Уютные домики, выкрашенные светлой краской, аккуратно подстриженные лужайки, деревья, раскинувшие свои ветви вдоль тротуаров — образец мирной счастливой жизни. Ещё не стемнело, лучи заходящего солнца цепляют крыши, но на улице ни души. Не слышно и стандартного для маленьких городков шума — лая собаки, шума машин, звука радио из открытого окна.
Город как будто замер в ожидании чего-то. Или кого-то?
13 МАЯ 2010
Элм Таун
Элм Таун
вт, 29.10.2024 - 00:12
#1
Лоррейн пришлось не по нраву мерцание свечей. Она уже было подумала, что это проделки слизеринца — нравится же ему нагнетать и без того напряженную атмосферу. Но Цвингер обычно просто ходил и подмечал детали, дешевые искусственные страшилки не стали бы его занимать. Но еще сильнее ей не понравился тот факт, что проектор, до этого походивший скорее на ненужную рухлядь, заработал. Рейвенкловка обернулась, чтобы еще раз убедиться в непричастности Хайнца.
Тем временем проектор уже показывал первые кадры кинозрителям. Когда картинка исчезла с белого полотна, Лоррейн взяла за руку Тию, ненароком испугав ту, и заявила, что им пора. Если это все проделки Пивза, что ж, пусть веселится, только не за их счет. Как только она достала палочку, готовая проложить люмосом дорогу до двери, огонь свечей слабо осветил комнату и … ТРЕХ студентов. Алан и и Хайнц вряд ли бы смогли выбраться, не отбрасывая тень на простыню. Лэнгфорд сама того не замечая сжала запястье Кристианы. Черт возьми, Цвингер был прав. А мордредская машина принялась показывать новые кадры.
— О нет, нет, нет, нет, - скороговоркой выплюнула Лоррейн, примерно догадываясь, что их поодиночке или вместе может постигнуть та же участь, что и Айриса с Хайнцем. Желание разбить вдребезги проектор уступило голосу разума: пропажа мальчишек наверняка связана с ним, и если уничтожить проектор, то.. Флитвик, Макгонагалл, Снейп… они разберутся!
Она быстрым шагом направилась к выходу, потащив за собой Розмонд, не желая оставаться ни секунды… но дверь оказалась заперта. Лэнгфорд принялась дергать ручку двери, не желая признавать свои худшие опасения. В какой-то момент рейвенкловку одолела появившаяся из ниоткуда слабость, веки стали будто каменными, а мышцы тяжелыми; она из последних сил навалилась на дверь, не в силах бороться с сонливостью…
— Что за… — Лоррейн принялась растерянно оглядываться и попятилась назад. Незнакомая улица с ухоженными газонами воплощала в себе идиллию небольшого городка. Единственным слабым утешением стали знакомые лица. — Тия, Мэдисон, как найти отсюда выход? — рейвенкловка шепотом обратилась к девочкам и инстинктивно вынула из кармана палочку.
— Без понятия, но девочка пела что-то про открытые двери. Может, нам нужно найти нужную? — отозвалась Кристиана.
— Нет, — решительно отрезала Лоррейн, предполагая, что Розмонд вдохновится своей идеей и пойдет стучать во все двери подряд. — Мы не знаем, где мы и кто тут обитает, — она снова перешла на шепот.
— Вот и узнаем заодно. Все равно помощи у местных искать придется. Ну, или я могу притворится дамой в беде и позвать на помощь своим мелодичным голосом, — мило прощебетала Розмонд и к ужасу рейвенкловки уже набирала воздух в легкие. Лоррейн вмиг очутилась рядом с подругой и зашипела на нее, закрывая рот ладонью.
Мэдисон, которая до этого беспокойно оглядывалась, наконец выдала вердикт:
— Нам конец!
Свет погас, и с наступлением темноты заговорил немой проектор. В тишине звук перематывания плёнки едва ли не физически переплетался с биением сердца, вынуждая лишний раз обратить взгляд к белому полотну с ожившей на нём картинкой. Зернистая, размытая и аляповатая местами, изредка прерываемая чёрными полосами — она всецело завладела вниманием хаффлпаффки. Она будто бы смотрела на ожившую колдографию под музыкальное сопровождение старенького граммофона.
Окутанный туманом лес и шествующая сквозь него процессия невольно заставляли вспомнить страшилки о Запретном, коих по замку гуляло предостаточно, — особенно среди первокурсников, — уделить особое внимание деталям окружения и лицам актёров. В какой-то момент Тия даже поймала себя на мысли, что было бы неплохо организовывать такие вечера и в их гостинной. Или хотя бы в кругу друзей. Также собираться в какой-нибудь укромной комнатушке и попивать чаёк с кексами за просмотрами какого-нибудь фильма. Ce serait merveilleux!
Свечи вспыхивают. Проектор замолкает. Тени отступают, но сдаваться в борьбе с дрожащим пламенем не спешат. Кристиана щурит глаза, привыкая к полумраку, а после и вовсе вскрикивает от неожиданности, стоит чужой руке сомкнуться на её запястье.
— Мерлиновы кальсоны, Лоррейн! — шикнула Тия, не в силах сдержать улыбку. — Ты чего пугаешь так?
— Нам пора, — с нажимом произнесла Лэнгфорд, и тон этот Кристиане был знаком особенно хорошо. Аналогичные нотки проскальзывали и в ласковом голосе её матушки, когда она собиралась разразиться нравоучительным монологом или не желала вступать в полемику из-за житейских мелочей.
Возражать девушка не собиралась даже несмотря на вызванный увиденной картиной интерес. Они и вправду задержались здесь на непозволительно долгий срок. Каждая потраченная минута понижала шанс удачной вылазки на вечерний променад в Хогсмид после успешного побега из владений коварной мадам Пинс! Провал был просто недопустим!
Закрытая дверь на пути, однако, придерживалась другого мнения. Отпускать непрошенных гостей на волю она явно не собиралась. Лоррейн подобный расклад взволновал не на шутку, и пока она что-то бубнила себе под нос, Тия огляделась по сторонам. Только сейчас она поняла, что их стало меньше.
— Ай! — вскрикнула она и попыталась одернуть руку, но хватка у Лэнгфорд оказалась на удивление сильной. — Ça fait mal, Lorraine.
Свет снова гаснет. На растянутой простыне оживает новая картина, ещё более жуткая и пугающая. Тёмный коридор из жестяных труб под аккомпанемент детской песенки и скрежета металла не сулил ничего хорошего.
— Да ладно тебе. Всё же хорошо, — успокаивающе произнесла Крис. Лица подруги она не видела, но сейчас это было и не нужно, чтобы понять, насколько ей не нравится происходящее. — Это, небось, мальчишки подшутить решили. Выбрались из комнаты и дверь закрыли, чтобы напугать нас. Право, такие большие, а до сих пор ведут себя, как дети.
Громкий крик. Наполненные страхом глаза актрисы смотрят прямо на них. Ноги подгибаются от внезапно навалившейся слабости, веки тяжелеют. Темнота становится непроглядной и…такой уютной, что хочется провалиться в неё и укутаться, как в мягкое тёплое одеяло. И у неё это почти получается, но болезненное чувство бодрости выдёргивает её обратно из тягучего омута мира грёз.
Они оказываются посреди безлюдной улицы крохотного городка. Маленькие домики с ухоженным газоном мало чем отличаются друг от друга. Закатное солнце окрасило небо в персиковые тона. Вокруг — давящая тишина, а в голове — неразбериха. Вопросы о том, что произошло и где они находятся, возникают сами собой, но связать их воедино красной нитью повествования не получается.
Ясно только одно: всё происходящее неспроста!
— Тия, Мэдисон, как найти отсюда выход? — спрашивает Лоррейн. Всё же, видна чемпионская закалка! Сразу к сути и никаких сомнений! Понять бы ещё, откуда «отсюда».
— Без понятия, — честно ответила Тия. Пребывание в незнакомом месте пугало и дезориентировало, но что эти эмоции могли противопоставить здоровому юношескому любопытству? — Но девочка пела что-то про открытые двери, — или про закрытые? В любом случае, это подсказка! — Может, нам нужно найти нужную?
— Нет, — ответ резкий и категоричный. — Мы не знаем, где мы и кто тут обитает.
— Вот и узнаем заодно. Всё равно помощи у местных искать придется. Ну, или я могу притворится дамой в беде и позвать на помощь своим мелодичным голосом, — игриво прощебетала Тия и, улыбнувшись, сделала глубокий вдох, готовая продемонстрировать всем дремлющий внутри талант. С пением у девушки дела обстояли не слишком хорошо, но пела получше многих дилетантов. А кричала особенно хорошо, но в этом уже была заслуга доставшегося от отца характера.
— Ш-Ш-Ш! — Лоррейн поднесла палец к губам и поспешила прикрыть рот Тии ладонью.
— Нам конец! — добавила не менее оптимистично настроенная Мэдисон.
— Ладно. Никакого пения, — неразборчиво промычала Тия в ответ. С лёгким недоверием во взгляде, но рейвенкловка позволяет ей говорить нормально. — Но с местными жителями переговорить и вправду придётся. И вообще, что за негатив? Да, мы оказались невесть где, и никто понятия не имеет, где мы находимся. Да, здешняя тишина наводит жути. Но посмотрите на это с другой стороны: мы живы, здоровы и готовы творить великие дела во имя собственного благополучия. А ещё здесь очень красиво. Так что не нужно падать духом. Давайте лучше сразим местных хаффлпаффским дружелюбием и рейвенкловской смекалкой?
Мэдисон стоит на идеальной улице в идеальном городке, где домики все как один - молочные фасады, зелёные лужайки, деревья, будто выращенные с линейкой. Городок, где должно пахнуть свежей краской и мокрой травой. Где должно быть солнце, собачий лай, радиоголоса, что застряли в пятидесятых. Но нет - тут всё как в подвешенной картинке: чистое, стерильное, будто стоп-кадр в мыльной рекламе кукурузных хлопьев на папином телевизоре.
Но эта картинка вызывает в памяти неприятные воспоминания, слишком явные, почти осязаемые. Что-то мерзкое и липкое, заставляющее нервно ощупывать края этой вырезанной сцены, пытаясь найти выход. Ноги сами пускаются нарезать кривые круги по идеальному тротуару, пока в голове разыгрывались кадры из фильма: ошибки героев, вцепившийся в них ужас, тишина, предшествующая крику. Мэдисон чувствует, как внутри клубится паника. На улице, кроме них, ни души, а плотную тишину прорезают только беспечные голоса Лоррейн и Кристианы. Ох, они еще не знают, что за кошмар здесь разыгрывается! Ох уж эти бедные летние дети! Волшебники, что не знают оторопи маггловских хорроров! Как же их лица изменятся, когда сюжет начнет играть своими кровавыми красками, заливая эту тихую улицу кровью и криками невинных... Какой кошмар! В конце концов, не выдерживая, Мэдс разворачивается с испуганными глазами пророчицы Сивиллы, и выпаливает, будто озарение:
- Нам конец!
- Ладно. Никакого пения. - великодушно обещает Кристиана. - Но с местными жителями переговорить и вправду придётся. И вообще, что за негатив? Да, мы оказались невесть где, и никто понятия не имеет, где мы находимся. Да, здешняя тишина наводит жути. Но посмотрите на это с другой стороны: мы живы, здоровы и готовы творить великие дела во имя собственного благополучия. А ещё здесь очень красиво. Так что не нужно падать духом. Давайте лучше сразим местных хаффлпаффским дружелюбием и рейвенкловской смекалкой?
"Каким, нахрен... Мда уж... Так вот почему бывшие хаффлпаффцы все время мелькают криминальных сводках. У нас будто на лбу написано "убей меня". А я думала причина в бытовом хаусизме."
- Нет. Вы не понимаете, я знаю этот фильм. Я знаю эту улицу!
Она замолкает на секунду, мысли и обрывки сцен будто прошли рваным потоком. Мэдисон напряженно пытается вспомнить название улицы, оно крутится на языке, путая ее, как будто кто-то жонглирует кусками кинопленки.
- Ясеневая! Это ясеневая улица! - вдруг выпаливает Мэдисон, голос ее звучит резко, как выстрел, а мозг цепляется за это название, мгновенно накрываясь ледяной волной зловещей ассоциации. Вот только секунду спустя она морщится: Ясеневая? Стоп. Что-то не сходится. "Ох, блин, это мамина палочка".
Ей тут же становится как-то не по себе, что первый образ, возникший в голове при слове из фильма ужасов, - это мама и ее палочка. Наверное причина в маминой строгости или в убийственной стряпне, но Мэдисон все равно ужасно неловко.
Она смущенно отводит глаза, словно перед кем-то извиняясь, и вглядывается в пустую, будто недоумевающую улицу. Ей хочется найти другое дерево, что-то, что оживило бы память. Может, терновник? Нет, не то… Тис? Да нет, у нее вроде и тут не вяжется. Дуб? Какой, к черту, дуб…
Она рыщет глазами, пока не натыкается одинокую табличку, все это время молчаливом недоумении наблюдавшей за ее потугами, что будто восклицает: «Я для тебя шутка, что ли?». Мэдисон хлопает себя по лбу.
- Вяз!
Она произносит название с таким драматическим напором, будто одно упоминание древовидного топонима должно было всех бросить в ужас. Но что-то пошло не так. Кажется, напугать волшебников древесиной оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Что же делать? Деталей фильма она не помнит, только самые основные.
- Ни в коем случае нельзя здесь спать! - сообщает она еще одно безапелляционное и жизненно важное условие... Но девчонки переглядываются и кажется совсем не устали. А ведь совета лучше у нее не было.
Мэдс вздыхает, пытаясь собрать мысли воедино, чтобы перестать звучать так безумно.
- Так. Это фильм про маньяка, который очень любил убивать... - Кого? Признаться, Мэдс так и не предпочтений маньяка. Детей? Подростков? - Несовершеннолетних. - Заключает она. - У него были когти такие из лезвий, дурацкий полосатый свитер, шляпа и очень неприятное лицо. "Да что же я несу, какое к черту "неприятное лицо"?!"
- Такая... Мерзкая, обожженная рожа! Наверняка еще и изо рта воняет. "Ну а это здесь к чему?" - отмахивается Фостер от собственных неуместных описаний, потому что с каждым словом ее возможный будущий убийца превращался в какую-то мультяшку. Но, наконец, мысль цепляется хоть за что-то внятное. Он был обожженным. А если точнее - спаленным заживо!
- Котельная! Его убили в котельной! А значит его там и снова сжечь можно...Он что-то типа кольца всевластия, - поясняет она, снова ссылаясь на маггловскую литературу, но тут же отмахивается. - Не важно, нужно найти котельную!.. Проблема в том, что я понятия не имею, где она.
Есть два типа людей: те, кто видит стакан наполовину полным, и те, кто считает, что он наполовину пуст. Кристиана явно относилась к первой категории, причем ее стакан был наполнен не просто водой, а нектаром бессмертия. Лэнгфорд же считала, что стакан наполовину пуст, и в особых условиях всегда была готова проверить жидкость в нем на наличие яда. Как обстояли дела со стаканами у Мэдисон, было пока неизвестно, но ее ответственная должность на факультете и опыт в спортивной команде явно говорил о разумном подходе к заточению в неизвестном месте.
— Просто держи палочку наготове, — после секундной паузы выдавила из себя Лоррейн, обращаясь к Тие.
— Нет. Вы не понимаете, я знаю этот фильм. Я знаю эту улицу! Ясеневая! Это ясеневая улица! — воскликнула Фостер.
Рейвенкловка нахмурилась. Фильмы она смотрела редко, что-то запоминала, но большая часть если и вспоминалась, то в виде мешанины “один парень куда-то ехал, там еще была собака, и громила из казино постоянно чесал бороду”. Староста Хаффлпаффа тем временем будто судорожно пыталась ухватиться за какую-то часть внешних декораций.
— Вяз! — победно выдала Мэдисон. — Ни в коем случае нельзя здесь спать!
Лоррейн скептически покосилась на обеих девочек. Перед тем, как их выбросило на эту улицу, действительно хотелось спать. Но выброса адреналина после, казалось, хватило бы на целые сутки бодрствования. Розмонд тоже не стремилась прикорнуть в мягкой траве, а Мэдисон распалялась так, что свалить ее с ног был способен только снадобье Мадам Помфри в двойной дозе.
— Так. Это фильм про маньяка, который очень любил убивать... Несовершеннолетних. У него были когти такие из лезвий, дурацкий полосатый свитер, шляпа и очень неприятное лицо, — Фостер принялась за объяснения.
Ну что, Тия, сейчас уже можно падать духом? Вот поэтому Лоррейн всегда видела стакан наполовину пустым. Никакой, пусть даже распрекрасный пейзаж не отменит того факта, что по такому ухоженному газону может бродить маньяк. В шляпе и с когтями из лезвий. И хорошо, что Мэдисон уточнила про неприятное лицо — Тия хотя бы не заявит с свойственным ей оптимизмом “ну что за негатив, маньяк хотя бы миловидный”.
— Такая... Мерзкая, обожженная рожа! Наверняка еще и изо рта воняет, — продолжала хаффлпаффка. — Котельная! Его убили в котельной! А значит его там и снова сжечь можно...Он что-то типа кольца всевластия. Не важно, нужно найти котельную!.. Проблема в том, что я понятия не имею, где она.
— Откуда вообще взялись эти фильмы в школе, — между делом замечает Лэнгфорд, собирая в мыслях выданную информацию. Найти котельную и сжечь там маньяка. И тогда этот фильм закончится, и мы вернемся обратно? — Подожди-ка, обязательно следовать сценарию? Если психа надо сжечь, — она повернулась к Кристиане и заранее пояснила, — он просто персонаж кино, его не существует в реальности. Я просто повторяю то, что Мэдисон рассказала о фильме. Так вот, — обратилась уже к обеим девочкам, — можно спалить его где угодно? Кстати, надо проверить, как здесь работает магия.
Рейвенкловка оглянулась, остановила взгляд на ближайшем дереве и направила палочку на одну из его веток.
— Диффиндо.
ОФФ: Попытка срезать ветку дерева, чтобы понять, насколько чисто работают заклинания и работают ли вообще.
— Oui, maman, — ответила Тия заученной фразой и улыбнулась, но следовать совету подруги пока что не спешила. Ещё успеется.
Куда больше её заинтриговали слова Мэдисон. С безумным азартом в глазах староста хаффлпаффа принялась обрисовывать ситуацию, в которой они оказались по воле случая. И пока Фостер взывала к матушке-природе, стараясь детьми её отпугнуть силы нечистые, Кристиана чувствовала себя маленьким ребёнком, которого привели на аттракцион. Она стала частью полноценного художественного произведения — это даже звучало невероятно! История захватила её буквально! Кто в детстве не мечтал о подобном?
Только вот радость вся улетучилась при упоминании маньяка. Тия тут же насупилась и недовольно поджала губы. Теперь тихий городок в лучах закатного солнца вызывал примерно то же чувство дискомфорта, что и тишина. Ну, правда, куда все звуки пропали? Может, им надо вернуть их, чтобы выбраться назад?
— Мне не нравится эта история. Она слишком жестока. И ваши предложения тоже, — Кристиана взглянула сначала на Мэдисон, а потом на Лоррейн. — Зачем нам сжигать кого-то, даже если он не является живым человеком? Можно же связать, оглушить, парализовать или превратить в стаю милых бабочек, в конце-то концов! Неужели так важно досконально следовать сюжету?
А если иначе не удастся продвинуться дальше? — на этом моменте в голове раздался оглушительный и полный негодования писк. Пойти на поводу у канона — всё равно, что заключить сделку с совестью. — Merde!
— Oh, Merlin, — вздохнула Тия и достала палочку. Происходящее нравилось ей всё меньше и меньше, — Не то, чтобы я разделяла ваше желание устроить церемониальное жертвоприношение, — кончик артефакта поочередно указал на её спутниц, — но если нам и вправду нужно отправиться в котельную, чтобы отсюда выбраться, мы это сделаем. Даже если это значит сунутся в логово опасного зверя, — от всплывшего перед глазами образа тесного коридора по коже пробежал холодок. — Я мало что знаю о маггловском мире, но котельные у меня ассоциируются с промышленностью. А значит, нужно найти большое здание, соответствующее заданному критерию. Не думаю, что в городе таких место много, — Крис посмотрела на Мэдисон. В силу её обширных познаний титул главного знатока ей был присвоен моментально. — А чем, кстати, этот фильм закончился?
Пока студентки переговаривались, по крупицам собирая план действий, улица терпеливо ждала. Ничего странного и непонятного не происходило, маньяк из-за угла не выскочил. Казалось, будто окрестности всем видом пытаются показать девушкам, как сильно они заблуждаются в своих выводах. Но так продолжалось не долго.
Как только Лоррейн Лэнгфорд применила заклинание, тишину нарушил первый, кроме голосов школьниц, звук. Вопреки ожиданиям рейвенкловки, дерево не лишилось ветки, та лишь треснула с характерным хрустом, слегка всколыхнулись листья. Заклинание сработало, но не в полную силу.
Словно катализатор, которого так не хватало мирной улочке, хруст запустил целую сеть шумов, донёсшихся с разных сторон.
В ближайшем к девушкам доме слева что-то с силой ударилось изнутри о входную дверь. Откуда-то сзади справа послышался звук разбившегося стекла. Из дома, что находился через три здания впереди по улице, раздался надрывный женский крик.
Оффтоп: вы вольны выбрать, куда идти, на свой вкус, также можете разделиться, ограничений нет.
Не успела Лоррейн выразить недовольство по поводу неполноценно работающей магии, как вязовая улица словно очнулась от оцепенения и наполнилась звуками. Однако это был не привычный шум спального квартала: ни звяканья убранной со стола посуды, ни заглушенных голосов, ни лая собак. Слева будто кто-то или что-то врезалось в дверь, тем временем сзади, казалось, кто-то выбил окно, и все это завершил отчаянный крик. Не ожидавшая такой внезапной перемены, девушка вздрогнула и стала оглядываться по сторонам с палочкой наготове. Пусть эффект от заклинаний был частичный, но волшебная палочка была сейчас единственным, пусть и ненадежным способом защиты.
— Маньяк ведь был один? — дрожащим голосом произнесла Лэнгфорд, надеясь, что они попали не в сборник “лучших ужастиков в киноиндустрии”. А мысли уже стали виться роем в голове, выдавая один за другим пункты памятки по выживанию. Во-первых, не разделяться, так можно хотя бы подстраховать друг друга. Во-вторых, вооружиться. Исходя из слов Фостер, местному психу надлежало сгореть в котельной, поэтому требовалось запастись горючей смесью и зажигалкой, вдруг заклинание опять подведет. В-третьих, найти эту самую котельную.
— Будем держаться вместе, да? — с надеждой спросила она хаффлпаффок. — И наверное, — Лэнгфорд повернулась к Мэдисон как к главному эксперту по маггловской стратегии выживания и принялась выцеплять взглядом гаражи, — нам нужны бензин, спички, зажигалки… Жаль, магия здесь ненадежна… Что-то еще для самозащиты.. — Лоррейн стоило неимоверных усилий не удариться в панику и не применить заклинание адского огня на весь этот треклятый город (мозг искал оправдание в том, что заклинание все равно сработает вполсилы). — Ты, — она обратилась к старосте Хаффлпаффа, в надежде, что та подкована не только в маггловской культуре кинематографа, — знаешь, как приготовить ..такие бутылки, которые надо бросать, а они потом взрываются? Я помню, что в них был фитиль из тряпки, ну и бензин или что-то еще,— в пригородах Лондона новости о беспорядках в столице долетали во всех подробностях, поэтому Лоррейн имела некоторое представление о действиях любителей погрома и вакханалий.
Неоднозначное выражение лица Фостер и взгляд, направленный куда-то за спину рейвенкловки, заставил последнюю обернуться. Розмонд, напрочь игнорируя инстинкт самосохранения, уже бросилась к одному из домов.
— Ты же староста, сделай что-нибудь! — воззвала Лоррейн, хватаясь за последнюю соломинку надежда на то, что авторитет в Хаффлпаффе играет значимую роль не только для младшекурсников. И не дожидаясь ответа, выплевывая на ходу что-то про безумие, кинулась к подруге в надежде оттащить ту от двери и орущей за ней женщины.
— Я…Я не помню, — взгляд Мэдисон нервно мечется по сторонам. — Но мне кажется, ничем хорошим.
— Оу, — улыбка на лице Тии замирает неподвижной маской. Не такой ответ она ожидала услышать. Но и падать духом под весом суровой реальности не собиралась. Мэдисон ведь не утверждала наверняка, так? Да и что мешало им задать игре свои правила? — Ну и ладно! Внесем парочку новшеств в мрачную картину мира и перепишем концовку под себя! — уверенно провозгласила Розмонд, возвращая былой задор и непринуждённость. В борьбе с хандрой и всепоглощающим унынием они всегда были её верными союзниками. — Устроим себе, — и не только, — по-настоящему счастливый финал!
Тихий хруст древесины и взволнованное трепетание потревоженных листьев в тишине неестественной проносится громовым раскатом. Вслед за ним эхом следуют неразборчивое бормотание ветра, шелест подстриженных травинок и глухое месиво звуков, свойственных крохотным и кипящим жизнью городкам. Улица оживает, но приветствовать на новом месте девушек никто не спешит. В окнах не мелькают размытые силуэты жильцов. Чувство дискомфорта перекрывается иллюзией безопасности.
Оно же в следующую секунду взрывается мыльным пузырем от истошного крика.
Тия вздрагивает и оглядывается по сторонам, взглядом цепляется за дома в поисках источника звука, стискивает зубы и сжимает руки в кулаки, готовая в любой момент сорваться с места. Осталось лишь понять, куда: прочь или вперёд? Моральная дилемма, решение которой находится незамедлительно. В конце-концов, котельная может и подождать, а попавший в беду человек — хоть и вымышленный — нет.
— Будем держаться вместе, да? — спрашивает Лоррейн, но вопрос этот прилетает девушке в спину.
Кристиана бежит к одному из домов, откуда, предположительно, и доносился крик. Видит разбитое окно — указатель того, что она пришла, куда надо. Уверенным шагом подлетает к двери и дёргает за ручку, но открыть её не получается. Та будто бы не желает пускать чужаков внутрь.
Ах, так! — возмущённо пыхтит Розмонд, сдувая мешающую прядь с лица. Проигрывать какой-то двери в желании спасти невинную душу от неведомой опасности было ниже её достоинства! — Видит Мерлин, я пыталась быть вежливой! — отойдя на шаг назад, хаффлпаффка палочкой указывает на дверь.
— Алохомора, — уверенно произносит Крис и замолкает, погрузившись на мгновение в раздумья. Применить заклинание большей силы она не решается, чтобы не навредить жертве ненароком.
Оффтоп:
Использую алохомора.
- Будем держаться вместе, да? - вопрошает Лоррейн и Мэдисон ретиво кивает. Это первый и самый важный закон любого хоррора, который никто, почему-то, упорно не соблюдает!
- И наверное, нам нужны бензин, спички, зажигалки… Жаль, магия здесь ненадежна… Что-то еще для самозащиты.. Ты!
- Я?
- ...знаешь, как приготовить ..такие бутылки, которые надо бросать, а они потом взрываются? Я помню, что в них был фитиль из тряпки, ну и бензин или что-то еще...
- Это ты к своей старосте пойдешь с такими вопросами! Я откуда знаю, как собирать такое?!
А ведь и верно, Тири наверняка знает. Она из говна и спичек ядерный реактор, наверное, соберет, если дать ей немного времени. Мэдисон чуть не подпрыгивает на месте от паники. Почему здесь нет Тири! Мэдисон замирает на месте, растерянно комкает край выбившейся из юбки рубашки и почему-то снова оглядывается. Она чувствует себя героем фильма про выживание, только без инструментов и с инвентарем из школьной формы.
- Наверное в домах вокруг можно найти все необходимое. Это же Америка, да? Я слышала у них в каждом доме есть бензин, взрывчатка и целый арсенал дробовиков... - Пожимает плечами староста, надеясь, что хоть эта информация окажется не совсем бесполезной.
И тут Фостер наконец замечает стремительно удаляющийся силуэт Розмонд. Куда? Зачем?! Это же все фильм! Она же так им и сказала. Сказала же? Сказала! Так зачем Кристиана бросается на помощь вымышленному персонажу? Неужели это бич ее факультета? Неужели хаффлпаффцы плохо выживаемы как вид?
Заметив замешательство на ее лице, Лоррейн тоже с оборачивается. Ну замечательно. Теперь волна паники обуяла и ее.
- Ты же староста, - вопит Лэнгфорд, срываясь с места, - сделай что-нибудь!
Мэдисон понимает, что именно она должна что-то сделать. Но что - никто и никогда ей не расскажет. Не будет у нее курсов "повышения квалификации" где старостам проведут тренинг по самообороне от киношных маньяков! Как и не будет курсов защиты безмозглых хаффлпаффцев, которые побегут спасать кино-жертву, рискуя своей, вполне себе реальной, жизнью! Ох, если бы им хотя бы выдавали какие-нибудь шокеры на такой случай... Да и не надо даже выдавать такие: разрешения пускать "заряд по своим" - было бы достаточно. Она бы тогда всех студентов камнями из рогатки обкидала бы. Но нет же! У нее в арсенале только нравоучения и строгий взгляд! На кого - кто старше двенадцати - такое вообще должно работать?!
- Что я сделаю?! - орет Мэдс набегу, кидаясь вслед за Лоррейн. - Приколю ее к стенке значком старосты?! Розмонд! Розмонд, блин, СТОЯТЬ!..
Но Розмонд кладет сполна свое хаффлпаффское дружелюбие на крики Мэдисон и пытается взломать дверь, пока они с Лоррейн бегут за ней вдоль улицы. Фостер тихо и сбивчиво бубнит ругательства, мешая в кучу Мерлина, Бога, черта и троллье говно. За что ей все это? Все вокруг относятся к старостам так, будто они - универсальные спасатели, которые по одной команде умело собирают заграждения, бутылки и ядерные бомбы.
"Но ведь Тири реально так делает..." - рвется в голову до обидного непрошенная мысль. Но Тири здесь нет. И все, до чего доходит фантазия Фостер выплескивается в одном протяжном крике:
- МИНУС ДЕСЯТЬ БАЛЛОВ ХАФФЛПАФФУ!
Заклинание срабатывает, щелчок замка это подтверждает. В доме полумрак, свет попадает только из окон.
На первом этаже находится кухня и гостиная, на второй этаж ведёт узкая лестница.
В гостиной большой диван, напротив — включенный телевизор, на экране какая-то комедия с закадровым смехом в самый неподходящий момент. А на диване во сне мечется девушка. Она словно бы отбивается от кого-то невидимого, кричит, но никак не может проснуться.
Тихий щелчок запирающего механизма подводит итог неравной схватки Розмонд с дверью. Под угрожающий рёв старосты и причитания Лоррейн о здравом смысле хаффлпаффка врывается в дом, совершенно не задумываясь о поджидающих внутри опасностях. Секундная заминка на пороге и решительный рывок в сторону гостиной, куда Кристиана едва ли не влетает под наигранный механический смех и отчаянные крики жаждущей спасения души.
Спящая на диване девушка мечется в агонии. Она хаотично размахивает руками и ногами, не то сражаясь с кем-то, не то желая от этого «кого-то» убежать. Сказать наверняка сложно, но и Тию сейчас это не слишком-то и волнует. Больших усилий ей стоит схватить незнакомку за плечи. Град ударов, предназначенных для неизвестного, обрушивается на неё.
— Juste pas le visage! — с нажимом пропевает Крис, продолжая, что есть силы, трясти девушку за плечи, не выпуская при этом палочки. — А ну, просыпайтесь! Здесь нельзя спать! — Безрезультатно. — Лоррейн, Мэдисон, тут бы ваша помощь не помешала!
Как вообще можно разбудить такую соню? Водой окатить? Опоить рябиновым отваром? Прекрасного принца на белом коне отыскать? Ай, нет! Принц тут не поможет!
Видя тщетный результат своих потуг, Тия выпускает из крепких объятий незнакомку, недовольно мычит, поджимает губы, закатывает рукава и замахивается рукой.
— ДА ПРОСНИСЬ ТЫ, НАКОНЕЦ! — с этими словами Кристиана отвешивает спящей крепкую пощёчину.
Лоррейн уже потянулась, чтобы схватить руку Кристианы, оттащить ту подальше, как дверь открылась, и Розмонд ввалилась внутрь. Не глядя по сторонам и не проверяя, кто вообще находится в доме. Рейвенкловка, держа палочку наготове (мы в фильме, и магглы тоже киношные. И значит, магию тут применять можно без оглядок на правила) и испуганно озираясь, проскользнула внутрь, чтобы не закрывать проход Мэдисон. Тия уже кинулась к мечущейся во сне девушке, а Лэнгфорд, помня слова Фостер о маньяке, на всякий случай потянулась к выключателям света — в полутемноте чужой дом навевал еще больше ужаса. Вымученный смех, фоном доносящийся из телевизора, и ор девушки разбавили призывы Кристианы.
— Я на кухню, поищу… снаряжение, — полушепотом известила Лоррейн старосту Хаффлпаффа и прошмыгнула на кухню.
— Лоррейн, Мэдисон, тут бы ваша помощь не помешала!
— Агуаменти, Аква Эрукто… Просто стакан воды? — отозвалась рейвенкловка, хаотично выдвигая ящики. В одном из них находились столовые приборы и прочая утварь, и Лэнгфорд дрожащими руками схватила несколько ножей. В навесном шкафу нашлись пара коробков спичек, в отсеке для масла — уже открытая бутылка вина, а в холодильнике — стеклянная тара с молоком. Распихав ножи, спички и молоко по карманам, рейвенкловка поторопилась вернуться в гостиную. Кристиана тем временем уже принялась хлестать девушку по лицу.
Держа палочку в одной руке и бутылку вина в другой, она подобралась к Мэдисон и заявила:
— У нас есть ножи, спички и бутылки. В гараже или кладовке наверняка найдется бензин и что-нибудь полезное.
Вместо того, чтобы разбираться со спящей дамой в беде, Фостер лучше отправится на поиски чего-нибудь увесистого. Все-таки переговорщик из нее плохой и приводить в чувства спящих она может лишь грубой силой и прицельными хлопками по щекам. Но на этот случай есть Кристиана, у нее и ладонь легче, и терпения побольше. А Фостер займется делом, каким-нибудь, простите, весомым.
Мэдс пользуется тем, что хозяйка дома в крикливо-потливом забытье, и обшаривает ближайшие шкафы и тумбы, но ничего полезного кроме зажигалки не находит.
- У нас есть ножи, спички и бутылки. В гараже или кладовке наверняка найдется бензин и что-нибудь полезное.
Фостер кивает. Просить дважды ее не нужно.
- Схожу в гараж. Будьте начеку!
За свою жизнь она видела достаточно американских фильмов, чтобы знать, что американцы обожают свои гаражи. Гаражи здесь были своего рода храмом независимости любого честного американца! Во всех них всегда обитают огромные монструозные машины, жрущие бензин тоннами. На стенах развешены американские флаги, как будто без этого напоминания, американец может проснуться утром и подумать, что он житель Франции или Эквадора. А еще в таких фильмах в гаражах всегда были до комичности профессиональные деревянные столы с инструментами, как будто каждый хозяин такого стола, конечно, может, если захочет, на досуге построить космическую станцию. Просто, увы, никогда не хочет.
Тем не менее, нечто именно такое Фостер и ожидала встретить в гараже. Она находит, со скрипом тянет ее на себя и входит.
Гараж встречает её холодом и полумраком, сдавленным запахом машинного масла, плесени и металла. Пальцы нащупывают рубильник и желтый свет заполняет пространство, подсвечивая все спрятанное от посторонних глаз богатство. Мэдисон мысленно проходит по воображаемому киношному списку. Огромная машина - есть. Комичный в своей серьезности стол с инструментами - присутствует и даже огромный флаг на стене - на месте. Фостер ухмыляется: "Ох уж эти американцы". Гараж ее отца выглядит совсем иначе... Но сейчас не об этом.
"Найти бензин, найти бензин... Найти хоть что-нибудь." - Проносится в голове, и она судорожно бросается к первым попавшимся канистрам. Бензин?.. Старая, потемневшая от налипшей пыли канистра обещает хоть какой-то успех. Она поднимает её и принюхивается. "Есть!". Она находит еще пару пустых бутылок и разливает бензин по ним, крепко закручивая крышкой. Какая она смекалистая, все нашла! Тири бы точно похвалила.
Далее Мэдисон шарит по столу и находит щипцы, молотки и отвертки. Она тянется к ним, как вдруг замирает, слыша, как что-то с глухим стуком падает позади, и снова этот ужасающий смех с телевизора, будто насмехается над всей их затеей. Чертов телевизор! Почему никто не выключит эту шайтан-машину наконец?!.. Ах да, они ведь, скорее всего, не знают как...
Вернув самообладание, Фостер распихивает отвертки и молотки по глубоким карманам мантии и берет в руку самый увесистый молоток, усмехаясь. Может быть маньяк и страшный, но сейчас она чувствует себя так, будто этот старый гараж теперь - её крепость!
- Ну, готовься, уродская рожа, - решительно бормочет она, взмахивая молотком. - Мэдисон Фостер, вооружена и готова надрать тебе твой мерзкий обгорелый зад! - Тут же осекается и передергивается. - Мерзость какая, что я несу…
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто ее не слышал, Фостер подхватила три бутылки с бензином и пошла обратно в гостиную.
- Бензин есть! - Победно восклицает она из коридора, - Ну что у вас там, она очнулась?
Девушка просыпается, хватая воздух ртом, затравленно озираясь. Она не сразу понимает, что все в порядке, опасность миновала.
— Спасибо, что разбудили, — выдавливает она, а потом наконец осознает, что в ее доме незнакомые люди. — Кто вы и как попали в мой дом?
— Ой, да всегда пожалуйста, — бодро отвечает Кристиана Розмонд. — Н-не переживайте! Мы не какие-то там гнусные воришки! Мы...
— Мы услышали крик и прибежали на помощь, — продолжает Лоррейн Лэнгфорд. — Кто-то нам сказал, что в округе орудует маньяк.. В общем, вот..
— А вы ещё и кричали так громко! И так отчаянно! Аж до мурашек и разбившегося стекла! Мы и вправду подумали, что тут кого-то убивают! Но, слава Мерлину, всё обошлось, и мы рады, что с вами всё в порядке. Вы ведь в порядке?
— Я? — удивленно переспрашивает спасенная, наблюдая, как “не воришка” прячет за спиной бутылки. — Да, всё хорошо.
Девушка садится и тут же охает, хватаясь за руку. На предплечье четыре глубоких свежих пореза. Она тут же вскакивает. На пол падает рваный кусок шерстяной красно-зеленой ткани, в суматохе девушка его не замечает.
— Мне.. Мне нужно обработать руку, должно быть, поцарапала себя во сне, — оправдывается она с отчаянием в голосе.
В этот момент из гаража возвращается Мэдисон Фостер, вооруженная бензином и молотком.
— Бензин есть! Ну что у вас иам, она очнулась?
— Зачем вам бензин? Что происходит? — девушка таращится на Мэдисон, готовая вот-вот то ли заплакать, то ли бежать со всех ног от странных спасительниц. Новоприбывшая теряется и пытается спрятать бутылки, но в конце концов просто ставит их на пол.
— Ох.. эм.. Вижу она очнулась, — лепечет она, потом вдруг меняется в лице, становится серьезной. — Мисс, это дело федерального масштаба. Расскажите нам, что вам снилось.
Пораженная такой переменой и заодно тем, что кто-то интересуется ее снами, девушка кивает. Неужели она наконец встретила тех, кто ей поверит? Кто ей поможет…
— Мое имя Нэнси Томпсон, — начинает девушка, заметно волнуясь. — Уже в который раз я вижу во сне одного и того же человека. Он ужасен! Кожа вся обожженная, — рассказчицу аж передергивает от отвращения, — а на руке перчатка с длинными острыми когтями. Его зовут Фред Крюгер. Он… он пытается меня убить каждый раз!
Нэнси показывает руку, которую так и не перевязала.
— Вот, это он сделал сейчас, когда я спала! Понимаю, это звучит абсурдно, но прошу, поверьте мне. Вы все в опасности. Весь город в опасности, — девушка не выдерживает напряжения, по щекам текут слезы.
Оффтоп: диалог согласован с игроками.
Объясниться перед хозяйкой дома оказалось довольно легко: девочки действительно слышали крик девушки, правда, на помощь кинулась лишь Кристиана… Но зачем же вдаваться в более подробные детали. Тем более сейчас, когда девушка очнулась, пришла в себя и возможно, более подробно объяснит все происходящее. Например, как можно поцарапать себя во сне ТАК.
Фостер, в этот момент появившаяся в гостиной, захватила внимание очнувшейся девушки. А Лэнгфорд, не в силах оторвать взгляд от порезов на руке, мысленно собирала в одно целое всю доступную информацию. Прошла еще секунда, и до нее наконец дошло, что именно имела в виду Мэдисон, когда утверждала о необходимости избегать сна. Рейвенкловка громко выдохнула, пытаясь совладать с нарастающей паникой. Один факт пребывания в каком-то фильме про маньяка не вызывал восторга, так еще оказалось, что опасность подстерегает во сне, когда контроль над собственными действиями ослаблен, когда случайные сгенерированные мозгом образы появляются при самых неожиданных обстоятельствах и меняются так же спонтанно.
— Мое имя Нэнси Томпсон. Уже в который раз я вижу во сне одного и того же человека. Он ужасен! Кожа вся обожженная, а на руке перчатка с длинными острыми когтями. Его зовут Фред Крюгер. Он… он пытается меня убить каждый раз! Вот, это он сделал сейчас, когда я спала! Понимаю, это звучит абсурдно, но прошу, поверьте мне. Вы все в опасности. Весь город в опасности, — бедняга Нэнси явно находилась на грани изнеможения, мучаясь по ночам во сне и не находя помощи днем.
Лоррейн прикусила губу. Несмотря на упорные утверждения о “ненастоящести” персонажей, она не могла не чувствовать жалость к этой девушке. Вполне материальной, из мяса и костей, как и сами студентки Хогвартса. Волнуется, голос дрожит, не может сдержать слез… Это и есть киношный персонаж, придуманный и описанный сценаристом? И делает ли нас такими же персонажами сам факт пребывания в фильме? Персонажами, которые могут в любой момент попасть в немилость автору и лишиться права существования на кадрах киноленты.
Лэнгфорд почувствовала укол совести. Как бы то ни было, Нэнси сейчас былы не фигурой на плоском экране, а живой отчаявшейся девушкой, которой требовалась помощь и поддержка. Рейвенкловка оставила Кристиане и Мэдисон вести дальнейший разговор, чувствуя себя лицемеркой, примазавшейся к чужой искренней самоотверженности. Пока Нэнси представляли ее незваных гостей/спасителей, Лоррейн оглядывала гостиную, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет им в задуманном. Взгляд зацепился за какой-то цветной обрывок.
У него были когти такие из лезвий, дурацкий полосатый свитер, шляпа и очень неприятное лицо.
Лэнгфорд тихо подошла к дивану, подняла кусок ткани и тихо проговорила:
— Мэдисон это…
Она встрепенулась, будто что-то вспомнила, и тут же закрыла рот. Нет, Мэдисон узнала об этом психе в свитере не из фильма, а откуда-нибудь еще. Нельзя упоминать проектор, фильмы ужасов и сколько еще жертв будет убито до конечных кадров и финальных субтитров. И хорошо, если они, девочки, просто сойдут за сумасшедших. А что если Нэнси поверит? Если действительно убедит себя в том, что она всего лишь персонаж какого-то ужастика, плод чьего-то воображения? Что она, как личность, не обладает свободной волей и не может изменить линию повествования? Хотя мы же тут. Нас-то никак не должно здесь быть… Или мы сейчас тоже стали всего лишь действующими лицами? Или не сейчас, а всегда были ими, даже находясь в Хогвартсе?
Лоррейн слегка помотала головой. Эти эксперименты с проектором явно не шли на пользу душевному здоровью. Об этом можно подумать (или даже обсудить) потом, а сейчас нужно было сосредоточиться на другом. Если Нэнси удалось пронести из снов в ее реальный мир что-то материальное, сработает ли этот фокус наоборот? Можно ли в сновидение переместить… да хоть спички и добытые Фостер бутылки бензина?
Прицельный удар по лицу оказался хлёстким, тяжёлым и на удивление действенным. Девушка очнулась моментально, но платой за спасение от кошмара стала ноющая ладонь, горящая от боли. Пальцы неприятно покалывало. Тия кривит лицо, усиленно машет рукой, а после и вовсе дует на неё несколько раз. Родители всегда так делали, когда она, будучи совсем крохой, прибегала к ним с набитыми шишками. Знакомый из детства трюк, без поддержки целебной мази, оказывается не таким уж и эффективным.
— Спасибо, что разбудили, — сипит незнакомка, присаживаясь и пытаясь прийти в себя. Осознать происходящее у неё выходит достаточно быстро. — Кто вы и как попали в мой дом?
— Ой, да всегда пожалуйста, — улыбается Тия и отмахивается, мол, всё в порядке, и благодарить их не за что, но следующий вопрос, — вполне себе логичный, — вызывает у хаффлпаффки лёгкое замешательство. О том, как оправдать вторжение на чужую территорию, девушка как-то не подумала. — Н-не переживайте! Мы не какие-то там гнусные воришки! — тут же заверяет она. — Мы…
Кто «мы»? — паника обозначает своё присутствие протяжным писком в голове. — Как отвечать на этот вопрос?! Мы же не можем сказать, что мы — волшебницы, волею случая оказавшиеся пленниками старого проектора? Это звучит безумно по меркам несведущего человека! — Кристиана искоса смотрит на подругу, ожидая помощи.
— Мы услышали крик и прибежали на помощь, — подхватывает Лоррейн. — Кто-то нам сказал, что в округе орудует маньяк.. В общем, вот…
— А вы ещё и кричали так громко! И так отчаянно! Аж до мурашек и разбившегося стекла! — Тия встрепенулась. — Мы и вправду подумали, что тут кого-то убивают! Но, слава Мерлину, всё обошлось, и мы рады, что с вами всё в порядке.
Взгляд невольно замирает на покрасневшей щеке:
— Вы ведь в порядке? — и медленно смещается к плечу.
Определённо, нет! — резюмирует Крис и придвигается ближе, аккуратно отодвигая части порванной одежды, чтобы лучше осмотреть рану. Кровоточащие порезы напоминают следы когтей и выглядят очень болезненно. — Это…я, что ли, её так? Да нет, быть не может! — она машет головой и стискивает зубы. К горлу подступает тошнота. — Эх, тут бы экстракт бадьяна пригодился. Или рябиновый отвар. Или бинты из волос единорога. Или просто бинты. А ведь мне мама всегда говорит, чтобы я при себе держала пузырёк с целебным зельем. Почему? Почему я никогда её не слушаю? И платка у меня с собой нет. Merde! — бросив печальный взгляд на окровавленные лоскуты, некогда бывшие рукавом, Розмонд прячет палочку и, с немого согласия поглощённой эмоциями девушки, в пару резких движений аккуратно отрывает их, складывает в несколько слоёв, отжимает от крови и их же прижимает к ранам под отчаянный монолог пострадавшей в надежде остановить кровь.
— Не волнуйтесь, Нэнси. Мы вам верим, — ласково ответила Кристиана в конце тирады и аккуратно приобняла новую знакомую свободной рукой, продолжая другой прижимать окровавленный ошметок ткани к ране. — Меня, кстати, Тия зовут. А моих подруг Лоррейн и Мэдисон. И не переживайте. Сейчас вы в безопасности и вам ничего не угрожает. Вряд ли этот Фред решит потревожить вас сейчас, когда мы рядом. Лучше, скажите, где у вас аптечка? — спрашивает она и, получив ответ, незамедлительно отправляется на поиски заветного чемоданчика со всем необходимым.
В гостиную Кристиана возвращается с небольшим белым чемоданчиком и стаканом воды. Усевшись рядом с Томпсон, хаффлпаффка довольно потёрла руки и закатала рукава. Внутреннее содержимое аптечки было скудноватым, но всё необходимое для оказания первой помощи имелось.
Оторвав от бинта кусок марли, Тина сложила его в несколько слоёв, смочила водой и аккуратно прошлась сначала по краям раны, затем по засохшим дорожкам крови, и только после этого принялась туго бинтовать руку.
— Ta-Da! Готово! — радостно провозгласила она, завязав кончики бинта в бантик. — Правда, рану такую без надлежащего осмотра оставлять не стоит, так что лучше как можно скорее показаться в больнице. Ну, и слишком активно двигать ей тоже не стоит. Так ведь? — поинтересовалась она у призадумавшейся Лоррейн.
Мэдисон уставилась на глубокие порезы на руке Нэнси, пока та изливала душу, рассказывая о том, что во сне на нее напал обожженный псих с когтями. Да-да, в фильме все так и было, так и было... Мэдисон хмурится, пальцем задумчиво поглаживая запыленную крышку бутылки с бензином, которую она все еще держала подмышкой. Она чувствует себя детективом. Эдаким старым и обязательно бородатым, повидавшим на своем тяжелом веку немало фекалий жизни. Ох, она слишком стара для этого, ей бы на покой... Но не сегодня. Ведь до пенсии ей еще несколько дней.
"Так, Фостер! Соберись! Это не фильм!.. Ладно, это технически фильм, но не нуарный!"
Мэдс сморгнула свои стильные фантазии и попыталась сосредоточиться на деле, но рифленая крышка от бутылки слишком хорошо заменяла ей задумчивое поглаживание бороды, чтобы перестать озвучивать свои мысли с характерной прожженной хрипотцой. Она смотрит на доказательства перед собой и умудренно кивает.
О да, глубокие порезы - следы от кошмаров. Сомнений нет: рана Нэнси на ее руке точно не от того, что она случайно зацепила себя подушкой, оторвав заусеницу. И это значит, что граница между реальностью и сном давно стерта. Еще чуть-чуть - и все они окажутся под прицелом этого маньяка Крюгера. Ох, Фредди, Фредди, почему же ты никак не сгоришь в аду...
"Ну все, хватит. Время-то идет!" Мэдс снова делает над собой усилие, стряхивает с себя детективный флер и, наконец, отрывает взгляд от порезов Нэнси, уставившись на Лоррейн и Кристиану.
- Надо поговорить, - сообщает она и кивает в сторону, приглашая девчонок отойти от "потерпевшей", после чего деловито кивает Нэнси. - Мисс, не переживайте. Вы в надежных руках Федерального бюро Министерства по расследованию особо тяжких преступлений с паранормальными отягощающими... обстоятельствами.
Нэнси смотрит на нее с обескураженным с выражением, словно вопрошает "у вас точно лицензия есть?". Но теперь-то выпадать из роли было бы совсем уж стыдно и она сводит брови в сплошную и очень решительную линию, еще раз кивает, излучая самое солидное "все под контролем", на какое только способна староста из Хаффлпаффа.
- Не бойтесь. Мы все здесь профессионалы. Приходите в себя, отдохните тут, а мы с коллегами пока обсудим наши... профессиональные планы.
С этими словами Фостер повернулась к ожидавшим ее на кухне девчонкам, надеясь, что они либо они и вправду уже давно обсуждают эти самые "профессиональные планы", либо, по крайней мере, не слышали то, что она только что молола в гостиной.
- Ладно, я буду краткой. У нас есть проблема, и она больше, чем мы думали, - тихо, но четко проговаривает она, оглянувшись, чтобы удостовериться, что Нэнси их не подслушивает. - Фред Крюгер уже нанес свой первый удар, так что время играет против нас. Думаю, нам придется встретиться с ним. Там, - Мэдисон кивает на диван, - во сне. Других шансов разобраться с ним у нас может и не быть.
Она делает глубокий вдох и поднимает палец, привлекая внимание подруг.
- Но для начала предлагаю отправиться на разведку, чтобы понять, как это работает, и можем ли мы как-то протаскивать полезные вещи во сны. Отправить предлагаю только одну, оставшиеся две будут на подстраховке. На камень-ножницы-бумага выясним, кто ляжет и попробует попасть в этот его кошмар, а кто останется здесь и будет страховать тело.
Мэдисон вытягивает руку и кивает Лоррейн и Кристиане, глазами говоря: "Готовы?"
ОФФТОП: Просим мастеринг поединка девчонок на камень-ножницы-бумага! Проигравшая ложится на диван.
Мэдисон вытянула руку, стиснув пальцы в кулак, готовая разыграть камень-ножницы-бумагу за столь малопривлекательную возможность первой пойти в мир сновидений. Но удача... или ее полное отсутствие, похоже, предрешила все заранее.
Она пробует бумагу против Кристианы, но та мигом отрезает ее ножницами. Лоррейн, подсмотрев провальную стратегию у Фостер, тут же бросает бумагу, накрывая камень Мэдисон. Черт. Ну, конечно, так ей и надо. Нашла, что предложить! Надо было разыгрывать этот уникальный шанс стать первой жертвой на чем-то, в чем староста была хороша! На догонялках, хотя бы...
Фостер молчит, но про себя уже воет: "Почему я? Почему всегда я?" - и тут же надевает маску уверенности, почти величественно пожимая плечами, будто все так и было задумано.
- Ну вот, значит, и отлично, - философская, чуть горьковатая улыбка касается ее губ. Так бы улыбался герой, идущий на убой во имя блага всей цивилизации. - Я же староста, будущий аврор, к тому же. Кто, как не я, должен разведать, как нам тут все это вот... да.
Ее последние героические слова вышли как-то не очень складно. Такие на ее памятнике не выгравируют. Хотя... будет хуже, если все-таки выгравируют.
Девчонки смотрят на нее не то с сочувствием, не то с каким-то удовлетворением, что не они отправляются на свидание с серийным убийцей, а Фостер в ответ лишь крепит к лицу трещащую по швам улыбку и на негнущихся ногах смело марширует обратно в гостиную. Видят ли они ее дрожащие руки? Фостер надеется, что нет. Однако мысль о грядущей встрече с Крюгером едва не заставляет сердце вырваться наружу.
Осознав, что с ее текущим уровнем адреналина уснуть точно не удастся, Мэдисон подходит к Нэнси и решительно спрашивает о снотворном. Как только девушка приносит баночку, она высыпает себе такую дозу, будто в планах была зимняя спячка, запивает все водой и укладывается на диван. Надеется, что снотворное сработает моментально, но ее мысли все куда-то не туда: то Кристиана шепчется, то Лоррейн дышит слишком громко.
- Тише вы! Я тут спать пытаюсь, - шипит Фостер, закатывая глаза под закрытыми веками.
Девчонки тут же смолкают. Проходит минута, потом другая. Овца, овца, еще овца... Они прыгают, зазывно дрыгают своими пушистыми хвостиками, бе-е-е-ережно увлекая за собой Фостер навстречу маньяку. После долгих, судорожных попыток наконец-то забыться, она почти проваливается в странный, вязкий сон, как вдруг - снова шепот Розмонд. Фостер с трудом подавляет раздражение и снова смиренно плетется за хитрым скотом по воображаемым полям. Атмосфера вообще не располагает к спокойствию. Ей не нравятся хитрые взгляды овец. Овца, еще овца... Они прыгают, смеются. То ли над ней, то ли... Да, кого она обманывает? Конечно, над ней. Над кем же еще? И тут снова шепот Розмонд.
- Да сколько можно?! - шипит Фостер и раздраженно открывает глаза, глядя на кресло напротив, но оно пустое. Комната вроде та же, но сокурсниц рядом нет. Ни Лоррейн, ни Кристианы. Даже ее заготовленный оружейный арсенал с молотком и бутылками бензина куда-то испарился. За окном темень, а вокруг полная тишина. И тут будто по открытому мозгу провели спицей - это скрежет металла по оконному стеклу оглушительно резанул тишину. Фостер оборачивается, и мороз пробегает по коже, когда стекло покрывается сетью трещин, а за ним едва виден силуэт человека в шляпе, который медленно поднимает руку.
Вот он - ее цель! Мерзкий мужчина средних лет и сомнительных предпочтений! Он шевелит пальцами, как бы приветствуя ее, и его острые когти угрожающе блестят в лунном свете. Она чувствует, как ноги почти отказываются слушаться, готовые ринуться прочь, бросив оставшееся тело позади, если понадобится. Но… нельзя. Она ведь тут, чтобы разобраться с этим кошмаром, а не бежать.
А мужчина продолжает вести лезвиями по стеклу, с таким видом, будто этот омерзительный звук - его личный саундтрек. "Вот какой фигней приходится страдать кино-убийцам, если на фоне нет тревожной скрипки или кота, прыгающего на пианино". Фостер морщится. В этом мужчине было отвратительно абсолютно все! Но больше его сферы деятельности в качестве маньяка, больше сомнительных предпочтений в выборе жертв и даже больше его вкуса в моде - ее сейчас злила... порча чужого имущества! Даже если оно в кино!.. Даже если во сне внутри кино!
- Хватит чесать чужие стекла когтями! Зад себе ими почеши, дебил! - Она резко вытаскивает палочку, заклинание срывается с ее губ, целясь в ближайшие стекла. - Дуро!
Не дожидаясь извинений от вандала - от такого дождешься - Мэдисон срывается с места и бежит в гараж. Она хоть убей не помнит, как там было все в фильме, но раз уж в гостиной ее предметов не оказалось, стоит понадеяться, что они будут там, где они исконно и были ей найдены, верно? Вдруг мир снов здесь работает по принципу репаро?
"Если я здесь выживу..." - думает она, выбегая в коридор, - "впишу в резюме: "Опыт противодействия маньяку - Фредерику Крюгеру". Да. Так и напишу. В Аврорате же все равно не проверят, кто это..."
ОФФТОП: Прошу посудить! Мэдисон кидает Дуро на ближайшие окна, которые царапает Крюгер, чтобы укрепить их от раскола, после чего бежит в гараж. Я не знаю, как много действий она может сделать за свой ход, но если ей удается добежать в этот ход до гаража, то она будет искать там тот же молоток и канистру с бензином, которые она видела в "реальности".
Мэдисон Фостер:
Заклинание делает стекло прочнее, создавая иллюзию защищённости. Оставляя позади маньяка, девушка спешит к гаражу, надеясь найти оружие против него. Дверь без труда распахивается, впуская хаффлпаффку в помещение, она по инерции пробегает несколько шагов прежде чем осознать, что оказалась совсем не там, где хотела. Хлопок двери за спиной отрезает путь назад.
Котельная предстаёт перед Мэдисон Фостер такой, какой запомнилась из фильма: подсвеченное красным светом индикаторов давления помещение со множеством труб, узкие металлические лестницы, ведущие на разные уровни, конденсат, капающий с труб с холодной водой и клубы пара от труб с горячей. По помещению разносится голос:
— Поиграем на моей территории, детка!
Лоррейн Лэнгфорд, Кристиана Розмонд:
Девушки сидят тихо, ожидая, пока Мэдисон Фостер заснёт. В тишине слышно только ритмичное тиканье часов на стене и дыхание лежащей на диване. Со временем дыхание Мэдисон выравнивается, указывая на то, что она заснула.
Кристиана Розмонд не замечает, как проваливается в сон. Когда она вновь открывает глаза, обнаруживает, что осталась одна в комнате. Здесь всё так, как было во сне Мэдисон. Трещины на стекле, укреплённом заклинанием, едва заметны. Лунный свет с трудом разгоняет темноту, и в этом полумраке Кристиане кажется, как кто-то выбегает из комнаты. Чуть позже в глубине дома слышен хлопок двери.
Лоррейн Лэнгфорд чувствует сонливость, навеянную темнотой и тишиной, её глаза закрываются сами собой, но она борется из последних сил, стараясь отогнать сон. Открыв глаза, она обнаруживает, что не только Мэдисон, но и Кристиана уже заснула.
Оффтоп: Кристиана Розмонд засыпает и осознаёт это.
Лоррейн Лэнгфорд также уснула, но пока не понимает этого. Заметит ли она некоторые изменения в помещении (едва заметные трещины на стекле и исчезновение заготовленных средств обороны) и догадается ли, что во сне, или нет, решать вам.
Ожидание утомляет. Кристиана нервно потирает руки, то и дело поглядывая на Лоррейн, Нэнси и Мэдисон. Теперь она прекрасно понимала, почему в рамках новой реальности не стоило торопиться считать овец. Маньяк, нападающий на жертву во сне, когда та максимально беззащитна, и способный нанести ей самый настоящий вред, моральный и физический, — да такое представить сложно было даже ей. Чистокровной волшебнице, на минуточку! Из династии магозоологов! И затесавшегося в их ряды аврора.
Тихие причитания о неправильности происходящего срываются с губ неосознанно и препятствуют бравой, — нет, безумной! БЕЗУМНОЙ! — хаффлпаффке отправится на свидание с главным виновником происходящего. Отпускать её одну не стоило, как и идти на поводу у её идеи с выбором жертвенного агнца.
— Je n'aime pas ce film! — шепчет она тихо-тихо, за что Мэдисон шипит на неё злобно. Даже прикрытые веки не мешали старосте метать молнии взглядом.
C'est affreux! — Тия садится в кресло. Наклоняется вперёд, упирается локтями в колени, сжимает руки в замок и нервно трясёт ногой, готовая в любой момент сорваться с места и одарить Фостер живительной пощёчиной. — Не понимаю я магглов с их любовью ко всякой жути! Чепрачного тапира на них нет! Его бы помощь здесь явно не помешала.
Под назойливое жужжание телевизора дыхание Мэдисон выравнивается. Суровая маска спадает с её лица, уступая напряжённому умиротворению. Она, наконец, засыпает. Тия снова смотрит на Лоррейн и медленно кивает головой. Теперь им оставалось только ждать её благополучного возвращения с той стороны.
Кристиана прикрывает глаза. Всего на секунду, как ей кажется, но этого оказывается достаточно для свершения фатальной ошибки. Она засыпает. Так легко! Так беззаботно!
Розмонд рывком вскакивает с кресла, под аккомпанемент вопящего покруче хора банши инстинкта самосохранения, и бегло оглядывается по сторонам. Она всё также была в гостиной. Одна. Ни спящей на диване Мэдисон, ни стоящих на карауле Лоррейн и Нэнси. Даже одинокого пятна крови на ковре и того не было! Не было ничего, что указывало бы на присутствие в доме других людей. Небо за окном уже давно поглотили сумерки, а обволакивающая тишина демонстрировала своё превосходство.
— Merde! — тихо кричит хаффлпаффка и тянется за палочкой во внутренний карман. Отсутствие реакции на её появление успокаивало не хуже мыслей о том, что она была не единственной гостьей мира снов и не единственным бодрствующим стражем подле Фостер.
Ну, зато теперь я точно знаю, что в дозорный из меня так себе, — жизнерадостное утверждение не соответствовало ситуации, заложницей которой оказалась Розмонд. — Осталось теперь понять, куда подевалась Мэ… — краем глаза она замечает чей-то силуэт, мелькнувший в коридоре. Громкий хлопок двери нарушает тишину. — …дисон.
По коже пробегает неприятный холодок. Подступившее волнение сводит желудок судорогой и костью встаёт поперек горла. Ноги прирастают к полу. Кристиана трясёт головой и уверенно расправляет плечи, стряхивая налёт тревоги, и храбро выходит из гостиной в коридор.
— Мэдс? — осторожно зовёт она. — Это ты? — её звонкий голос тонет в тишине. — Люмос.
Шаг за шагом, с палочкой наперевес, девушка неспешно проследовала вглубь дома, искренне надеясь найти взбалмошную старосту, решившую немного пошуметь в пылу эмоций. Попутно натыкается на две двери, но по их сторону не было ничего страшного Всего-то скромная каморка с хозяйственным барахлом и ещё одна крохотная ванна. А вот третья манила своей неприступностью, и Тия не сомневалась в её «особенности».
— Мэдисон! Ты там? — позвала Кристиана и постучала в дверь. — Открывай давай! Алохомора, — и дёргает за ручку.
Оффтоп:
Надеюсь, я позволяю себе не слишком много~
Люмос для борьбы с сумраком. Алохомора как дополнительная мера на случай, если притаившийся внутри (не)друг не соблаговолит впустить даму.
Мэдисон взяла объяснение их появления в доме Нэнси в свои крепкие старостские руки. Федеральное бюро какого-то там непонятного Министерства вряд ли вербовал в агенты пигалиц, похожих скорее на школьниц с другого квартала. Хотя можно было возразить, мол, а что вы хотели? Это же секретное Бюро, и его сотрудники не должны выбиваться из толпы, иначе, его сразу рассекретят. “Мы все здесь профессионалы”... Едва ли тянут даже на стажеров, но все остальные агенты были заняты, поэтому, Нэнси, к вам отправили то, что осталось в офисе. Перебирать в данной ситуации, знаете ли, неучтиво.
И уверенно наврав с три короба, староста Хаффлпаффа направилась к остальным обсудить дальнейшие действия.
— Ладно, я буду краткой. У нас есть проблема, и она больше, чем мы думали. Фред Крюгер уже нанес свой первый удар, так что время играет против нас. — вполголоса уверенно заявила Мэдисон — Думаю, нам придется встретиться с ним. Там, во сне. Других шансов разобраться с ним у нас может и не быть
Значит, вытащить его сюда не получится.
Лоррейн нахмурилась еще сильнее. Играть придется там, где преимущество на его стороне. И как вообще работает воля и желание в этих снах? Есть ли полный контроль над действиями или…
— Но для начала предлагаю отправиться на разведку, чтобы понять, как это работает, и можем ли мы как-то протаскивать полезные вещи во сны. Отправить предлагаю только одну, оставшиеся две будут на подстраховке. На камень-ножницы-бумага выясним, кто ляжет и попробует попасть в этот его кошмар, а кто останется здесь и будет страховать тело.
Рейвенкловка заметно побледнела, но протянула руку, готовясь бросить вызов удаче. Никогда в своей жизни Лэнгфорд не желала так сильно победить в этой детской игре. И никогда не чувствовала такого сильного облегчения и такого же сильного чувства вины от победы, как сейчас.
Фостер пыталась приободрить себя, но никакие “я же староста, я же будущий аврор” не звучали достаточно убедительно. Шестикурсница, а не опытный аврор с боевым стажем в десятки лет должна добровольно войти на территорию психопата-маньяка, а сторожить ее будут такие же школьницы. И никакие Турниры с их браслетами-на-всякий-случай и контролем организаторов не сравнятся с чужой реальностью и встречей лицом к лицу с убийцей.
—Эй, мы будем отслеживать каждый твой вздох, каждое движение, — пообещала Лэнгфорд, прекрасно понимая, что ее слова не смогут придать храбрости, и тут же мысленно послала к черту все приободряющие речи, потому что и так было понятно, на какой риск идет Фостер.
Окружив себя стаканами и кувшином с водой, девушки присели у дивана. Рейвенкловка не сводила глаз с Мэдисон, отмечая то сведенные к переносице брови, то подергивания век, то неровное дыхание и намеренно глубокий вдох в попытке расслабиться и отойти ко сну. В какой-то момент ей захотелось растормошить старосту, скинуть с дурацкого дивана, на котором несколько минут назад металась в кошмарах Нэнси, вытолкнуть девчонок обратно на улицу и…
— Тише вы! Я тут спать пытаюсь.
Лоррейн смутилась собственной трусости, притихла и принялась таращиться на Мэдисон, боясь пропустить малейший намек на опасность.
Веки дергаются, вроде не критично?
Лэнгфорд повернулась к Кристиане, чтобы спросить ее мнение, но подруга вместо того, чтобы внимателно бдить за спящей, сама мирно посапывала, облокотившись на диван.
— Эй, — толкнула она Тию в бок. — Мы должны следить за Мэдисон, — выругалась шепотом, дабы не потревожить сон Фостер.
— Нэнс.. — Лоррейн обратилась в поисках хозяйки дома, чтобы попросить ее о помощи, но та куда-то делась. И унесла с собой всю амуницию. По-хорошему, она не могла винить девушку в осторожности. Если бы к ней самой заявились незнакомцы, утверждающую какую-то чепуху, но при этом вроде не желающие зла и обложились бы горючим в гостиной… Нет, она тоже унесла бы бензин подальше.
— Нэнси куда-то ушла, я не смогу сторожить вас одна. Да просыпайся же! — Лэнгфорд принялась тормошить Тию.
Ну и ладно, сама напросилась!
Рейвенкловка потянулась за стаканом воды, готовясь разбудить Розмонд не самым приятным способом, но, как оказалось, исчезли не только бутылки с горючим, но и приготовленная заранее вода. Дура Нэнси! Ладно, бензин, но стаканы зачем унесла?
Лоррейн громко выдохнула, вытащила палочку и направила ее на Кристиану. Лэнгфорд очень хотелось применить Аква эрукто, но возможные возмущенные крики Тии, смываемой с места напором воды, прервали бы сон Фостер. С другой стороны, там, на улице, ветка лишь надломилась, а не упала, отрезанная от ствола дерева. Лучше перестраховаться… Извини, Тия, но ты сама заснула.
— Аква Эрукто, — уверенно проговорила Лоррейн.
ОФФ: Лоррейн не поняла, что сама находится во сне и надеется разбудить Кристиану с помощью мощной струи воды.
Как только дверь за спиной захлопывается, Мэдисон замирает. В комнате - знакомый запах железа, клубящийся пар, мерзкое красное свечение, будто кто-то решил, что освещение в котельной - не то, что следует делать на совесть, ведь куда эпичней будет сделать локальный филлиал ада! Её первый, абсолютно неподдельный импульс: «Что за черт вообще происходит?!» Вот только времени на размышления нет. Раздается голос, эхом подрывающий и без того качающуюся решимость.
- Поиграем на моей территории, детка!
- Иу! - Бледное лицо Фостер скисает на глазах, превращаясь в простоквашу. Кажется, она больше никогда не захочет слышать обращение "детка" по отношению к себе. - Не хочу, ты стремный! - Огрызается она громко и добавляет себе под нос, чуть тише: - Я, конечно, хочу себе парня, но я не настолько в нужде...
Сжав палочку в руке, она медленно пятится назад, взгляд скользит по рядам труб и лестниц. Чисто технически, этот маньяк пока не страшнее каких-нибудь… ихтиофилических маггловских душегубов, о которых она однажды прочитала по чистой случайности, и это знание оказалось не из приятных. Но если он думает, что ее напугает этот хоррор-декор и его мерзкий голос, то, увы, - мимо! Это все ерунда и не сравнится даже с одной лишь физиономией Снейпа, когда зельеварение стоит первой парой! А уж сколько других кошмаров Мэдс встречает каждый день в Хогвартсе!.. Хотя, в основном, почти все они все-таки связаны со Снейпом.
- Эй, ты там! Тащи сюда свою мудацкую рожу, плавленный ты кусок сыра! - Кричит она, стараясь держать голос твердым. - Посмотрим, можно ли тебя намазать на перила!
"М-да, мне определенно надо поучиться щит-толкам у кого-нибудь, потому что это просто позор какой-то"
Мэдисон делает шаг в сторону, пробираясь ближе к лестнице, надеясь, что сможет заглянуть за трубы и найти хоть что-то - хоть одно преимущество. Фостер резво проводит рукавом по лбу, вытирая проступившую испарину и быстро снимает мантию, обвязывая ее вокруг талии. Ну и жарко же тут, не сгореть бы... Ох, точно!
- Рефрактариум!
Так-то лучше и, что важно - безопасней. Но для битвы этого мало, ей нужен еще какой-нибудь весомый аргумент в этом споре. Безапелляционный. Прямо-то таки железный...
Словно в ответ на запрос во вселенную, тишину нарушает новый скрип металла - одна из труб справа начинает вибрировать. Фостер скользит взглядом вверх, по клубам пара, ища источник звука. Но вместо монстра с когтями видит одинокий, плохо закрепленный железный стержень. "Подойдет", - думает она и направляет на него палочку.
- Акцио!
Она пытается поймать его на лету - железяка обжигает ладонь, но это только придает ей еще больше уверенности.
- Ну все! Я готова! Где ты там лазаешь, скотина?!
Фостер оглядывается по сторонам в нетерпении. От страха сердце ее колотится как заведенное, а колени дрожат. Но где страх, там и неизменный спутник Фостер - злость! Ох, Фредди еще не знал с кем связался. Он еще не понял, какими бешенными бывают барсуки.
ОФФТОП: Мэдисон накладывает заклинание огнеупорности и приманивает к себе какой-то металлический дрын, чтобы было чем бить Фредди по лбу!
Дверь поддаётся на удивление резко. Будто кто-то намеренно притаился в ожидании подходящего момента и с его наступлением потянул её на себя. С удивлённым возгласом Кристиана едва ли не проваливается в тёмный коридор, сплошь сотканный из труб, но крепкая хватка и взращённое годами упорного труда чувство равновесия позволяют избежать неприятного конфуза. И весьма болезненного знакомства со стеной.
Горячий воздух избавляет от умиротворяющей прохлады тихой ночи. Едкий запах раскалённого железа заставляет пожалеть о сделанном вдохе. Хаффлпаффка отлипает от двери, расстёгивает мантию и ослабляет ворот рубашки. Легче от этого ей не становится.
Ого! А я и не знала, что у магглов тоже есть порталы! — взгляд её цепляется за одинокий мужской силуэт.
Дырявый полосатый свитер. Грязные штаны. Шляпка, кокетливо сползшая на бок. За многочисленными и жуткими шрамами от ожогов терялись очертания его лица, но и Розмонд не ставила себе цели запечатлеть в памяти образ незнакомца. Он стоял неподвижно, широко раскинув руки в дружелюбном жесте, и, кажется, даже не дышал.
Это не Мэдисон, — заключает Тия под неловкое:
— Здрасьте?
И ЭТО, Я НАДЕЮСЬ, ТОЖЕ НЕ ОНА?! — взгляд её фиксируется на предмете в руках маньяка. Расстояние и полумрак должны были играть на пользу ментального здоровья девушки, но творческий гений низвёл их старания до первозданного хаоса, дополнив абстрактную картину лишними деталями. — MERLIN! C'EST UNE TÊTE COUPÉE?!
К горлу подступает ком, а желудок болезненно сводит. Жуткой картины оказывается достаточно, чтобы выбить почву из-под ног. Кристиана сбивчиво дышит, старательно разрушает выстроенный в голове образ и столь же отчаянно пытается увидеть в несчастной жертве незнакомые черты. Всё, что угодно, лишь бы вера в то, что девчонки в безопасности, не растаяла, подобно редким клубам пара, вырывающимся из стен.
И, к своего огромному стыду, она их находит. От испытанного облегчения становится мерзко на душе.
Ça ne peut pas être eux! C'est juste un mauvais rêve! — гул крови заглушает внутренний крик. — Madison n’aurait jamais perdu la tête à cause d’un mec! Et Lorraine a de meilleurs candidats!
Крис взглядом встречается с маньяком, зубы стискивает и чувствует, как внутри всё кипит от злости и негодования. Для выдуманного персонажа этот слишком много себе позволил.
— Обнимемся? — от скрипучего голоса и манерного оскала Тия кривит лицо.
— Pardon, monsieur, но родители учили меня не обниматься с незнакомцами, — шаг назад. — Особенно, когда другие из-за них головы теряют!
Для начала, лишим хищника когтей! А потом уже путь расчистим и будем Мэдисон искать!
— Редуцио! Депульсо!
Оффтоп:
Пришла пора Фредди записаться на ноготочки :)
Редуцио на лезвия в его перчатке.
А депульсо для придания обратного ускорения.
Ха! Сработало!
Мощная струя вырвалась из палочки, и Лэнгфорд уже предвещала возмущения Кристианы на конечно же смешанном английско-французском. Из-за криков Мэдисон наверняка проснется и наорет на обеих, но уж лучше так, чем одной сторожить двух. Однако Розмонд не просыпалась. Рейвенкловка сжала губы и продолжила поливать подругу водой, не могла же она настолько крепко заснуть? Поток воды прекратился, когда сначала мантия, а затем и рубашка Тии стали расползаться, обнажая кровоточащие раны.
Лоррейн застыла, пытаясь осознать происходящее. Безвольно обмякшее тело хаффлпаффки , вода, смешивающаяся с кровью, уже успела образовать розовую лужу на полу… Я не успела? Лэнгфорд принялась тормошить Кристиану, умоляла ту открыть глаза, соглашалась на все глупости, которые предлагала Розмонд, а она отказывалась. И в чайную, и попробовать самые приторные вафли в Сладком королевстве, и даже переночевать в девичьей спальне Хаффлпаффа. И каждый раз слова застревали в горле от осознания своей ошибки. Как же так? Нэнси кричала так, что ее было слышно на улице. Что случае с Тией, что она даже не шелохнулась?
— Эй, — Лэнгфорд обернулась к Мэдисон и попыталась растормошить ее, староста при этом не издала ни единого звука, не проявила никакой реакции на столь резкий внешний раздражитель. — Просыпайся! Тут Кристиана.. она.. Ох, – заметив боковым зрением изменения положения Тии, рейвенкловка вновь повернулась к ней. — Ты…
Подруга смотрела на нее подернутыми пеленой глазами. Лоррейн инстинктивно отпрянула назад, чуть не запнувшись о сиденье дивана.
Тия??
— Ты следующая! — хриплый мужицкий голос резко контрастировал с девичьей фигуркой.
Это не Тия!!
И как только пришло осознание очередной вывернутой наружу реальности, “Тия” кинулась на рейвенкловку. Лэнгфорд быстро отступила назад и трясущимися руками направила палочку на нападавшего.
— Ступефай! Петрификус Тоталус!
Лоррейн кинулась к входной двери, не успевая осмыслить происходящее. На бегу она принялась шарить в кармане в поиске припрятанный от Нэнси ножей, но те испарились. Безрадостная догадка стала сильнее проявлять себя: это не Тия заснула. Она сама погрузилась в сон, сама того не замечая. А в голове эхом раздавались слова Крюгера “Ты следующая”. Означает ли это подлинность ран на теле Кристианы? И что с Мэдисон? Девочки… они ведь живы?
ОФФ: Ступефай и петрификус тоталус на нападающего, попытка в панике выбежать из дома на улицу
Мэдисон резко оборачивается на шипение за спиной, но рефлексы явно запаздывают: едва успевает отдернуть руку, как по коже проходят холодные, будто ледяные, когти.
- Ай! Да ты совсем, что ли?! - вырывается у нее возмущенный вопль. Она прижимает раненую руку к себе, оглядывая тонкие царапины с таким видом, будто только что увидела на собственном предплечье автограф Волдеморта. - Вот же козел!
Фостер делает резкий шаг в сторону, ухватившись за трубу, чтобы не поскользнуться на мокром полу. В голове - как в старом, плохо работающем радио: сигнал прерывистый, мысли скачут. Варианты действий мелькают, но ни один не кажется достаточно хорошим. Волшебная палочка все еще в руке, но горячий металл стержня в другой ладони отвлекает сильнее, чем хотелось бы.
Рефрактариум мерцает на ее коже, теряя свою силу и горячий металл в руке начинает ощущаться все явственней. Кажется, скоро ей придется распрощаться со своим орудием. Но не сейчас.
- Я уже разобрался с твоими подружками, теперь твоя очередь, - выплевывает он, замахиваясь и Фостер только и успевает, что махнуть палочкой, направляя заклинание на себя:
- Литпеллирис.
Жуткий холодок пробегает вдоль ее позвоночника от осознания его слов. Такой пробивающий, что ни один Интернус калорем на коже не спасет: кажется, он проступает изнутри, как вода через проколотую бутылку. "Он пугает. Просто пугает.", - убеждает она себя, чувствуя, как к горлу подступает липкий ком ужаса. Но ком не уходит, потому что слова про Лоррейн и Кристиану застревают в сознании. Уже мертвы? Нет. Не может быть. "Это все вранье", - она встряхивает головой, словно пытается сбросить эти мысли с себя, как лишнюю воду. Конечно, вранье. Она прекрасно знает, что девчонки сидят смирно и пристально следят за ее телом! Там, за пределами сна. У них всего одна миссия: не спать и присматривать за ней. Одним глазком. Хотя бы. Так что они совершенно точно в безопасности! Потому что, ну правда, разве можно все испортить в деле, где есть всего одна, ясно обозначенная инструкция?
"Они в порядке. А он просто блефует." - убеждает себя Мэдисон, силой задвигая тревогу в самый дальний угол сознания.
- Попытка хорошая, но мимо! - бросает она, пытаясь отвлечь внимание монстра на разговор. Лицо ее все еще пылает злостью, но голос внезапно звучит резче и холоднее. - Они не спят, а значит вне твоей власти!
Позади снова скрипит металл, воздух густеет от пара, становится горячим и липким. Вентили за ее спиной начинают раскручиваться, как будто это чей-то безумный, дьявольский вентилятор. Звонкий хлопок - один из них срывается, выпуская очередной клуб пара, смешанного с брызгами кипятка.
- Отлично, теперь ты еще и сантехник... - цедит она сквозь зубы, оглядываясь. Прохода назад нет, путь отрезан. Но боковым зрением она замечает лестницу. Высота. Ее укрытие. Ее шанс.
Но сначала...
Вместо того чтобы бежать к лестнице сразу, Мэдисон бегло окидывает взглядом трещащие от кипятка трубы позади себя. Она так зла и напугана, что руки дрожат.
- Рефрактариум! - кричит она, накладывая заклинание на себя, а затем резко поднимает палочку, наотмашь кидая: - Диффиндо! - режущий луч летит за спину, стремясь рассечь трубы позади Фостер пополам, обдав струей пара и кипятка их обоих.
Но даже не дожидаясь результата, Мэдисон уже рвется вперед, напролом. Сквозь преграждающего пусть Фредди, сквозь пар и кипяток - вперед, к лестнице.
"Боже, я надеюсь там правда есть проход. Если это просто декорация... это будет фиаско."
Стиснув зубы и надеясь, что ее импровизированный маневр хоть немного замедлит этого ненормального. Главное - добраться до высоты, а там уже посмотрим, кто кого.
ОФФТОП: Я вдохновилась играми на турнире и надеюсь, что здесь тоже позволено три заклинания для судейства :D Если нет, то прошу не судить мне Литпеллирис, я его позже просто вытру. Главное Рефрактариум и Диффиндо.
Я знаю, что Диффиндо не очень дружит с металлом, но ведь трубы не из цельного металла, вдруг все-таки пробьет?Лэнгфорд всегда была осторожной, предпочитала просчитывать возможные риски и быть готовой к тому, что попадало в категорию “чего-то плохого”. Но подвох и состоит в том, что худшее случается внезапно, так быстро и при таких обстоятельствах, что вся “подготовка” становится практически бессмысленной. Так было с тем, кого все считали Эндрю Додсоном, так получилось и с проектором.
Лоррейн ахнула от неожиданности, когда прохладный металл дверной ручки вдруг ощутился крепкими тисками на ладони. Она безуспешно пыталась освободиться от хватки, когда локоть схватила рука в перчатке.
— Сейчас ты встретишься с подружками.
Лоррейн в ужасе уставилась на безумное лицо, очертания которого все отчетливее стали прослеживаться в месте, где до этого находилась дверь. Понимая смысл фразы и неизбежную опасность, рейвенкловка тем не менее не могла шелохнуться. Неконтролируемый крик не только от резкой боли в левом плече, но и от страха перед неотвратимым, которое ожидает неудачливых персонажей фильмов ужасов. По плечу и предплечью стекала теплыми струйками кровь.
О том, как найти выход, и есть ли он вообще, рейвенкловка думала с первых минут нахождения в этом треклятом фильме. Вариант “спокойно посидеть у тротуара и подождать последних кадров” казался сомнительным после неутешительных слов Мэдисон и окончательно потерял состоятельность с благородным порывом Розмонд. Сейчас все три девочки оказались втянуты в слишком реалистично проживаемый сюжет, и вопрос стоял не о том, как найти выход, а смогут ли они вообще дотянуть до финальных титров.
Это все неправда! Это не может быть правдой! И в то же время разум подсказывал, что ни один сон, каким бы ярким он ни был, не оставляет настолько реальные ощущения. Секундами ранее Лоррейн еще могла надеяться, что все это сонный морок, что Тия со всей хаффлпаффской ответственностью бдит над спящими, или, вероятно, Мэдисон уже проснулась и ворчит на соню Лэнгфорд. Теперь же, оказавшись лицом к лицу с маньяком, шанс на оптимистичный исход стремились к нулю. От бессилия из глаз хлынули слезы. Перед глазами возник образ Кристианы, расползающейся под ней лужицей из смеси крови и воды, неподвижно лежащей на диване Мэдисон.
Это выдуманный персонаж… Нельзя взаправду убить того, кто существует лишь на экране.. Я не хочу умирать здесь!.. Никто не узнает.. Никому не скажу..
Лоррейн изловчилась, быстро переложила палочку из захваченной правой руки в левую. Превозмогая боль, она приподняла ладонь и направила палочку на Крюгера.
— Авада кедавра…
ОФФ: в общем, вот. Ва-банк, непростительное убивающее.
Лезвия со свистом рассекают воздух, не достигнув цели. Маньяка отбрасывает назад на несколько добрых метров и тот пропадает из поля зрения. Секунды свободного полёта не завершаются ни глухим ударом, ни недовольным кряхтением со злобной тарабарщиной под нос, ни скрежетом лезвий по металлу. Вместо них — настораживающая тишина, разбавляемая редким шипением рвущегося из труб пара.
Не сработало, что ли? Или сработало? — Кристиана дышит глубоко, разъярённым быком втягивая воздух в лёгкие. В горле пересыхает моментально. — Из чего сделаны эти стены? Из ваты? — мельком смотрит на трубы, но прикоснуться к ним не решается. Для кошмарного сна они выглядели на удивление реалистично. Как и всё остальное.
Самодовольная фраза гремит со всех сторон. Розмонд плотно стискивает зубы, всем телом напрягается и взглядом мажет по сторонам, готовясь к следующему раунду. Который проигрывает с треском. Звук рвущейся ткани мешается со смесью ужаса и удивления, заключённых в девичьем крике. Спину обжигает болью. Ноги невольно подкашиваются, а перед глазами возникает тёмная пелена. Тия сама не замечает, как делает несколько шагов вперёд, прямиком в котельную, как хватается за спину и как одёргивает руку, почувствовав влагу. Небольшое алое пятно расползается по ладони. Это пугает, заставляет замереть и осознать весь ужас происходящего.
Почему? Почему я не проснулась? — внезапная мысль рисует в голове страшные картины, которые хаффлпаффка с должным усердием рвёт на мелкие кусочки, предаёт огню и прах пускает по ветру прямиком до сладкого забвения. Она ни за что не позволит пагубным веяниям души утянуть её в омут отчаяния. — Non, non, non! Ils vont bien! — подкреплённая верой уверенность возводится в абсолют.
Кристиана оборачивается и взглядом встречается с врагом. Он всё ещё не воплотился полностью, но уже тянул к ней свои подлые ручонки. Маньяк всё ещё наводил жути, но девушка попыталась заострить внимание не на себе, а на вещах более приземлённых, степенно низводя пугающий образ простого и более понятного. Стёмный мужик в рваном свитере. Такому Розмонд ни за что не могла проиграть.
— Чувствуете мой страх? Très bien! Он вам поперёк горла встанет!
Фредди решительно бросается вперёд. Когтистая перчатка не раз и не два мелькает перед глазами. Острые лезвия с попеременным успехом полосуют и воздух, и рукава мантии, оставляя на руках мелкие порезы. Тия старательно уворачивается и вместе с тем пытается подгадать момент для контратаки.
Вот же пристал! — Кристиана в сердцах выругалась, отступив ещё на несколько шагов назад. Всё, что ей нужно — это несколько секунд превосходства. — Нет, чтоб подыграть?! И вообще, как он не выдохся ещё?! Это же жульничество чистой воды! ДАЁШЬ РАВНЫЕ ПРАВА НА ПОЛЕ БОЯ! — рука с когтями уходит в сторону. — Сейчас!
В прошлую попытку трансфигурация сполна отплатила прилежной студентке Хаффлпаффа за фривольное отношение к своим догмам. Свою ошибку Розмонд поняла, признала и решила попытаться наладить отношения со столь капризной барышней вновь. Тия взмахнула палочкой:
— Спонджифай, — и увела её вниз, указав на поношенные туфли Крюгера. — Коллошу.
Оффтоп:
Раз укоротить не вышло, пойдём другим путём: спонджифай на лезвия.
Коллошу на обувь.
Перед глазами - мелькающие кадры, как рваное видео: Фостер срывается с низкого старта, металл труб позади лопается, шипит, силится ужалить ее в спину брызгами кипятка, но проваливается, а хаффлпаффка упрямо рвется вперед. За спиной когти Крюгера стремяться вспороть плоть, но скользят по щитам и остаются позади.
А Мэдисон не останавливается, не оглядывается. Ее ноги движутся по инерции, вперед, спотыкаясь и моментально вскакивая, не разбирая дороги. Она взбирается вверх по лестнице, перескакивая через три ступени и, выплевывется на сравнительно устойчивую площадку.
А потом - пауза. Дыхание обжиает и саднит горло. Наверное нужно бегать чаще, чтобы так не было, но об этом она подумает потом. А сейчас глаза лихорадочно сканируют пространство. Влево? Вправо? Как будто ожидает наткнуться глазами на большую мигающую вывеску: "выход в реальность здесь!". Ох, как же она бы ей сейчас пригодилась!
И вдруг скрип. Она смотрит назад и с ужасом замечает, как перила начинают оживать, тянуться к ней.
Горячий живой металл сначала касается осторожно, почти как друг, который хочет приобнять, но боится испортить момент. А потом, как и самый настоящий настойчивый ухажер, теряя остатки стеснения и уважения к своей пассии, и начинает скручиваться вокруг талии, бедер и ног, сжимая в крепких непрошенный объятиях.
- О нет! Нет! - Пальцы впиваются в обмотку перил в попытке противодействовать, разомкнуть железную хватку. Металл сковывает ее движения, а сзади, из темноты лестницы, выныривает Фредди. Тот самый. Набор кошмаров в полосатом свитере.
Он появляется как всегда, уверенно, торжественно, будто бог, который только что сотворил мир. Его шляпа отбрасывает знакомую тень на лестницу, его рука - рука с теми самыми когтями, которые так хотят вспороть ей горло, - почти лениво скользит по перилам.
- Теперь у тебя только один путь, - его голос шипит и пузырится, как масло по раскаленной сковороде, заливаясь в уши Фостер.
И тут пол уходит из-под ног. От падения ее удерживает ее же пленитель и Мэдисон зависает. В прямом смысле. Перила держат ее над этой пустотой, как куклу на нитках. Лишь ее щиты и этот чертов металл - вот и все что окружает ее над пропастью.
Фостер украдкой смотрит вниз. Вниз не надо смотреть. Вообще никогда. Но она смотрит, и желудок тут же обрывается в пятки.
Страх высоты? Серьезно? Его не было у нее никогда! Она столько летала на метле над полем, столько раз зависала в воздухе перед кольцом соперника, смотрела на мир сверху вниз, и ей это всегда нравилось. Но то, что сейчас под ногами, - это не высота. Это бездна. Это не то место, откуда можно ловко спикировать вниз, увернувшись от бладжера. Нет. Это пустота, которая только ждет, чтобы ее поглотить.
Сердце колотится где-то в горле, застревает, как неудачно выпитый глоток воды. Она не дышит. Не думает. Она только и хочет, что выбраться.
Мэдс инстинктивно хватает перила, пытаясь разжать их мертвый хват, чтобы добавить себе маневренности, но они не поддаются ее богатырской силе и как будто измываются над ней, бравируя своей крепостью. Она сердито направляет палочку, желая применить Релашио и показать куску металла, кто здесь главный, но тут же ловит себя на том, что это - гениальный путь в никуда. Раздвинет, и все. Минус одна Фостер.
Паника накатывает, заполняет легкие так, что дышать становится больно. Все идеи - тупиковые. Освободится - упадет. Останется - Крюгер достанет!
- Лоррейн! Кристиана! Разбудите меня! - кричит она, надеясь, что там, снаружи, ее тело не лежит смирно и девчонки уже спешат на помощь. Вот-вот ее выбросит из сна... Вот-вот они ее разбудят... Так ведь?
- Пожалуйста!!! - Молит она и ждет хоть малейшего движения, хоть какого-то знака из реальности... Но его нет.
- Пожалуйста...
Паника подступает, душит похлеще прутьев, захлестывая. Слезы щиплят, подступая к глазам. Мэдисон хочет крикнуть "С меня довольно! Я хочу домой!" - но кто ее отпустит? Точно не Крюгер. Она чувствует себя такой маленькой и такой слабой, что, к своему стыду, испытывает острое желание воззвать к тому, кого ей сейчас так чертовски не хватает! К еще большему стыду она понимает, что этот человек отнюдь не ее отец и даже не мать.
"Профессор..." - жалобно стонет Мэдс.
Ох, как же ей не хватает здесь профессора Скайфилда! По школе ходят слухи, что его анимагическая форма медведь, но Фостер абсолютно уверена, что и без анимагии он бы проломил Фредди голову голыми руками за своих студентов, если бы он только был здесь! Но его здесь нет... И она уже, наверное, никогда его не увидит. Она только надеется, что он хорошенько ее помянет, когда весть о ее безвременной и совершенно идиотской кино-кончине разлетится по Хогвартсу. Ей так стыдно, она его подвела...
Но тут воспоминание с поля искрой снитча мелькает в сознании.
Дело было еще на третьем курсе, когда во время одной из тренировок ее метлу развернуло боком. Летела Фостер уверенно, думала, что справится, что удержит, но пока она инстинктивно пыталась развернуть метлу и справиться с заносом, она впечаталось в трибуну. Треск дерева, треск ее ребер. Боль, обида, унижение. Ребра после этого неделю болели. Она помнит это так четко, будто это случилось минуту назад. Она помнит, как профессор Скайфилд тогда долго говорил, утирая ей кровь с лица и одновременно утирая слезы ее ушибленной трибуной гордости:
- Летишь - лети. Занос? Не тормози, не разворачивай. Я знаю, что это то, что инстинктивно хочется сделать, но не веди метлу в обратную сторону, Фостер. Гони вперед. Бороться с заносом - все равно что спорить с ураганом. Просто дави скорость, поняла? Только так не рухнешь.
Он говорил это тогда, когда она сидела на земле и пыталась не заплакать. Говорил, как будто вырезал слова ножом на ее памяти. И теперь эти слова вернулись. Они звучат громче, чем треск перил или шаги Крюгера. Громче чем ее стучащее в висках сердце.
"Спасибо, профессор."
Все верно. Не время бороться с тем, что ее сейчас держит. Перила не враг, а препятствие, которое укажет верный путь. Ее враг не они.
Мэдс находит в себе остатки сил, концентрируя их, прессуя как уголь до крепости алмаза. Она поднимает взгляд полный злобы. Смотрит на него. На эту ухмылку. На эту шляпу. На это все.
"Дави, Фостер. Дави, и черт с ним, с заносом."
И впервые за весь этот чертов день, она улыбается.
- Петрификус Тоталус! Лакарнум инфламаре!.. - Палочка опускается ниже и, кажется, впервые применяет эти чары для атаки. - Vera Verto charta.
ОФФТОП: Если позволено, еще раз пробую применить все три заклинания, но если нельзя три, то Лакарнум Инфламаре прошу не судить. Вера верто кидаю на пол под ногами Фредди, пытаюсь сделать кусок пола под ним бумажным и надеюсь, что под его весом он проломится.