так быстро, она остановилась на втором варианте.
- Партум культро.
И, быстро засунув бледно-голубой шарик в рот, нырнула вслед за остальными вместе с Элли.
ОФФ:
1. Попытка Релашио на нечто, утягивающее Маркаса
2. Партум культро, креативная трансфигурация ножа
3. Если Макнейр уже в воде, то заклинание воздушного пузыря на него
4. Использование шарика на дыхание (пожалуйста, не судите это действие. Я просто вынесла его в офф как важное).
Уважаемые мастера, просим подождать до 21:30, а потом судить вне зависимости, будет к тому времени пост от Саммер Клоуз или нет. Спасибо.
Илистая жижа поглотила участников, с готовностью принимая их в своих владениях и только одинокий люмос, брошенный Рафаэлем вслед за Маркасом, одиноко мерцал, опускаясь на дно и слабо борясь с окружающей его тьмой. Магический пинок Макнейра в сторону противника только погрузил его глубже в резервуар, но на помощь ему поспешили товарищи по команде. Набросив защитные чары на Лоррейн и Элизабет, Шарлиз смело бросила вслед за утопающим парнем Карпе Ретрактум. В спешке гриффиндорка совсем позабыла, что заклинание притягивает легкий объект к тяжелому, иначе наверняка выбрала бы другие чары. Ведь ее скудные 54,8 против 72 кг безапелляционно повели палочку вниз, к слизеринцу, и Эндрюс в мгновение ока оказалась на дне, с силой ударившись о, притянувшего ее своим весом, Макнейра.
Но вслед за гриффиндоркой на утопленика посыпались и другие полезные вещи, таки как Релашио, что ослабило хватку утягивающих его лап, а за ним и Диффиндо, что в одном прицельном ударе не только надрезали путы, но и срезали у Маркаса кусок волос, оставляя длинный рваный след на купальном костюме.
В темноте и спешке сложно было рассмотреть, что именно схватило слизеринца пару секунд назад, но в вялом свете люмоса показалось, что это были водоросли… Очень длинные и, казалось, очень разумные водоросли.
И несмотря на их разум и цепкие лапы, водоросли едва ли могли показаться сложными противниками, хотя под водой и в темноте даже они могли принести немало проблем. Но когда студентам начало казаться, что все это просто какое-то случайное недоразумение, все участники без исключения ощутили, как что-то заскользило у них по ногам, рукам и груди, обхватывая и сжимая.
Маркас Макнейр
Эверте Статум (5d6=21. Успех): бросил Маркас вперед, но только оттолкнул вперед водоросли, а вместе с ними и себя. Маркас погружается глубже под воду.
Рафаэль Грейвс
Люмос аструм на Макнейра (5d6=14. Частичный успех): слабый люмос хватается за Макнейра и опускается под воду вместе с ним на 1 ход.
Прием зелья. +12 ходов
Шарлиз Эндрюс
Литпеллирис на Лоррейн (5d6=16) и Белл (5d6=17). Успех: заклинание ударопрочности будет держаться на Лоррейн и Элизабет 1 ход.
Карпе Ретрактум на Маркаса (5d6=22. Успех): притягивается к Макнейру.
Лоррейн Лэнгфорд
Попытка Релашио на нечто, утягивающее Маркаса. (5d6=21): хватка ослабевает
Партум культро (4d6=14. Успех): удалось создать нож. Он продержится 2 хода.
(5d6=20. Успех): Воздушный пузырь появляется на лице Маркаса на 3 хода.
Использование шарика на дыхание. Шарик дал 3 хода под водой.
Саммер Клоуз
Диффиндо (2d6=11. Успех): заклинание помогает сделать надрез на обхватывающих ногу водорослях, а заодно и на купальном костюме и куске волос Маркаса.
Атака водорослей:
Маркас Макнейр
Водоросли, что сжимали ногу удалось ослабить и надрезать, но они по прежнему обхватывают лодыжку. Зато новая живая лиана обхватывает его за пояс и начинает сдавливать до хруста ребер.
1d6=5. -5 хп
Рафаэль Грейвс
Рафаэль чувствует, как водоросли обвивают его шею и локоть левой руки, выворачивая его назад.
1d6=3. -3 хп
Шарлиз Эндрюс
Путы обвивают Эндрюс больную ногу и правую руку, заламывая ее за спину и жаля чем-то острым.
1d6=6. -6 хп
Лоррейн Лэнгфорд
Обе ноги Лоррейн связывает водорослями, не давая найти равновесие и переворачивая в воде вверх ногами.
1d6=2. -2 хп, -3 к ловкости и -3 к точности
Саммер Клоуз
Водоросли перехватывают обе руки Саммер.
1d6=1. -1 хп, -5 к точности.
Элли Белл
Водоросли тянут ее вниз за левую ногу, больно жаля чем-то острым или ядовитым.
1d6=4. -4 хп, -2 к ловкости
Опять. Это происходит снова и снова. Суета, крики. Сначала Саммер бросилась к Шарлиз. Она не может помочь! Пришлось лишь стиснуть зубы и смотреть. Смотреть и ничего не делать. Эндрюс помогали, произносили заклинания. Кажется, ее боль ушла.
- Главное держись, слышишь? - Клоуз не знает, кому адресованы эти слова. Она шепчет их и повторяет.
На Маркса напали. Внезапно, со спины. Боже, как низко. Ладно, сейчас не об этом. Саммер смотрит, как его пытаются спасти. Решение приходит внезапно. Девочка бросается вперед, прямо к существу. Это какие-то водоросли. Рассмотреть их не успевает, потому что рядом оказывается Шарлиз.
- О, привет! - радостно восклицает Саммер и машет рукой.
Ее диффиндо ослабляет водоросли, до Клоуз не успевает обрадоваться, потому что она порезала еще и Маркаса. Не всего. Лишь волосы и купальный костюм.
- Прости, - говорит и делает виноватое лицо. - Я могла задеть что-нибудь более важное. Например, руку или ногу. Так что все обошлось, верно? Эй, отпустите! - заговорившись, Саммер не заметила, что ее рук обвили водоросли.
- Диффиндо! Люмос Солем! - произносит сразу два заклинания. А что еще делать? Внезапно вспомнила про зелье. Сколько еще будет длиться эффект? Наверное, мало. Саммер кое-как достаёт склянку
и одним махом выпивает зелье.
Оффтоп: Саммер пытается освободить свои руки, использует Диффиндо, Люмос Солем и выпивает зелье.
Элизабет казалось, что они очутились в киселе. Дезориентация, вызванная практически полным отсутствием света, нагоняла панику. Вот они ныряли вместе с Лоррейн, но сейчас она ее уже и не видит. Скорее понимает, с какой именно она стороны.
Это был провал. Мы утонем, а наши тела даже не будут искать.
У Белл в одной руке палочка, в другой нож, который кажется абсолютно ненужным. Находит ребят быстрым взглядом, еле различая силуэты.
***
Глупая Бэт сначала делает, а после думает. Глупая Бэт влетает в Макнейра на скорости, по ее ощущениям, близкой к световой. Удар выбивает воздух из лёгких, и кругляшки пузырьков воздуха прозрачной россыпью всплывают над головой. Девушка отчётливо чувствует, как ступня скользит по ступеням, когда ее вслед за парнем утягивает ещё ниже.
Освободиться не выходит, более того, как только путы на ноге слабеют, в него с размаху что-то врезается, порождая новую вспышку головокружения. «Шарлиз? Какого хрена?» — Марк не успевает удивиться, как рёбра стискивает очередная водяная лиана. Рядом с ним вскрикивает гриффиндорка: «Эта дрянь кусается!».
Скованную ногу она явно чувствует хуже, чем вывернутую к лопатке правую руку. Саммер умудряется помочь чуть ли не сильнее, чем они все вместе взятые, и улыбается непосредственно так со своим «Привет!», будто совсем не пережила нападение сейчас.
А Клоуз и ухом не ведёт, болтает себе, и глупая Бэт почти пропускает момент, когда в мутной воде нечто, что схватило Макнейра, обращает свое внимание и на нее.
— Инсендио! — Волшебная палочка Макнейра утыкается прямо в водоросль, сдавившую рёбра. — Диффиндо! — он пытается вывернуться и дорезать то, что держит ногу.
Лишённая возможности колдовать, глупая Бэт еле борется с паническим желанием дернуть за обвивающие ногу путы. Напрягает руку, пытается вывернуться, дрыгает ногами, но скользкие путы будто бы становятся только плотнее.
— Нож, дай мне нож! — слышно сквозь толщу воды, Макнейр нащупывает оружие и вкладывает в ладонь Эндрюс.
— Люмос Солем! — слизеринец пытается осветить пространство, скрытое водой, чтобы понять, что делать дальше, вглядывается в муть впереди. И ведь, кстати, хорошая идея.
***
— Люм-с…- — она не успевает проговорить нормально заклинание, как девушку хватает нечто за ногу и делает рывок.
— Да твою ж мать! — Слизеринка барахтается, пытаясь вырваться, но это тщетно. Чем бы это не было, оно крепко держит ее, и уже в следующий момент то ли кусает, то ли жалит. Но это абсолютно не играет роли.
Элз болезненно вскрикивает, едва не выпуская из рук палочку. На момент ей даже кажется, что это снова гриндилоу, поэтому девушка решается повторить то, что делала ранее. Кое-как согнувшись к своей ноге, она пытается осветить пространство рядом Люмосом, попутно замахиваясь ножом.
***
Верх и низ полностью слились в одно непонятное мутное месиво. Мы так точно потеряем друг друга, не увидим выход и останемся здесь, пока не кончатся силы. Гаспар будет доволен. Внезапно что-то противное и скользкое крепко охватило ноги Лоррейн и резко вздернуло вверх ногами. Лэнгфорд стоило невероятных усилий не растеряться и не выпустить из рук палочку и нож. Дотянуться до охватившего в таком положении было невозможно, махать ножом, чтобы не подпустить к себе дополнительных “щупалец”, опасно. Видимость все еще была отвратительной, а тыкать палочкой наобум и вовсе плохая идея, учитывая, что под водой находятся остальные участники команды.
— Люмос Аструм, — и попытка “прицепить”, “привязать” свет к ремешку пояса. — Актива сенсум, — в надежде на усиление зрения. — Релашио! — палочка нацелилась на то, что обхватило ноги.
Оффтоп:
Элли Белл: Люмос и попытка ножом срезать водоросль.
Шарлиз Эндрюс: попытка срезать водоросли ножом Макнейра и Актива Сенсум на зрение.
Лоррейн Лэнгфорд: Люмос Аструм с привязкой на себя, Актива Сенсум на зрение, Релашио на водоросль.
Маркас Макнейр: Инсендио на водоросль, обхватившую за пояс; Диффиндо на водоросль, чтобы освободить ногу; Люмос Солем в толщу воды.
Уважаемые мастера, мы попытались собрать в один пост фрагменты, написанные несколькими игроками. Просим прощения, если вышло нескладно.
Из дьявольски горячего, слепящего гнева Шарлиз — в холодную, мутную воду. Она заливается в рот склизким безвкусием и мешает сделать вдох — за те пару минут на поверхности Раф уже отвык от ощущения жидкости в себе, на себе, перед глазами, повсюду. Глубина угнетает, темнота утягивает на дно, хочется дотянуться до браслета — всего-то и нужно, одно усилие, малодушное желание, но — нет. Руку резко заламывает за спину, больно; палочка естественным образом из разжатых пальцев выскальзывает, беспомощно; нежным касанием шершавая лента горло обхватывает, волнительно, и давит — страшно. Разум плывёт безынициативной медузой от отсутствия воздуха, и почему-то так хорошо становится — будто, вот, действительно, конец, можно больше не волноваться и просто наслаждаться тем, как мысли постепенно покидают голову.
Настойчиво-сильно и оттого иррационально приятно неведомое создание утягивает дальше под воду. Палочка касается кончиков пальцев ослабевшей правой руки, до сих пор свободно болтавшейся; звуков слышно будто бы даже меньше обычного, но уже-
Палочка. Касается. Пальцев. По телу пробегает эфемерная волна тепла, призывающая к действиям; глаза, успевшие было закрыться в спокойном смирении, распахиваются. Первая умная мысль за этот кратковременный акт самоубийства: не дать палочке уплыть, — это Раф и делает, когда, перебарывая сладкую негу, чуть подаётся вперёд. Гладкое дерево, знакомая резьба, Мерлин, так гораздо легче, спокойнее, привычнее. И жизнеутверждающе.
Также жизнеутверждающе, как глухота и амбидекстрия, которые в очередной раз оказались крайне полезны. Горло саднит и сдавливает, но нужды проговаривать заклинание нет; основная рука в хватке, но есть же вторая.
Изнутри выжирает стыд — за то, как легко Раф поддался невероятной перспективе задохнуться в крепких объятиях живых ?водорослей?. Но обдумать это сейчас времени нет — нужно разобраться с противником, пока в голове редкое просветление, и пока сил на мысли ещё хватает.
Гла… — нет, Раф, тебе не нужно морозить себе шею, успокойся; Диф… — нет, Раф, эта штука может быть живой, думай быстрее; Импе… — ты серьёзно хочешь высушить и поджечь под водой? (отчего-то перед глазами встаёт осуждающее лицо Макнейра). Твою мать, ну и что мне делать?
Орхидеус.
Ладно, я хочу это увидеть.
Люмос Аструм.
ОФФТОП: раз в год и палка стреляет, раз в год и тупые идеи срабатывают. была одна ещё тупее, она даже прописана.
[1, 2] два (!) Орхидеуса (на всякий случай); в направлении шеи
[3] очередной Люмос Аструм, но на себя
разбавим же салат цветочками.
КРУГ ЗАКОНЧЕН.
я эстетика,
я букет красных роз
Приятный запах, гладкий стебль. Шею заигрывающе щекочат лепестки. Только вот давили бы ещё не так сильно — цены бы не было; потому что даже при всей неожиданной любви Рафа к происходящему — задохнуться вот прям по-настоящему он сегодня не планировал. Мог и не выпендриваться, пробуя Диффиндо сразу, конечно, но отчего-то перспектива сделать из водорослей благоухающее ожерелье показалась креативной. Наверное, всё-таки не стоило выяснять подробности Первого Тура у Дурмстранга — заимствование идей в неумелых руках играет злые шутки.
Злые шутки эти наверняка оставят красные следы, хорошо хоть не пальцев, на трупе полюбившегося им утопленника. Глаза не то чтобы щиплет, их выдавливает; левая рука беспомощно бьётся в путах, чисто рефлекторно её бы сейчас вскинуть и ослабить хватку на шее, но у грёбаного растения свои планы. Всё, спасибо, наигрался, отпусти — неужели ты будешь держать меня здесь и дальше?
Люмос, сработавший почти по-издевательски, маячит где-то на периферии тёмного марева. В этой смазанной картине можно разглядеть гостей кошмаров и сонных параличей — они такие натуральные, что тело дрожью пробивает, и хочется сделать вдох, да только роскошь это непозволительная. В какой-то момент помутнения сознания кажется, что монстр, подбирающийся ближе, слишком реален… слишком… реален…
с севера какая-то херня, — слабый зов получается неожиданно мощным, будто бы часть мозга, отвечающая за ментальную магию, отделилась и начала здраво мыслить. С небольшой заминкой к ней подключаются и остальные, пока всё не складывается в одну картинку: Турнир. Испытания. Монстры. Турнир, испытания, монстры РЕАЛЬНЫ. И вот эта вот штука, случайное направление к которой подсказало нечто свыше (внутренний компас?), действительно плывёт сейчас сюда.
Петрификус Тоталус, — в усталом смирении бросает Раф, не особо надеясь на успех, и не зря. Громадине-то плевать совершенно, кто там, что там и где в неё запускает, а потому она с умиротворённым видом надвигается невозмутимым Титаником. Только вот из Рафа хреновый ледник… «нет, Раф, тебе не нужно морозить себе шею». В таком случае ленивое, убитое Асцендио куда-то подальше назад, в гущу…
…водорослей. На стон от боли попросту не хватает воздуха. Раф лихорадочно вскидывает палочку, Эманципаре [1], сил не хватит, дуралей, Диффиндо [2], просто прекрати меня душить и давай нормально поговорим.
Больная фантазия на применение какого-либо рода ментальной магии у Рафа работает отлично даже в полумёртвом состоянии, конечно же.
Многоуважаемый… — я сейчас отъеду, — не могли бы вы, — оно ослабло? я же дышу? — отозвать своих, — как же паршиво, — дорогих друзей? [3]
Хоук… Марк… Лоррейн… Тоуд… я никогда не желал вам…
…зла.
ОФФТОП: Велфас, скажи, стоп-слово "МЫ НЕ ЖРЁМ ЛЮДЕЙ"? просто очень на Венома с Эдди похоже
[1] Эманципаре на шею
[2] Диффиндо на шею
[3] ну а вдруг кельпи давно не развлекали праздной беседой… если что, Лоррейн может и дальше жрать, его дело! я пойму ответ и по взгляду!
я эстетика,
я букет красных роз
Шумит и бурлит все вокруг, будто глупая Бэт, как в сказке отцовской, в котел попала. Еле вздыхает и кожей, мышцами рук напряженными чувствует присутствие незнакомое. Инстинктивно плотнее прижимается, щекой ощущая движение мускулов под холодной кожей.
В происходящее — не ве-рит-ся.
Глупая Бэт — Бэт безрассудная. Палочка в руке огнем горит — сердцевина признала сородича. Вспышкой в смелой голове проносится: «С СЕВЕРА КАКАЯ-ТО ХЕРНЯ», она матерится и вниз ныряет, понимая, что не спасется, если только…«ебанный свет!!»… Глупая Бэт — смелая Бэт.
Крика Лэнгфорд она не слышит, хоть и отчетливо видела пожираемый тенью силуэт впереди. В происходящее — секунды спустя, — верится больше. Бэт прижимается к телу кельпи, молясь всем известным, чтобы поезд этот в огне не покинуть.
Физика тянет малое к большему, отстраниться не получается, потому пульс чудища отзывается в каждой клеточке трепетом. Эка невидаль, что громадина даже ее не заметила.
Со страху впору застыть, пока мысли тревожно о черепную коробку бьются, а рука сжимает единственную драгоценность — палочку, тут же на тревожность хозяйки облизывающейся. Келпи. Келпи. Келпи. — бьется в такт сердцу (ее ли, чудовища?) — Что она знала о келпи?
— Лэнгфорд, уздечка! Уздечка нужна!!
Безрассудная Бэт — Бэт сумасбродная. Поднимает руку с креплением — а вокруг только шум да вода, — прячет нож и выуживает одну из жемчужин подаренных. Опережая возможность одуматься на чуть-чуть (право слово, тут и дюйма не хватит) скользит ладонью по мерцающей коже, изъяны ища, за окаменелые наросты цепляясь. Бэт сумасбродная, так и зовите впредь, подъем начинает, может статься, к самой опасной части чудовища, — его голове.
oфф-топ: Уважаемый Велфас!
Бэт принимает пилюлю на выносливость и очень сосредоточенно пытается вспомнить, что знает о келпи (имс). Также, если позволяет выносливость, она начинает взбираться от бока келпи к его холке, ближе к голове.
а внутри зачем-то высохшая трава...
Желание разглядеть что-то (а еще лучше выход) в этом болоте сыграло с Лоррейн злую шутку: она и не подумать не могла,что обострение зрения может навредить в воде, в толще которой и товарищей разглядеть было сложно. Рейвенкловка инстинктивно зажмурилась из-за яркой (по крайней мере для нее) вспышки и уже хотела повторить попытку избавиться от водорослей, как в голове раздался крик Рафаэля.
КАКАЯ_ТО ХЕРНЯ С СЕВЕРА!
Лэнгфорд заметалась, проклиная Рафа за ребус - какой к черту север ЗДЕСЬ, где вся ориентация в предыдущем испытании проходила под девизом “плыть туда, где искорки”? Девушка заметалась, стараясь хотя бы на слух определить, откуда двигалась херня Грейвса. Хотя с водорослями на ногах это не даст мне ровно ничего. Оборвавшееся “диффиндо” так и не достигло цели из-за острой боли в плече, а резкий рывок и вовсе выбил остатки ясного мышления. Чудовищный крик боли и страха не смог вырваться наружу только из-за слишком сильного захвата водяного чудовища - девушка была способна лишь на жалкие всхлипы и стоны. Зубы впивались в плоть, разрывая кожу и мышцы, челюсти давили на грудину. Наверное, убежденный оптимист на ее месте сейчас бы подумал “ну хотя бы из водорослей распуталась”, но Лоррейн была реалисткой и всегда замечала, когда стакан наполовину пустой. Сейчас наполовину пустой стакан был наполнен даже не водой, а ядом. Поэтому шансы на удачный исход она расценивала примерно как на победу хромой Эндрюс в соревнованиях по плаванию. Челюсти еще сильнее сжались, не давая вздохнуть, а боль в спине и руке обжигали. Инстинкт самосохранения слишком силен, и Лэнгфорд была готова оставить руку и плечо в пасти монстра, лишь бы выбраться живой, пусть и далеко не невредимой.
Собравшись с силами, девушка сильнее сжала в руке нож и постаралась воткнуть его хоть куда-нибудь в ее схватившего. Тут же где-то сбоку она услышала свою фамилию.
— Лэнгфорд, уздечка! Уздечка нужна!!
Голос Эндрюс напомнил, что в болоте застряли и остальные участники команды, и каким-то невероятным способом именно Шарлиз оказалась где-то неподалеку ее тоже чем-то зацепило? Безумные идеи гриффиндорцев работали на их исключительной удачливости, и Лэнгфорд уповала на то, что желание Эндрюс оседлать огромного монстра не выйдет боком для обеих.
Лоррейн поместила волшебную палочку между зубов чтобы освободить правую руку. Превозмогая боль она нащупала в прикрепленном к ремешку чехлу ракушки, вытащила одну и просунула в щель между челюстями. Дотянувшись до палочки и чувствуя сильнее натяжение и вместе с тем острую боль в спине, она вновь захватила палочку рукой и нацелила ту на ракушку.
- Вера Верто Френум!
Крепкий захват, казалось, сдавил ребра сильнее, и Лоррейн уже казалось, что именно ее браслет оказался бракованным, что ее не спасут, и она окажется разжеванной водяным монстром. А боль все впивалась и впивалась в сознание, вытесняя все остальные мысли (Релашио? - слишком огромный. Инсендио? - будет как комариный укус. Пегнус - то же самое). Действуя наобум, рейвенкловка направила палочку на сжимающие ее зубы и произнесла:
- Дефодио!
ОФФ:
1. Нож куда-нибудь в келпи
2. Трансфигурация ракушки в уздечку
3. Дефодио как попытка разбить зубы келпи
Грудь сдавливает сильнее, видимо, водоросль решила, что дышать Марку не обязательно. Хорошо хоть, что с ноги наконец слетела её напарница. Избавиться от одной проще, чем от двух. Марк прижимает палочку к растению и…
“С СЕВЕРА КАКАЯ-ТО ХЕРНЯ!” - гремит в голове, тут же словно раскалённой иглой пронзает мозг, вызывая вскрик. Ментальное воззвание Грейвса работает катализатором зародившейся мигрени. Где север, непонятно, но шевеление в глубине тёмных вод определённо намекает, что именно там. И этот север Марку совсем не нравится. “Зато ты понравишься “северу”, придурок!” - орёт подсознание, и, повинуясь ему, Макнейр перемещает волшебную палочку с водоросли на себя. Щит второй кожей обволакивает, даря мнимое спокойствие.
- Петрификус Тоталус! Получи, окаянный! - Но Херня игнорирует его заклинание, слишком она огромная. “Сейчас бы батин топор…”
Топора нет, даже нож теперь у Шарлиз, а у него только водоросли.
- Диффиндо! - В тёмную скользкую ленту летит очередное заклинание. В то же время громадная туша удивительно резво бросается вперёд, хватая что-то пастью… И одновременно Шарлиз устремляется к монстру навстречу.
- Стой! - вскидывает руку, не успевает, гриффиндорка уже далеко. Впрочем, сегодня он тоже немного гриффиндорец (какой стыд!).
Освободившись из хватки водоросли Марк первым делом выпивает зелье (достать из чехла, осторожно скрутить пробку и тут же зажать отверстие фляжки пальцем, поднести ко рту и втянуть, наконец, зелье). Пузырь, наколдованный Лоррейн лопается, но теперь дышать можно и без него, пусть пока и с трудом.
- Вера Верто Аста (hasta)! - Марк чётко представляет результат - обоюдоострый клинок копья, удобное древко.
Времени терять нельзя, у Херни Шарлиз и кто-то ещё. Марк оглядывается, пытаясь рассмотреть хоть что-то вокруг, но в мутной воде ничего не видно. Надеясь, что остальные справятся сами, он медленно плывёт навстречу монстру, следя за тем, чтобы не подставиться под удар.
В то же время Элли Белл бросается на помощь Саммер, всё ещё барахтающейся в водорослях. Она использует Диффиндо на водоросль, сковавшую правую руку гриффиндорки, с левой путы пытается срезать ножом.
Оффтоп:
Макнейр:
Диффиндо на водоросль
Выпивает зелье водного дыхания, превращает фляжку из-под зелья в копьё
Плывёт к келпи
(Петрификус из реакции, его судить не надо)
Белл:
Диффиндо на одну водоросль Клоуз
Ножом режет вторую водоросль Клоуз
Уважаемые Мастера, Саммер Клоуз ждём до 16:00, если не напишет, судите.
Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым.
Что с ней случилось? Почему она не может победить водоросли? ВОДОРОСЛИ! Эх, где же ее нож? Без него трудно. Ничего, она покажет этой дряни, кто здесь главный. "С СЕРВЕРА КАКАЯ-ТО ХЕРНЯ".
Саммер оборачивается и реально видит что-то пугающее. Наверное, даже страшнее гриндилоу. Эта штука схватила Лоррейн. Ей пытаются помочь. Почему она до сих пор в плену у водорослей. Надо что-то с этим делать. Клоуз дергает руками и пытается высвободиться.
- Диффиндо! Диффиндо! - она произносит заклинание и делает движение палочкой (насколько это возможно, когда руки связаны).
Оффтоп: Саммер пытается высвободиться и два раза использует Диффиндо.
Озеро превращается в сплошной водоворот движения и криков: плывет все не только вокруг, но и перед глазами. С тяжелым вздохом гриффиндорка вновь приваливается всем телом к холодной коже келпи. «Траванул меня все же, подлюка,» — Бэт цепляется руками и ногами плотнее. Страх слететь с существа на такой скорости пугал больше чем яд. «Эмундато венес,» — шепчет, и только, и дышит пульсации сердца келпи в такт.
Борясь с дурнотой, гриффиндорка все-таки уговаривает себя, — «еще чуть-чуть», — подтягивает руку, в которой крепко зажата уздечка, ближе (максимально близко) и пришпиливает уздечку волшебной палочкой, пытается увеличить. В глазах режет, вокруг все плывет.
На отдых больше времени не остается, потому Бэт на ощупь обхватывает поводья уздечки крепче. Кроме идиотского непростительного в глупую голову ничего не идет (и кто только надоумил?). Девушка жмурится, стараясь отпустить прескевю, но вместо этого отчего-то припоминает слова того-кого-как-думала-никогда-добровольно-не-вспомнит: «Никогда не сомневайся в своем выборе. Думай меньше. Доверься магии и своей палочке».
— …иди к черту!.. — отбрыкивается от образа скорее по привычке, улыбается уголком губ. Глаза распахиваются, она все еще держит поводья, вскидывает палочку на уздечку:
— вОлэнс кэпИр!
офф-топ: Уважаемый Велфас!
Бэт применяет: Эмундато Венес на себя и Энгоргио на маленькую уздечку.
И хитрый же вы лис, средство подсказали, а инструментов не дали.))
Потому взяла смелость предложить вам один из вариантов: как вы сказали, «Обуздать келпи можно с помощью зачарованной уздечки, обработанную чарами подчинения».
При этом рискну предположить, что вы также пользовались русскоязычной вики. Если просматривать ту же статью на англоязычной, то мы получаем прелюбопытную вещь: «чары подчинения» скорее уместнее перевести как чары захвата (Placement charm).
Потому, колдуя над переводчиком некоторое время, хочу предложить вам следующую разновидность таких чар: Volens capere, — что грубо можно перевести как «Желая поймать». В идеале оно должно быть одним из тех заклинаний, которыми можно разместить что-то на объекте (келпи) и попробовать его объездить.
Прошу учитывать, что Бэт не изобретает это заклинание, оно, если вы его примите, уже существует в пуле. Возможно, его упоминал Хагрид (демонстрировал может?), а может, она о нем читала.
Спасибо за ваше время!
p.s. Прошу не судить круг, пока не отпишутся наши ребята.
а внутри зачем-то высохшая трава...
Глупо было надеяться, что человек сможет потягаться с такой махиной. Херня играючи уходит в сторону, чтобы никто не смог помешать её ужину. Подсознание Марка ликует, ему совсем не хочется приближаться к огромной мерзотине, но парень упорно игнорирует инстинкт самосохранения. Он, конечно, не хочет умирать от лап этого существа, но ещё он не хочет, чтобы умирали другие. Министерские говнюки получат своё шоу.
Марк достаёт шарики, выбирает один, что светлее, и пихает в рот. Второй убирает обратно в чехол, его использовать рано. Усмехается, прицеливаясь получше, и покрепче сжимает копьё. “Так вот как это работает у гриффиндорцев…”
- Карпе Ретрактум!
Если повезёт, Херню ждёт сюрприз. Не повезёт… Что ж, зато получится зрелищно. О том, что это может быть последняя глупость в его жизни, слизеринец старается не думать.
Оффтоп:
Макнейр использует шарик на ловкость, применяет Карпе Ретрактум, стараясь прицелиться туда, где у келпи глаза, и в случае удачного срабатывания заклинания метит копьём в глаз келпи. (Что поделать, он не знает про уздечки и гуманные методы)
Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым.
- Спасибо. - с благодарностью посмотрела на спасительницу. Свобода!
И что ей теперь делать? Келпи ей не догнать. Слишком быстрый. С такого расстояния заклинанием вряд ли попадешь. Да и есть риск, что заклинание угодит не в келпи, а в Шарлиз или Лоррейн. Думай, Саммер. Думай. Тьфу, пока она думает, все уже закончится. Что она может сделать? Точно! Выход! Нужно найти выход. Соберись, у тебя получится. Главное, не попасться водорослям.
- Люмос Солем! - Саммер проводит палочкой вокруг себя. Только бы получилось.
Оффтоп: Саммер использует Люмос Солем, проводя палочкой вокруг себя.
Голова закружилась от быстрых хаотичных движений; Лоррейн полоскало в воде из стороны в сторону как куклу, острая боль не покидала тело, а только усиливалась и разрасталась, отдавая в спину, шею и грудь. Ее желание любой ценой вырваться из пасти келпи лишь усугубило положение ее и находящейся поблизости Шарлиз.
Лэнгфорд думала, что, наверное, совсем скоро ей конец. Что она, следуя худшим традициям своей анимагической формы, как в документальных маггловских фильмах о дикой природе окажется разорванной на части охотящимся хищником. А зрители отвернутся от нелицеприятного зрелища или будут смотреть, но при этом не забывать правила приличия и причитать да охать.
Не растеряй Лоррейн способность мыслить ясно, проорала бы другим соорудить манекен, куклу и постараться отвлечь внимание монстра от себя, или же при случае найти полуразмороженного гриндилоу и использовать его как наживку… И выход, где-то там должен быть выход. Какой смысл в ее усиленном зрении и привязанном Люмосом, если она от боли не может даже глаза нормально открыть?
Зубы еще сильнее впились в плоть, а челюсти сжались как капкан. Еще один стон поглотила толща воды, и девушку охватила бессильная злоба. Бэт, седлай его и пробивай стены, к черту выход! Но план гриффиндорки с укрощением либо провалился, либо ей было необходимо больше времени. Однако времени не было: еще немного, и северная херня Грейвса просто откусит ей плечо.
Лоррейн как и раньше зажала палочку между зубами, чтобы освободить правую руку. Нашарила в чехле шарик, второй подарок корриганов, и засунула его за щеку. Схватила палочку и приставила ее к сжимающим ее плечо зубам
- Спонджифай! Спонджифай!
ОФФ:
1. Шарик на ловкость
2. 2хСпонджифай на зубы, которые держат Лоррейн, и попытка вырваться из пасти келпи.
ОФФ Элли Белл:
Элли выпивает вторую порцию зелья дыхания и принимает шарик на скорость. Трансфигурирует пустой флакон отзелья в лассо.
Пытается закинуть лассо на хвост и прицепиться к келпи.
То ли это громадина всё-таки послушалась, то ли Раф научился сначала думать, потом делать — стоп-слово, оказавшееся Диффиндо, сработало. Рука тут же взметается к шее, как же на душе легко, пальцы пробегаются по воспалённой коже, ох уж этот Турнир. Вдох-выдох, вдох-выдох, такое новое, мать его, чувство свободы. Люмос мерно светится — Раф помнит, что он сработал, но в глазах ещё с минуту стоит пугающая тьма.
…
Ха-а.
Мысли постепенно состыковываются микроскопическими деталями паззла с пометкой «средняя длительность сборки — 10 ч.». Расслабленно, почти автоматически Раф бросает Литпеллирис [1], игнорируя возмущённое «Да ты же его не использовал никогда!» — он чуть не умер, можно уже начать. Теперь пора вспоминать, что вообще происходит.
На нечеловеческой для пловца скорости мимо проносится уже знакомое чудовище. Своей редкостной самоуверенностью оно обижает неудачливого ментального мага; будит гриффиндорское безрассудство, усыплённое прежде холодной водой.
Карпе Ретрактум, [2] — прищурившись, бросает Раф куда-то в направлении светящегося пятна, которое стремительно нарезает круги по болоту. Кто не рискует, у того нет гриндилоу, — у тебя тоже нет гриндилоу, — у того нет даже временного гриндилоу.
ОФФТОП: редкий случай, когда мой оффтоп будет чуть ли не больше поста.
[1] — Литпеллирис, вперёд штраф
[2] — Карпе Ретрактум на кельпи. если правильно помню, то на Лоррейн по-прежнему висит люмос, значит я примерно могу прицелиться на морду, да?
в случае, если 2 проканает:
[3] — Карпе Ретрактум на Лоррейн в пасти чудища. ПОСЛЕ всех её действий
я эстетика,
я букет красных роз
офф-топ: Уважаемый Велфас!
Разрешите сегодня возьмём выходной? Часть команды совсем не доступна сегодня, так что на реакции и судейство оперативно среагировать не сможем.
Продолжим завтра, если вы не против?
а внутри зачем-то высохшая трава...
Маркас Макнейр
Шарик на ловкость
+3 ловкости на 3 хода
Карпе Ретрактум:
(5d6=15. Успех)
Маркасу несказанно везет и заклинание притягивает его в центр туши, под передними лапами. Попади юноша в глаз келпи, как и планирован, и при еще не примененных Лоррейн чарах, от боли существо перекусило бы рейвенкловку пополам. Подумать только, всего одним не слишком разумным действием Маркас мог бы не только подорвать доверие к Британскому Министерству Магии у всего волшебного сообщества, но также и в мгновение ока завершить: и Турнир Трех Волшебников (отодвинув его проведение вновь на сотни лет) и жизнь самой Лоррейн Лэнгфорд!
Но как же хорошо, что его попытка завершилась неудачей, не так ли?:)
И теперь Макнейр висел на брюхе монстра, волочась меж ядовитых водорослей.
2d6= -9 урона ядом.
Саммер Клоуз
Люмос Солем
(2d6=7. Успех): Из палочки Саммер вырывается яркий луч света. Она хорошо подсвечивает мутную воду без живности, илистое дно, мирно покачивающиеся в воде водоросли, но что важнее: она замечает, что проплывающий вдали келпи отворачивается от нее, на ходу меняя траекторию и сворачивая в сторону. Вдалеке, по правую сторону от себя, Саммер замечает какой-то металлический блеск. Возможно, это двери лифта.
Лоррейн Лэнгфорд
Шарик на ловкость
+3 ловкости на 3 хода.
2хСпонджифай на зубы, которые держат Лоррейн, и попытка вырваться из пасти келпи.
Успех. Зубы не потеряли тяжести, но стали упругими, как крепкое желе. Но со сломанной рукой двигаться девушке было сложно, а выбраться самостоятельно практически невозможно.
Элли Белл
Элли выпивает вторую порцию зелья дыхания
+ 12 к дыханию
Принимает шарик на скорость
Скорость передвижения увеличена до +5 на 3 хода.
Трансфигурирует пустой флакон от зелья в лассо.
Успех. Лассо создано.
Пытается закинуть лассо на хвост и прицепиться к келпи.
Неудача. Идея Элли Белл была блестящей. Но она не учла только одну маленькую деталь и уже с лассо в руках быстро осознала в чем ее оплошность: лассо под водой очень плохо закидывалось хоть куда-либо. И уж тем более на ужасающе быстрого келпи.
Рафаэль Грейвс
Литпеллирис
(4d6=9/2. Неудача)
Карпе Ретрактум на кельпи.
(4d6=13. Успех): Заклинание притягивает Рафаэля к центру тяжести в теле келпи, т.е. прямо на то, место, за которое уже держится Маркас Макнейр. Рафаэль приземляется на спину своему товарищу и задевает ядовитые водоросли.
2d6= -8 хп.
Карпе Ретрактум на Лоррейн в пасти чудища.
(4d6=19. Успех):68 кг живого веса ухватились за 51 и притянули к себе. Лоррейн высвобождается из пасти келпи и притягивается чарами Рафаэля.
Кажется, что студенты пытались собрать какого-то рода матрёшку или Мегазорда (где Лоррейн висела на ногах у Рафаэля, который висел на спине Маркаса, который висел на волосатом (водорослеватом?) брюхе келпи) и все дружно травились ядом существа.
2d6= -5 хп. теряет Лоррейн Лэнгфорд от яда.
Шарлиз Эндрюс
Эмундато Венес
(5d6=23. Успех): на 3 хода снимает головокружение и интоксикацию, а с ними и дебафф к ловкости и точности.
Энгоргио
(3d6=12. Успех): уздечка увеличивается до 2,5 метров и теперь, по крайней мере, способна покрыть морду келпи.
Волэнс кэпир.
(4d6=18. Успех): уздечка набрасывается на морду келпи, чем вызывает ярость свободолюбивого существа.
Келпи сильно раздражен и вот-вот атакует участников. Будьте готовы.
Водоросли, дно, ил. Ничего интересного! Ну и хорошо. Ведь на дне вполне мог кто-то быть . Так, что тут еще есть?Черт! Келпи! Как бы ей сообщить о том, что чудовище поменяло напраление!? Люмос не подходит. Может, крикнуть? Хорошая идея, но она не сможет кричать так громко. Точно! Заклинание, которое усиливает голос! Сонорус.
- Сонорус! - накладывает на себя заклинание. - Келпи меняет направление! И тут выход, кажется!
Саммер надеется, что ее услышат. Она сделала все возможное. Что теперь? Выход. Саммер поплыла к месту, где увидела блеск. Течение то подгоняло, то удерживало ее. Сопротивляйся, сопротивляйся. Ты справишься!
- Люмос Солем! - использует заклинание. Кажется, Люмос скоро станет ее коронным заклинанием.
Оффтоп: Саммер использует Люмос Солем на предполагаемые двери лифта. Сонурус. Саммер использует его и предупреждает о келпи. Если не получается, то просто кричит.
Заклинание сработало, и сейчас Лоррейн жевали не челюсти, а как будто огромный спасательный круг. Перемалывали и затягивали желейные жернова, и наверное ее плечо не выдержало бы столь настойчивое прикосновение, если бы не неожиданный рывок. Рафаэль Грейвс, ее спаситель, вытащил девушку из жадных челюстей монстра и притянул к себе и ядовитым водорослям. Ненадолго.
Попытка быстро сориентироваться оказалась удачной. Будучи почти без сил, но еще в сознании Лэнгфорд удалось опознать в очертаниях находившегося недалеко Саммер Клоуз. И что-то похожее на металл. Это.. выход? Рывок, и Лоррейн уже готова вновь очутиться между зубами и водорослями, но перед глазами мелькает знакомое лицо.
- Элли.. - всхлипнула рейвенкловка. - Плечо.. там был Раф, и Марк, и Бэт.. И там наверное выход..
- Держись, пожалуйста. Мы… мы сейчас тебе поможем и потом. Потом им.
Элли прижала заживляющий шарик к ране, и боль от прикосновения поначалу только усилилась. Лэнгфорд, скорчившись от спазма, вскрикнула и все еще лепетала что-то про боль, хруст и потерявшихся товарищей. Однако слизеринка схватила все на лету: надо осмотреть что-то, что может быть выходом и не терять ни секунды.
- Они нас не найдут, Эл... Я даже не видела, куда их раскидало, - девушка шептала одними губами, стараясь разглядеть хоть кого-то в толще мутной воды.
- Люмос Аструм.
Лоррейн стало труднее и труднее дышать - действие подарка корриганов постепенно теряло свою силу.
ОФФ:
1. Люмос Аструм у возможных дверей лифта
2. Заклинание воздушного пузыря на себя
ОФФ Элли Белл:
1. Выздоровляющий шарик на рану Лоррейн
2. Осматривает что-то с металлическим блеском и проверяет, лифт ли это
Уважаемый Велфас, просим включить в судейство пост Саммер Клоуз и подождать Рафаэля Грейвса и Маркаса Макнейра.
Марк даже не успевает понять, что случилось. Воздух с криком вышибает из лёгких и следующий вдох никак не получается сделать. По спине разливается горячая боль, такая сильная, что любое движение отдаёт новой вспышкой болевых ощущений. Марк замирает, не в силах всматриваться в водные глубины, перед глазами мутная пелена. Хочется забыться, закрыть глаза и спать, чтобы не чувствовать ничего. В холодной воде спина продолжает гореть, пульсацией отмечены места, где, видимо, теперь зияют раны. Левая лопатка, рёбра… Глаза всё-таки закрываются, парень поддаётся на уговоры измученного организма. Где-то на задворках сознания мелькает мысль о браслете, но воплотить её не хватает сил. Макнейр медленно опускается ко дну.
Приземление вырывает Марка из полузабытья, напоминая о раскуроченной спине резко, как будто по ней хлыстом прошлись. Он вздрагивает, руками взмахнув, приподнимается в воде и пытается перевернуться если не в вертикальное положение, то хотя бы так, чтобы больше не приземляться спиной вниз. Как ни странно, боль отрезвляет, от недавнего желания подохнуть прямо тут не остаётся и следа, зато полно решимости вернуться к своим. Вокруг ничего не видно из-за поднявшейся со дна взвеси, но Марк помнит, где-то наверху разъярённый монстр и команда, возможно, уже сильно пострадавшая от его атак. Нужно… “Где волшебная палочка? Неужели потерял?”
Замерев в мутной тишине, Марк одними глазами пытается найти свой артефакт, но безуспешно. Шарить по дну… Это может быть бесконечно долго и абсолютно бесполезно. Рядом никого, манящими не воспользоваться. “Если не найду, видимо, придётся выходить из соревнования.” К горлу подступает паника. Без волшебной палочки он ничего не может.
Браслет, болтающийся на руке, одновременно манит (Всё закончится, только активируй!) и раздражает самим фактом наличия. Нужно найти чёртову деревяшку, даже если придётся перевернуть всё дно.
Руки медленно шарят по илу, взметая новые и новые облака грязи, движения скованы, спина болит даже сильнее, чем сразу после удара. От вдыхаемой мути горло начинает болеть, в носу жжёт, а глаза держать открытыми сложно.
Пальцы вскользь натыкаются на что-то твёрдое, но тут же теряют. Сердце, кажется, пропускает удар. Марк осторожно возвращает руку туда, где нащупал что-то среди ила, трогает дно вокруг и, наконец, находит. Схватив то, что должно было быть волшебной палочкой, он не успевает обрадоваться, как понимает - не то. Ладонь сжимает не его артефакт со знакомыми гранями рукоятки. “Это вообще может быть не волшебная палочка”, - подсказывает страх, всё время твердящий, что пора спасать свою жизнь и валить отсюда. Несмотря на это, слизеринец не выбрасывает находку, ощупывает и всё же признаёт в ней пусть не свой, но артефакт. “Хорошо бы, чтобы мою тоже кто-то нашёл.”
Эта палочка длиннее, изящнее его собственной. Возможно, принадлежит кому-то из девушек. “Наверное, Лоррейн.”
Неизвестно, что хуже, остаться без оружия или с чужим, волшебные палочки своенравны и могут показать характер в самый ненужный момент.
- Люмос! - Если уж проверять, послушает ли его этот артефакт, то чем-то простым. Крошечный огонёк виден даже через ил. - Нокс.
Извернуться, чтобы дотянуться до ран на спине, трудно, но у Марка выходит, пусть и не с первой попытки.
- Тардо! - единственное, что он помнит с факультатива.
Теперь надо найти остальных. Неимоверных усилий стоит оторваться ото дна, Макнейр медленно поднимается выше, не решаясь использовать Асцендио. Перед глазами тут же вспыхивают “мушки”, напоминая обо всех травмах разом. Помфри будет вне себя…
Удар, внезапный, как бладжер в Большом зале, вызывает новый сонм пятен в глазах, Марк чудом не теряет палочку вновь. Неужели Херня? Не может быть, чтобы он успел так высоко подняться. Не может быть, чтобы монстр так слабо ударил.
Проморгавшись, парень различает силуэт и понимает, что это свой, это Раф. Он, кажется, дезориентирован не меньше Макнейра, но зато они теперь не поодиночке. Шестикурсник тянется к сокоманднику, сжимает ладонь, чтобы обозначить присутствие. На то, чтобы сформулировать мысль, нет сил.
Грейвс вздрагивает, замирает, но быстро приходит в себя. Отпускает Марка и передаёт ему… “Мерлин, как он её нашёл?” Невероятное облегчение, как будто даже боль поутихла. Он крепко сжимает родной артефакт, мысленно обещая больше никогда не терять.
Рафаэль тут же отстраняется, но Марк подплывает ближе, протягивая тому найденную им палочку, разводит руками, показывая, что понятия не имеет, кто владелец. “Может, знает, чья, если не его.” Однако реакция Грейвса даёт ответ красноречивей, чем слова. Невероятное везение, впрочем, после всего повезти должно было хоть в чём-то.
Раф тут же выводит палочкой жест Тардо, как-то неловко взмахивает другой рукой и с размаху опускает её на спину Марку. Больно же! Отпрянув от излишне активного софакультетчика, Макнейр замечает просвет во мраке воды, машет рукой, указывая, где, вероятно, находятся другие студенты. Им нужно поторопиться, иначе есть риск вовсе не найти остальных.
- Люмос Солем! - в ту сторону, откуда светило. Подхватить Рафа, чтобы не потеряться. - Асцендио!
Оффтоп:
Тардо на раны на спине волшебной палочкой Рафаэля Грейвса
Люмос Солем в сторону Саммер, Лоррейн и Элли
Асцендио в сторону Саммер, Лоррейн и Элли
Не можешь быть добрым, будь хотя бы вежливым.
Силуэт Марка стремительно удаляется…
…он отцепляется от Макнейра сразу же, стоит только опомниться.
Перед глазами смазанными тенями пролетают обрезки уже ненавистных оживших верёвок…
…грёбаные водоросли просекли фишку; они со знанием дела обвивают тело и жалят совсем, сука, безжалостно.
Импульс слишком сильный: вода не замедляет скорость движения…
…он чувствует, что асцендио сработало, оно должно было сработать, но слишком поздно.
Ил взволнованно разъезжается в стороны, мягкими касаниями обволакивает…
…тяжёлый удар пластом.
И вот оно. Дно. Голова взрывается мириадами искр. Прошлое и настоящее сливается в одно большое несуществующее, нереальное, витающее где-то на задворках сознания. Единственное, что важно — это боль, боль, боль. Водоворот эмоций, яркость на максимум, хаос, невесомость — боль разрывает изнутри, спирает дыхание, и больше нет нужды открывать глаза. Остаётся только тонуть.
Холод. Уверенный, но незначительный, он лёгкой дымкой проникает в сознание, быстро теряется в эпицентре шторма. Островок здравомыслия в океане чувств. Бессмысленный и такой беспомощный.
…хватит… — робкая попытка против накатывающих волн. Такой подход не срабатывает, а потому холод становится настойчивее: он разливается ледяной лавой, замораживая близлежащие мысли, и тянется, тянется, тянется, пока не приковывает к себе всё внимание, не укладывает ощущения в относительный штиль. Теперь можно и поговорить.
Хватит дурака валять, — озлобленно и с осуждением. Морозные осколки впиваются в мозг. — Соберись!
…зачем… — совмещение букв в слова, слов в предложение — непозволительная роскошь, — …зачем… — только один-единственный идиотский вопрос крутится цельным, — зачем?
Холод отрешённо молчит, будто ожидал чего-то другого. Молчит, когда суть разговора постепенно уплывает; молчит, когда слова его почти растворяются. А после неожиданно осторожно, устало шепчет: Затем… — медленно, с паузой, — что это самый отвратный способ выбить себе букет цветов из всех, что я знаю.
…
Вдох царапает горло, смех превращается в надрывный кашель. Лёд застывших мыслей от лающих вибраций ползёт трещинами; он вообще не меняется, приятное тепло растапливает нижние слои морозной толщи, он такой же вредный.
Т-Тоуд… — ему так хочется ответить что-то связное и такое же лёгкое, как чувство в груди, но сил на это почти нет, — я…
так скучал по твоим долбанутым выражениям привязанности.
Мысль ускользает, невозможная для формирования в ментальный зов. Слишком длинное предложение, в доступе к обоюдному каналу отказано. А так хочется кричать, но можно лишь почти безучастно слушать, и ждать, пока проснувшаяся воля к жизни подключит конечности — такие деревянные и неуправляемые, будто чужие.
Я не собираюсь радовать Лидию красочным рассказом о твоей кончине, — вновь возвращается к тактике раздражённых угроз, но уже поздно, никто не поверит, — мне одной сварливой бабы достаточно.
И даже не хочется уточнять, что за баба и не является ли ей, по случаю, сам его нерадивый собседеник. Раф тает — на этот раз огромным уверенным лайнером плывёт не неопознанное чудовище, а давно привычный, ласковый и скрытно-взволнованный Тоуд.
Хочется остаться в небытии до конца, — Очнись, Фил, — но, Мерлин. Раф не может подвести его (и Лидию, но это сейчас слишком вторичное).
Лёд бьётся вдребезги, но буря больше не беспроглядная — холодный туман расчистит путь.
Чувствительность в пальцы возвращается влажностью и мерзким покалыванием. Палочки, кажется, нет, но она должна быть где-то поблизости.
Глаза до сих пор не открываются; кажется, подсознание отказывается проверять, не витает ли Раф сейчас в окружении собственной крови.
Вкус илистой жидкости ложится на язык совсем нежелательной деталью, без которой можно было и обойтись.
Контрольный вдох.
Тогда о букете я просто попрошу.
До связи, нежный нарцисс, — тонет невысказанным в наскоро затянутом ментальном блоке. Он всегда с лазейкой, специально для Тоуда, но — не сейчас. Момент разбитой слабости пройден, нужно возвращаться в отвратительную действительность.
И — одним спутанным комком накатывают оставшиеся ощущения, когда потяжелевшие веки наконец поднимаются. Тьма, неприветливая глубина и скользкая растительность.
А ещё абсолютная нечувствительность в затылке и ебаное торнадо в мозгах каждый раз, когда делается любое, даже самое незамысловатое, движение.
М-Мерлин, — с придыханием и сопутствующим головокружением Раф тянется рукой к предполагаемой ране, но останавливается на полпути, сжимая зубы — пляшущие в глазах искры слишком яркие. Хорошо бы… рассмотреть сквозь них… где притаилась выскользнувшая палочка…
…с одной стороны, удача у него ни к чёрту — долбануться головой о камень в бою с водорослями, ох уж эти коварные противники из неживой природы. С другой стороны, кому ещё уже второй раз за один этап Турнира может посчастливиться нащупать палочку ровно в ту секунду, когда приходит мысль о её необходимости?
Ох, блять, — пальцы почти не слушаются, когда медленным, болезненным движением хватаются за артефакт, — ох, блять, — рука еле сгибается, а мир продолжает разрываться красочными фейерверками, — ох, блять, Тардо, — жест получается неуверенным и смазанным, так что вся надежда на… надежду. И веру. Вале-ера…
И нихрена. Никакого эффекта. Дерево в руках действительно будто обыкновенное дерево, и это совсем нельзя объяснить резкой потерей магических сил — Раф только что связывался с Тоудом. Если это не был бред сумасшедшего калеки, то магия в нём ещё цветёт и благоухает.
Тардо, давай, единорожья ты рожа.
Ноль эмоций. Раф начинает раздражаться, и оттого огненные всполохи перед глазами лишь сильнее разгораются. Если так и продолжится, то он отъедет от потери крови. Самая идиотская смерть для человека, который отработал Тардо до автоматизма.
Он с силой сжимает взбунтовавшийся предмет в руке и чувствует. Палочка не гнётся. Это… это не его палочка. Её можно только сломать, но — не согнуть, не склонить к чужой воле.
Твою мать. Сколько Раф так пролежал, что Тоуд уже успел подняться из чертогов Ада по его душу?
Для приличия перед пятой стадией принятия приходится немного… поудивляться, если можно так выразиться. Но… делать нечего? Оставаться на дне, в окружении дружелюбно-нежного ила — то же самое, что млеть в объятиях водорослей: приятно, конечно (первое время), но Тоуд сказал прекращать валять дурака и идти дальше. А Раф не умеет ослушиваться… ну, по крайней мере, его. И Лидию. И Макнейра. И Хоука. И ещё несколько десятков людей… тряпка…
Хотя с дырой в голове сделать это крайне проблематично. Тоуд, ты запомнишь этот день, — морщась и желая лишь одного: упасть обратно на дно, Раф медленно двигает руками, чуть приподнимаясь над мутной поверхностью. Это шоу «Сдохни или умри», не иначе, поскольку с каждым мало-мальски активным взмахом по голове бьёт отдачей. С-сука, да почему меня калечит только озеро?! Где обещанные бои? Или это шутка такая — ты неудачник бесполезный, сражайся с природой-матушкой!
Жаловался? Получай, Раф, лоб-в-лоб: неравный бой с неопознанным объектом. Голова уже не взрывается, она просто отваливается от стрельнувшего по ней заряда, и Раф даже не может вскинуть руку с палочкой, чтобы бросить какое-нибудь безумное Брахиам Эмендо — с-слишком не до этого. Прощай, жизнь, смиренный в мыслях и убитый в лице, Раф ещё с полминуты пытается успокоить кружащиеся вокруг многострадальной головы звёзды.
Тёплая ладонь и внезапный флэшбек. В Шатре было также. В Шатре дрожью пробило, правда, ещё сильнее, чем сейчас.
Ёб твою налево, Макнейр, где ты шлялся? — мысль агрессивная держится в голове куда охотнее, чем другая, которую приходится загнать в угол и запереть на несколько замков. Рафа трясёт, снова, но он делает один — нет, два, нет, четыре вдоха, прежде чем кратко сжимает ладонь в ответ и запускает голову работать в около-стандартном режиме.
Если Макнейр здесь, то, вероятнее всего, он тоже во что-то со всей дури прилетел. Если Макнейр здесь, то…
…то строптивая палка, найденная в мутной жути, принадлежит ему — о, как это можно было не понять, она же такая же гордая. Раф на счастливые случайности больше не надеется, а потому дальше, в «А нет ли у него моей палочки?», он не уходит. Ж-жалко, конечно, что не получится ничего залатать, но… Марк, вроде, был на парочке вступительных? Он может остановить кровь?
Чуть осмелев (и чуть не опьянев от внезапной свободы), Раф расцепляет руки и аккуратно поворачивает ладонь Макнейра вверх. Палочка из другой руки тут же кочует к хозяину — и, как бы ни был велик соблазн задержать касание хотя бы на пару секунд дольше, Раф немного отплывает назад.
Чтобы дать себе минуту на передышку. Какого хрена. Вначале Тоуд, потом сразу же после него — Марк… день неловких встреч или попросту галлюцинации от раны в голове?
Из горла наверняка вырывается возмущённое бульканье, когда вода, следуя жесту Макнейра, вибрирует — то-олько не бери снова за руку, пожалуйста, только не…
Откуда.
Стоит только понять, что за сокровище находится в руках Макнейра, как все ограничители резво отходят на второй план. Хочется броситься ему на шею. Очень, очень хочется, но голова пиздит предупреждающим зарядом, потому Раф для начала запускает Тардо [1] себе в затылок, и только после этого выполняет задуманное.
Макнейр реагирует неоднозначно. Раф успевает ощутить под пальцами края свежих ран и сразу же отстраняется сам, нервно вздыхая. Ему… больно. И у него к херам разодрана спина.
Неловко. Страшно. Путанно. Голова закруживает все возможные формулы в проклятый водоворот и не даёт вычленить что-то нужное. Раф тратит секундное просветление на быстрое и невнимательное Консано [2], просто чтобы… чтобы суметь нормально помочь Маркасу.
Чтобы не срастить ему что-то неверно, — от подобной перспективы бросает в очередной приступ дрожи. Но если ничего не сделать, то он просто… истечёт кровью, когда раны снова откроются…
Хватит валять дурака, — всё то же озлобленное шипение взлетает недавним воспоминанием. Твою ж мать, ладно.
Мультус Санитас [3].
ОФФТОП: мно-го текс-та, ма-ло смыс-ла. шоу "сопри у Макнейра палку".
1 — Тардо на свою многострадальную голову
2 — Консано на свою же голову
3 — Мультус Санитас на другого несчастного, побитого камнями [Макнейра]
в случае, если люмосы и всё такое у других проканали, плывём к выходу.
я эстетика,
я букет красных роз
Волна мощным импульсом отбрасывает в сторону, совершенно не изящный уворот от конечности болотного монстра опускает обратно к илистому дну, голова трещит по швам и пытается обработать поступающую с бешеной скоростью информацию.
У нас есть, — Макнейр потихоньку отживает, взмахивая палочкой в направлении [1], где когда-то был виден выход, а сейчас — только подсвеченная аструмом огромная туша, — лифт, — что-то, видимо, поняв, Марк разворачивается и с уверенным видом наставляет палочку на Рафа [2], а после на себя [3], — целая орава калек, — и кивает головой в сторону взбешённого хранителя вод, — и злобная Херня.
Это определённо выигрышная партия, — Раф нервно усмехается, сверля взглядом тёмное пятно их неизвестного противника, и медленно сжимает и разжимает палочку, чтобы побороть соблазн дотронуться до браслета. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Времени на передышку не так много, нельзя тратить его впустую; Мультус Санитас [1,2], верный друг вот уже на протяжении целых двух травм, вновь вступает в дело, пока мысли всё ещё кружатся и разбиваются о безвыходность ситуации.
Мы точно его не победим, — это было ясно с самого начала, поскольку создание слишком огромное.
Оно явно предано своему делу, просто пройти мимо не получится, — тоже логично, учитывая, как ревностно оно размахивало конечностями в попытке отогнать всех подальше от дверей.
Мы понятия не имеем, где остальные, — если раньше у большей части команды светились яркие люмосы, то сейчас всех снова раскидало в разные стороны.
У нас нет шансов, — пессимистично заключает Раф, который еле пережил несколько атак водорослей.
Надо его отвлечь! — оптимистично восклицает Раф, который ударился головой о камень.
Побеждает, естественно, второй: с сумасшедшими не спорят. И тут же, на крыльях энтузиазма, он заявляет, что самое время попробовать ментальную в качестве магии иллюзий.
Если сработает, уплывай без меня, возьми меня с собой, — всё перед глазами плывёт даже от привычной связи с Макнейром, поэтому на подробные разъяснения своих грандиозных планов Раф не растрачивается, а решает сразу сосредоточиться на задаче.
Звуковой ряд определяется мгновенно. Спокойные и поверхностные переливы нот пианино, так любимые Лидией, со временем перетекающие в более глубокие, тяжёлые, медленные — часть, от которой в восторге уже Раф. Беззаботная весна, лёгкость мыслей, сменяемые настойчивым морозным штормом… Если у Херни есть слух, даже необязательно музыкальный, то она обязана оценить. Иначе им с Рафом действительно не о чём разговаривать.
…а вот на решение визуальной проблемы уходит чуть больше времени. Придумать что-то по-настоящему отвлекающее сложно, но… главное же — просто закрыть обзор, верно? Чем именно — не так важно? Значит, можно либо совсем не беспокоиться об образе, либо…
На такой глубине вода беспроглядно чёрная. Жалкий Люмос из палочки освещает лишь ближайшие несколько сантиметров, и пугающее чувство безысходности, витающее в пространстве, почти осязаемо. Здесь не спасёт острое зрение, здесь есть лишь бездонная, абсолютная тьма…
На периферии мелькает цветной блеск. Затем ещё, и ещё: огоньки будто бы разгораются сильнее, увеличиваются — они медленно подбираются ближе. Плавными движениями окружают, заводят свой бессмысленный, но завораживающий хоровод. Совсем немного, и уже можно понять: перед глазами красуются медузы.
Их длинные нити-щупальца лениво развеваются по течению; шапочки мягко подрагивают в такт движению. Ласковое синее свечение мешается с немного агрессивным красным, и смазывается, растекается, тянется…
…либо украсть одно из редких воспоминаний матери.
ОФФТОП:
эксплуатация беспомощного Макнейра:
[1] — заклинание направления. Раф перестал различать север и юг, да
[2] — Литпеллирис на Рафа
[3] — Литпеллирис на Марка
моя часть (целитель и ментал во мне всё ещё на что-то надеются):
[1] — Мультус Санитас на Марка
[2] — Мультус Санитас на Рафа
[3] — кельпи, я для тебя стараюсь, notice me senpai. готов выпасть из реальности ради этого. если для комплексных выкрутасов ещё не дорос, то будет достаточно попытки передачи звука. ослепить, как мне кажется, будет проще, чем оглушить.
я эстетика,
я букет красных роз
Рейвенкловка подползла поближе к возможному выходу в надежде, что монстр, замахнувшись на нее, разломает и двери. Гигантский хвост приближался все ближе…
- Асцендио!
Однако заклинание помогло ей лишь отчасти - хвост таки успел задеть ее но хотя бы не размазать по стене. Резкий толчок, и девушка снова зажмурилась от боли. Острая боль немного утихла благодаря действиям Белл, но сломанная кость не давала забыть о себе при малейших движениях, чего уж говорить о прицельном ударе.
Открыв глаза, Лэнгфорд с облегчением заметила, что рядом с ней Элли и Саммер. Марка и Рафаэля она успела заметить неподалеку до того, как их атаковал келпи, значит, Шарлиз тоже где-то с ними.
Когда Лоррейн еще крепко держали огромные челюсти, на задворках ее сознания промелькнула идея создания манекена. Но тогда в приоритете было высвобождение любым способом, а возможность изощренно мыслить в критические моменты сужается до минимума.
Лэнгфорд вцепилась в плечо Элли, которая только что ругнулась: они действительно были вблизи лифта, и если бы не эта **@!!*, то все бы могли уже свалить отсюда.
- Нам нужна кукла, - тихо проговорила рейвенкловка. - Я повешу на нее люмос, а ты закинь отсюда подальше, хорошо? И хорошо, если другие заметят, что светящаяся фигура будет без купальника и волос, а то ведь и спасать полезут…
- Патрум Cимулакрум. Люмос Аструм.
- Депульсо. Депульсо.
- Нужно уходить, остальных подождем у выхода. Каве Инимикум.
ОФФ:
1. Патрум Симулакрум. Создание манекена, куклы
2. Прицепить к манекену люмос аструм.
3. Каве Инимикум на путь (хотя бы его часть) до выхода и двигаемся туда.
ОФФ Элли Белл:
1. 2 х Депульсо на манекена в сторону куда подальше и не в сторону выхода
P. S.: Саммер предупредила, что писать в этом круге не будет.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Черт, почему так больно? Когда келпи задел ее, в глазах потемнело. Сейчас боль была не такой сильной, но все еще ощутимой. Так, хватит драматизировать. Это же не перелом. Саммер выругалась, увидев, что ее отбросило. Что делать? Плыть, конечно! Самое время выпить шарик для ловкости. Использовав шарик, Саммер поплыла к ребятам, надеясь, что келпи ее не заденет.
- Еще чуть-чуть. Осталось немножко.
Оффтоп: Саммер использует шарик для ловкости и пытается подплыть к ребятам.
Манекен постепенно удалялся, пятнышко света становилось менее ярким, и даже проход до выхода оказался под действием щитовых чар.
- Быстрее! - поторопила девочек Лоррейн. Им предоставился невероятный шанс уйти отсюда, подальше от этой огромной, как оказалось в свете Люмоса, конины, и воспользоваться этой ситуацией было просто необходимо.
Однако не всем удалось благополучно добраться до дверей лифта: Элли и Саммер оказались вновь отрезанными от группы. Действовать стоило незамедлительно - каждая секунда промедления могла стоить еще одной атак, увернуться от которой было бы еще сложнее, ведь каждое последующее нападение серьезно изматывало.
- Аликвотис Протектум! - рейвенкловка выбрала целью Белл и Клоуз, ведь именно они находились в наиболее шатком положении. - Открывайте чертовы двери! Двери! - она повернулась и встретилась взглядом с Рафом, который уже сам кинулся к лифту. Лоррейн крепко ухватилась за находящего рядом Маркаса. - Карпе Ретрактум! Карпе Ретрактум! - и попытка притянуть по очереди недобравшихся до выхода.
В суматохе Лэнгфорд даже не заметила, что не хватает еще одного члена команды..
Водоросли, казалось отрезали путь к отстпулению Белл, чем привели девкшку, не то, чтобы в замешательство, а скорее в панику. Она судорожно начала вращаться вокргу своей оси, будто пытаясб высмортреть, где же были остальные. Ведь она только их видела.
Кое-как поняв, где Лоррейн, она попыталась поплыть к ней, но ее движения были хаотичными.
И тогда, она попробовала использовать чары.
- Асцендио!
ОФФ:
1. Аликвотис ПРотектум на Саммер Клоуз и Элли Белл.
2. 2 х Карпе Ретрактум на них же, предварительно вцепившись в стоящего рядом для большего веса.
3. Все ломимся в выход
ОФФ Элли Белл:
1. Асцендио в сторону выхода
ОФФ Рафаэля Грейвса:
1. Открывает двери и если руками не получается, Дефодио на них
2. Нажимает на рычаг лифта, если все оставшиеся в локации успешно заплыли в него
Уважаемый Велфас, Маркас Макнейр в этом кругу писать не будет
Исполинская туша келпи зашевелилась, грузно оборачиваясь обратно к двери. Его широкие щупальца-водоросли развивались по сторонам, подхваченные водными потоками. Спутанный хвост ощетинился, распушился, освещенный редкими лучами люмосов, пока участники, гонимые страхом, пытались зацепиться друг за друга. Карпе ретрактум хватает плывущую к товарищам Саммер, а затем и Элли Белл. Приземление Элли происходит прицельно в Лоррейн, выбивая из груди слизеринки весь воздух и выбивая и без того сломанное плечо Лэнгфорд. На секунду боль слепит рейвенкловку, но цель, тем не менее, достигнута: вся группа в сборе, не считая Шарлиз Эндрюс, о которой все, казалось, позабыли.
Дверь открывается и один за другим студенты заплывают в лифт, пока келпи издает протяжный вой, расплескивая волны вокруг себя и отталкивая все по периметру. Опрометчивая атака, что только помогает замешкавшимся ребятам быстрее попасть в кабину, будто подброшенным невидимым пинком в спину.
Дверь лифта закрывается, как раз в тот момент, когда келпи делает резкий выпад в сторону убегающих участников, и кабина начинает свое движение.
Комната 4