Знакомый семьи

Я много кого знаю, - для колдомедика первая фраза, прозвучавшая от студента Хогвартса, не была чем-то новым. Работая в Мунго можно завести с десяток важных и новых знакомых.
- Мерлинова борода, юный Фон Трир, - так вот откуда идут корни, сын Годфрида собственной персоной. Верес ответил на поклон, все еще сохранял удивление на лице, но через несколько секунд улыбнулся и по-отечески обнял студента.

- Как же ты вырос. Как же ты изменился, прости, что не узнал, - уже размыкая объятия он внимательно, с ног до головы, жадно рассматривал сына одного из уважаемых носителей чистокровного рода и фамилии. Через что же тебе пришлось пройти? Никто не заслуживает такого прошлого. Верес был близко знаком с Годфридом. Даже после того, как Темный Лорд исчез, старший фон Трир умудрялся практиковать темные искусства и жестоко за это поплатился. История чистокровной семьи много и не нужно транслировалась Пророком. Судебные процессы, травля, незаслуженное изгнание. Возможно Дэну следовало оказать поддержку семье старого друга, но это бы привлекло не нужное внимание, которое могло привести к печальным последствиям и для него. Возможно, он испытывал чувство вины, что не смог быть рядом в нужное время. 

- Мне очень жаль, Люциус, твоя отец и все эти газетные статьи. Уверен ты знаешь, Годфрид был замечательным волшебником, - со весьма специфичными методами воспитания. В последнюю их встречу, старший фон Трир рассказал о каком-то темном ритуале для сына. Разумеется, Верес не был уверен, что это было уместно или, хотя бы, полезно. В итоге волшебники поссорились, но Эмиль стоял на своем. Неокрепшее сознание ребенка могло тяжело пострадать, тем самым сделая из него калеку. Но Годфрид, как всегда никого не слушал и навлек на весь род большие проблемы, - Ты очень на него похож. Особенно манерами, - колдомедик не мог оторвать взгляда от юноши, его рука все еще была на плече студента, - а главное, как вырос. Еще немного и придется пить уменьшающее зелье. На каком ты уже курсе? Мерлин, кажется мы не виделись с самых похорон Годфрида. 

После упоминания об отце, мальчик заметно погрустнел, что взволновало Эмиля еще больше. Похоже воспоминания о смерти все еще были живы в голове Люциуса. Колдомедик ободряюще похлопал паренька по плечу. Возможно, это подействовало и на лице студента возникла тень улыбки. Так-то лучше. Верес улыбнулся в ответ. Раз уж не хочешь ворошить прошлое – не будем. Хорошим человеком Годфрида назвать трудно, но одаренным и преданным, это уж точно.

- Слизерин это хорошо. Выпускники многих состоятельных и чистокровных семей получали распределение на этот факультет, надеюсь, ты этим гордишься, -  Он не знал по какому принципу происходит распределение, но наибольшее количество наглых волшебников встречал с факультета Гриффиндора, так что новость про Слизерин явно была чем-то хорошим. Верес переложил кейс в другую руку и немного замялся. Он особо не любил говорить о себе, так как будни не отличались разнообразием, ну а про личную жизнь вообще не стоит распространяться, особенно с подростками. – Ты совершенно прав, работаю в Мунго. Недавно отмечали повышение и вот сейчас в качестве представителя знаменитой больницы Британии был направлен на подмогу в Хогвартс. В этом году предстоят серьезные испытания, так что любая помощь пригодиться. – Эмиль еще раз огляделся по сторонам и заметил, что количество народа на станции постепенно уменьшалось.

- Раз уж ты учишься здесь четвертый год, уверен уже знаком со всеми правилами. К сожалению, я обучался в другой магической школе, да и на этой остановке никогда не был. Может быть ты сможешь проводить меня до замка. Кстати, я понимаю, что тебе сдавать экзамены только через год, но прости мое любопытство, скажи, ты уже определился с профессией? – По роду своей деятельности, Эмилю не часто приходилось общаться со студентами, поэтому он не имел ни малейшего понятия, о чем с ними можно было говорить. Какие вообще сейчас проводятся лекции, по каким предметам и что интересно современной молодежи. Интрига заключалась только в том, как можно пережить эти сложные и не стабильные года полового созревания и влиться во взрослый мир, сохранив полноценный характер. К тому же Вересу было любопытно, что станет с наследником рода фон Трир, если нет полноценного примера, на который можно ориентироваться.  Возможно, что история самого Эмиля чем-то схожа с историей молодого Люциуса. Но этот молодой волшебник хотя бы знал кто его отец. Люциус произвел впечатление очень спокойного юноши, привыкшего скрывать свои эмоции, так что добиваться какой-то реакции и расспрашивать о том, как поживает его мать-вдова, Дэн не хотел.

Беспокоится о заработке? Но разве отец тебе ничего не оставил? Или состояние матери? Во время посещений фамильного особняка фон Трир у Дэна никогда не складывалась впечатления, что семья нуждается в деньгах. Да даже сам Эмиль мог спокойно отложить врачебную практику и жить, не беспокоясь о денежных средствах. В его понимании вообще не укладывалось, как можно существовать в магическом мире с невозможностью содержать себя или свою семью. Конечно есть исключения, такие семьи, как Уизли, но они сами виноваты – плодятся как кролики. Все потому что не надо тратить драгоценное время на изучения примитивных обезьян – маглов.

- Люциус, не думай о денежных средствах и не позволяй им контролировать свою судьбу. Иди за тем, что тебе ближе. Не определился, так это еще не беда. Впереди экзамены, так что используй то, в чем ты силен. Ты сказал, что уже на четвертом курсе, чтож. У меня есть пара талантливых практикантов, также выпускники Хогвартса. Как пример – они закончили только пять курсов и сами решили пойти в специальность, - Верес устало потер лоб, как бы вспоминая каким еще напутственные речи могут повлиять на решения студентов при выборе профессии. В подростковом возрасте он сам не знал кем хочет стать, может быть его тянуло посмотреть на страдания других? Надо сказать, что даже банальное любопытство может привести к изучению древней магии, довольно более могущественной и интересной, чем преподавалось на курсах авроров. В свое время молодые мракоборцы не дотягивали даже до уровня пятого курса школы. Возможно для них мотивы при выборе профессии также были больше связанны с зарплатой. И когда я пропустил момент такого дисбаланса в экономике Британии?
- Испытания? К большому сожалению, даже если бы и хотел, то не мог бы тебе рассказать. Скажем так, этот год для всей Англии можно считать очень успешным. У нас был финал мира по Квиддичу, если не ошибаюсь, состоялись пара – тройка конференций по магическим существам, а теперь Хогвартс, - Эмиль умолк на полу слове, - думаю, нам стоит поторопиться в Большой зал, там ты все и узнаешь. – Колдомедик размял плечи, боль в спине заметно утихла и настроение заметно улучшилось. Он явно симпатизировал мальчику и с удовольствием отвечал на его вопросы. – Впервые слышу об разделении магии. Она существует и это факт, данность, которая не исчезнет с моим или твоим уходом. И да, твой отец прав, ее нужно использовать с умом, - Дэн забыл про прошедшее время, - но нам дан великий дар, который нужно защищать всеми способами. Есть некоторые волшебники, - он продолжил более заговорческим тоном, - которые не разделяют этого мнения. Отсюда наше общество, стало уподобляться маглам. За последние четырнадцать лет Министерство сильно изменилось далеко не в лучшую сторону и стоило бы…прости, я ухожу своих размышлениях немного не в ту сторону. Что ты спрашивал? – Он сильно зажмурил глаза, стараясь абстрагироваться от мыслей о перевороте и перестройки мира.

– Ах да, я учился в Дурмстранге, там исключением являлись только несколько заклинаний, но они были слишком сложные для студентов. Так что всему, что я сейчас знаю, скорее обязан внеклассной работе. – Дэн говорил про своего педагога по защите от темных искусств, близкого друга отца, который помог ему в свое время понять, кто он есть на самом деле. 
- Ты заставляешь меня вспоминать давно забытые вещи, думаю, нам есть о чем поговорить помимо учебных занятий. Я планирую остановиться в Хогсмиде в "Кабаньей голове". Так что если найдется свободное время, можешь заглянуть на чашечку чая. - Верес похлопал по кейсу, но тот лишь отозвался глухими звуками заполненного пространства. 

Эмиль смотрел на мальчика с нескрываемым любопытством. За семьей все еще следят? Прошло больше трех лет, а они никак не могу оставить вдову и сына в покое? Похоже в Министерстве совсем нечем заняться. Они действительно не понимают, как это может отразиться на характере подростка? Похоже, он стал взрослым слишком рано. Трагедия, которая случилась с его семьей не идет ни в какое сравнение с сегодняшним рассказом от Люциуса. Жалости этот мальчик точно не вызывал. Судя, по его словам, он готов пойти на многое для восстановления имени и чести. Но насколько далеко?

- К сожалению, мы с твоим отцом познакомились гораздо позже, я не припомню его в школе, если честно мало что помню связанного с тем далеким периодом, - колдомедик задумчиво почесал затылок, - Кажется, мы познакомились, работая над общим проектом, - Дэн напряг память, кажется это был один из рейдов по «Косой Аллеи». Да, точно, там был еще этот грязнокровка, который считал, что может скрыться от нас… - разумеется, по заданию Министерства. А потом, скажем так, у нас было много общих знакомых и своя сфера интересов. – Верес старался как можно более туманно описать грабежи, разбои и убийства, так чтобы лишний раз не подвергать сомнению свою репутацию, которой слишком сильно дорожил.
Похоже, что Хогвартс становился все более интригующим местом. Новые знакомые среди подростков, преподаватели, являющиеся весьма интересными и одаренным волшебниками. Хогсмид, со всеми его прелестями, так удачно расположенный около учебного заведения. Все это давало настоящую отдушину после больницы с абсолютно неизменными буднями.
Будем считать это незапланированным отпуском. Эмиль пошел следом за студентом, на пути расспрашивая про таинственные и зачарованные места самого замка. И разумеется про секретные ходы и про основные правила для посещения определенных мест, таких как библиотека или лаборатория зельевара.
 

После довольно скучного и совершенно не продуктивного дня, Верес вышел из дверей замка Хогвартс и быстрым шагом отправился в «Кабанью голову». Теперь он проводил все больше времени на территории замка. Казалось, что каждая минута нахождения среди студентов стоила ему часа жизни. А внутри больничного крыла излишние причитания местной целительницы, мадам Помфри, были абсолютно беспочвенными и жутко надоедали. Пока шел, старался переключиться с состояния глубокой тоски на позитивный лад, но так как вечер не предвещал ничего нового, кроме ужина и ответов на бесконечные письма, Верес еще больше погрязал в апатии.
Только колдомедик открыл дверь в паб, его потревожил глубокий голос у стойки. - Эй, Вам записка. – Дэн смерил хозяина трактира вопросительным взглядом, явно покоробленный вальяжной манерой общения нового знакомого, недоверчиво заглянул в наскоро набросанную кляксовидную надпись, - Сегодня в 15:00, за Зонко. Это явно мог быть только очередной «ВИП» заказ, а не приватное рандеву. Да и написано было совсем не женской рукой. Сверив время на своем брегете, он решил на всякий случай сделать несколько петляющих маневров, прежде чем идти на встречу.

Старый и явно потрепанный жизнью человек сумбурно оглядываясь, ожидал колдомедика в указанном месте.  - Вот, новый улов, - практически шепотом заскрежетал продавец редкостей, - свежий, и как Вы и сказали, наполненный рицином, - растянув последние слово, явно наслаждаясь проделанной работой, торговец извлек из-под мантии плотно завернутый прямоугольный предмет. Довольно рискованно было проверять покупку на улице, поэтому Эмиль поспешил расплатиться и блекло поблагодарив, направился в «Кабанью голову».
Только в комнате и очень медленно Дэн развернув материю и сразу же зажмурился от едкого и специфичного запаха, которое исходило от нового приобретения. По первому взгляду, это было настоящие произведение искусства. Верхние и нижние лапки были плотно пригвождены к деревянной дощечке. Тельце было немного распухшим, но глаза-бусинки рефлекторно продолжали сокращаться. Пикси была достаточно молодая, судя по светло-голубому цвету кожного покрова. Та несчастливица, что неловко попалась в ловушку охотника все еще была жива, не смотря на отравление ядом и продолжающие выделяться плазму из проколотых лапок. Через секунду на волшебнике был белый фартук, закрывающий добрую половину торса и груди. Эмиль резкими и машинальными движениями натянул рабочие перчатки, сгорая от нетерпения изучить желудок маленького существа. Вместе с этим, понимая, что простая маска не поможет от отравления газом, применил заклинание головного пузыря.

- Уборка комнат, – раздалось за дверью вместе с настойчивым стуком, продолжающимся несколько секунд. – Не требуется! – Колдомедик попытался как можно громче выразить негодование, но вместе этого можно было услышать только невнятное мычание. Стук продолжался, и женщина с неестественной настойчивостью упорно рвалась внутрь. Не скрывая раздражения от того, что кто-то смеет прерывать его от работы, Эмиль левой рукой сжал воздушный шар, закрывавший органы дыхания и тот с легким хлопком, исчез. Резко распахнув дверь, прерывая очередной рейд уборщицы, Дэн как можно любезнее постарался выразить, что не нуждается в предлагаемых услугах. Это не произвело достаточного эффекта, но несколько сиклей решили дело намного быстрее, чем разговоры.
Верес вернулся к письменному столу и снова наколдовал себе защитное заклинание. Наконец, аккуратно сделал первый надрез и из желудка магического существа вырвалось облако темного зеленого пара. Реакция превзошла предполагаемые ожидания и немного нервно, волшебник поспешил с заклинанием и вместо открытого окна просто выбил стекло. Свежий воздух ворвался в комнату. Тут Дэн услышал, что кто-то зовет назвал его по имени. Это было очень странным, ведь он был один. Оглянувшись он увидел, что все это время дверь его комнаты была открыта, а самое удивительное, что там стоял какой-то студент.

Кого это еще принесло? Эмиль подорвался с места и хотел поскорее захлопнуть дверь, но очень быстро признал неожиданного визитера. Фон Трир?  Сейчас было уже поздно что-либо объяснять, так что Дэн весьма неприлично втащил студента в комнату и прикрыл ему рот свободной от палочки рукой.
– Не дыши! – Разумеется Эмилю нельзя было рассчитывать, что Люциус мог его услышать через весьма прочное защитное заклинание. Поэтому он решил прибегнуть к использованию ментальной магии. Направив палочку в лицо юноши, колдомедик сотворил еще одну маску из головного пузыря, закрывающую органы дыхания и глаза. Очень быстро Верес захлопнул дверь и повернув ключ, вернулся к письменному столу. Ему надо было видеть, как шло разложение тканей и как проходил процесс брожения в живом организме. Но было уже поздно. Пикси умерла и уже неподвижно лежала в луже своей плазмы.

- Так, тебе нужно сосредоточиться. Мы не сможем с тобой общаться вербально, но я смогу считать некоторые твои мысли. Я знаю, что их может быть очень много. Но  лучше бы тебе постараться – Верес уперся руками в стол и очень низко наклонился над своим экспериментом, - Первое и самое главное правило сейчас - не советую снимать заклинание. Мне потом не хочется объясняться с директором. – Эмиль был достаточно серьезным, особенно когда вопрос казался здоровья.
Немного подождав и убедившись, что процессы проходят в нужном порядке, он жестом позвал Люциуса подойти поближе.  – Скажи мне, что ты видишь? – Теперь волшебник прислонился к подоконнику, открывая полный доступ к столу, - только руками не трогай.

Ожидая, что после прямого и достаточно форсированного вмешательства в мысли, студент, скорее всего, потеряет сознание, Дэн умело скрыл восхищение, которое соединялось с некоторым страхом. А он не плохо справляется для своего возраста. Кажется, он говорил, что обучается уже четвертый год, значит ему около пятнадцати? И уже обладает основами защиты от ментальной магии? Странно, неужели Годфрид постарался. Ох, Мерлин, сколько же тогда было лет его сыну? Когда-то давно у Вереса состоялся абсурдный разговор с отцом Люциуса на тему проведения некого ритуала с участием очень темной магии. Но неужели все факты и доводы, приведенные мной, были впустую? Стараясь подавить в себе горячие желание увидеть, что же все-таки случилось с мальчиком и проникнуть в его память, Верес медленно кивнул в ответ на догадки Люциуса.

- Ты прав, обычно в животе у большинства живых существ, тем более, подобного строения, находиться кишечник. – Эмиль лишний раз огляделся и убедился, что ядовитый пар постепенно покидает пределы комнаты, - а процесс брожения…что-ж снова прямо в точку, - колдомедик накрыл прозрачным куполом находившуюся на столе пикси. Что вижу я? – Кусочек мяса, в большей степени, - эксперимент с неожиданной реакцией. А то, что ты с таким успехом выразил - это реакция на один из ядов, весьма легкодоступный, кстати говоря. Думаю, - Верес, следуя своей давней привычке, хотел погладить бороду, но вовремя вспомнил, что на его лицо нанесено заклинание защиты, - если бы я не сделал гастротомию, прошу прощения, - он непроизвольно улыбнулся, - Если бы я вовремя не разрезал это существо, могли быть последствия. Скорее всего, газовый взрыв. Полагаю, не слишком большого масштаба, чтобы повлечь серьезные последствия, но вот сам газ. Он скорее всего мог бы привлечь больше проблем. К тому же, я лично не знаком с заклинанием, способным быстро очистить помещение от подобного рода – пара, – скрестив руки на груди, волшебник сделал несколько шагов по комнате, - теперь следует немного подождать, - в это же время, какая-то птица, решившая так не вовремя пролететь вблизи выбитого окна, на минуту замерла в воздухе и с глухим звуком упала на землю. Верес не обратил внимание и сконцентрировался на Люциусе.

 - А ты что-то хотел или зашел на чашечку вечернего чая?

 - Об отце? – Верес непроизвольно прищурился. Как-то подозрительно спокойно он себя ведет, особенно сейчас. Кажется, на платформе об одной мысли о Годфриде его сын не был рад никаким воспоминаниям. А теперь даже бровью не повел при виде разрезанного пикси, что уж и говорить и его странном вопросе. Да еще и дату назвал. Я не помню, что вчера делал. Выдохнув, Эмиль удостоверился, что паров яда больше нет, взмахнул палочкой и два заклинания головного пузыря лопнули. Люциус в своем молодом возрасте был чуть выше волшебника, тем не менее колдомедику не составило труда с силой опустить юношу на прикроватный стул.
- Легилименс – прошептал колдомедик, заглядывая в глаза студента. Проникнуть в сознание было как-то слишком легко. Еще одна странная реакция. Откуда может быть защита от первого ментального входа, но при этом абсолютно никаких барьеров в памяти? Выброс магии – вполне возможно. Но подобного рода вид магии очень темный, только если… Теперь Верес погрузился в воспоминания Люциуса и по точной дате легко нашел нужное. Темная ночь, маленький мальчик разговаривает со змеей непонятно о чем. Он странно себя вел, крадясь по коридору какого-то дома. Так он змееуст? Откуда такой редкий дар, но откуда? Сколько ему лет – десять? А то и меньше. И зачем он прячется и от кого? По всей обстановке и то, что маленький Люциус только что поднялся с постели, похоже это был особняк, принадлежащий семье фон Трир. Когда же я был там последний раз?
 
11 января 1987 год.
В глазах все еще стояли разноцветные огоньки, скрываясь и появляясь время от времени. Не стоило мне увлекаться с выпивкой. Эмиль, находился в своем доме в Лондоне, устало потирал глаза удобно расположившись в кресле около камина. Завтра стоит взять выходной. Громко причмокнув, оценивая, в который раз, обезвоживание собственного организма, Верес залпом выпил стакан с минеральной водой.
- М-мастер? – домовик медленно перебирая ногами высунулся из под спинки кресла. – Вам пришло срочное сообщение. – На серебряном подносе лежало небольшое письмо. Лишь отмахнувшись, Эмиль торопливо наполнил второй стакан. – Уйди отсюда. Я занят. – Домовик с прижатыми ушами немного помедлил, но решил еще раз обратиться к хозяину. – Его принесла такая красивая сова, немного коричневая и улетела, не дожидаясь ответа. Я попытался ее приманить, но она не захотела совиного корма и… - нет, ну это невозможно, - я сказал прочь! – Волшебник, собрав возможные силы прикрикнул на слугу и тот с испуга трансгрессировал, и поднос с жутким лязгом упал на каменный пол. Звон эхом отдался в голове, вгоняя в худшее из возможных состояний. Проклиная все на свете, Верес рывком поднялся и таки решил ознакомиться с источником неожиданных проблем. А эльф был прав, это важно.

Уже через пол часа Эмиль, спрятанный под капюшоном, уже стучался в дверь дома фон Трир. К чему была такая спешка, нельзя было подождать до утра? Прихватив с собой дорожный чемодан колдомедика, он уже приготовился к самому худшему. Дверь открыл домовик, явно ожидавший гостя. – Хозяин ожидает Вас в своем кабинете. – Дэн вручил перчатки с багажом в вытянутые руки домашнего эльфа и поверх закинул влажное от сырой погоды зимнее пальто. Привычно стряхнул невидимые пылинки с сюртука и задержался несколько секунд у зеркала. Тут он обратил внимание на странную фигуру, находящуюся посередине гостиной.
- Фиона, добрый вечер, - он немного склонил голову в знак приветствия и ухватившись за перила лестницы отправился на третий этаж. Сложно было ожидать что на этот раз приготовил для него Годфрид, но почему надо было встречаться в его кабинете? Если бы это был приятный сюрприз, скорее всего это был бы подвал. А тут что-то другое.

Верес резко открыл дверь и приветственно улыбнулся, надевая маску добродушия - Как ты прекрасно знаешь, я не очень люблю общественные мероприятия, - он пересек удивительно хорошо обставленный офис, сел напротив фон Трира, расслабленно закинув ногу на ногу. Ему не понравилось ненужное соблюдение правил этика. Хоть гостю и полагалось следовать указаниям хозяина поместья, но эта логика не имеет никакого значения в столь поздний час. - Ты как никто другой понимаешь, что прошло чуть больше пяти лет, - Эмиль покачал головой и сфокусировал взгляд на чашке, из которой беспорядочно извивался легкий пар, - большинство наших с тобой знакомых давно поменяли свое мнение о взглядах «друга». Теперь приходится действовать самому, но никто ничего не знает. Из последних новостей знаю лишь, что кентавры предпочитают молчать. Иногда мне кажется, что все это напрасно. Выводит из себя, - волшебник наконец перевел взгляд на собеседника и тяжело выдохнул. – Ты что хотел? Обычно я не принимаю пациентов на дому, но для тебя всегда готов сделать исключение. Это связано с Фионой? Я заметил, она как то бледновато выглядит.

Собеседник не спешил с ответом на вопросы волшебника. Вересу ничего больше не оставалось как убрать улыбку с лица и неторопливо приступить к чаепитию. Чего это он застыл? Похоже в доме происходит что-то серьезное. Неужели будет еще один наследник? Ох, Мерлин, он хочет, чтобы я избавился от второго? Видимо даже до рождения. Теперь понятно почему Фиона так непривычно немногословна. Что же ты опять вбил себе в голову? Он немного поерзал на стуле и хотел прервать неловкое молчание кабинета, но Годфрид начал первым.
А ты я смотри не родитель, раз уж совсем не беспокоишься о будущем ребенке. Верес понятливо кивнул, уже представляя дальнейшее развитие разговора. Но тут он почувствовал странное волнение, исходившее от фон Трира и поставил чашку обратно на стол, внимательно следя за дальнейшими действиями.

Эмиль отскочил, как будто стул, на котором он только сидел, разгорелся похлеще сковородки на плите. – Сына? - Ему было достаточно одного взгляда на черную обложку, чтобы отмести все предыдущие мыли. – Где ты это взял? – Дэн уже с нескрываемым интересом скользил взглядом по книге и по содержанию написанного, опасаясь прикасаться. Кровавый ритуал слишком сложен, нужно слишком много жертв, да и не факт, что сработает.
- Нет, ты не можешь. Не способен на такое, - колдомедик судорожно сглотнул, - Годфрид, тебе нужна помощь? Ты знаешь, я всегда готов помочь. Деньги, убежище, все что угодно, только скажи, - Эмиль уперся руками в стол нависая над книгой, - мы не в Азкабане, тебе этого мало? У тебя красавица жена, ребенок, зачем ломать то, что лучше всегда хранить и оберегать. Я тебя не понимаю, неужели ты решил, что я смогу это одобрить? – Дэн с трудом заставил себя посмотреть на лицо собеседника, которое ничего не выражало.

Слушать он не будет, - Верес покосился на внезапно вспыхнувший камин, - как мне давать тебе заключение, если ты к нему не готов. Зачем тебе вообще понадобился подобный ритуал. Столько риска и ради чего. Общество не изменится, никому больше нет дела до высоких целей. Темного лорда больше нет. Эмиль не мог больше оставаться на месте и скрестив руки за спиной прошелся по кабинету. Никто больше не беспокоится о частоте крови. Все срослись с мыслью о жизни с маглами. Не будет нового мира, о котором мы мечтали. Одна половина лучших волшебников своего времени скрывается, вторая в Азкабане. Кого он хочет сделать из ребенка? Минуточку... Колдомедик застыл посредине комнаты, застав фразу Годфрида о цели проведения обряда.

- Ты и твои эксперименты могут зайти слишком далеко. О том ли будущем мы сейчас говорим? – Верес понизил голос. -  Хочешь сделать из него подобие Лорда, марионетку, которая будет слушаться только тебя? – Он непроизвольно издал легкий смешок. – Твоя вечная привычка возводить все в абсолют. Годфрид, ты понимаешь весь риск? Если все пройдет успешно, ты его потеряешь и никакое воспитание не поможет. А если нет, заметь, я даже не говорю о подготовке к ритуалу. Если хоть что-нибудь пойдет не так – ты и он, оба обречены. Как и свидетели, которых ты под Империусом заставишь участвовать в этом. – На этом стоило бы заканчивать любой разговор, но Эмиль отказывался верить, что далекие последствия войны могут зайти настолько далеко. Страшно подумать, что можно будет лишиться еще двух представителей благородного чистокровного сообщества, к тому же, по глупой ошибке.
- Если честно, в теории и при правильном выполнении ритуала, молодой организм получит колоссальную энергию, которую сложно будет контролировать. Это может повлиять на мозг, физику тела, возможно, даже на память. Опять-таки, теоретически, есть два варианта, один, он будет амебой и второй – мертвым. Без помощи, большего тебе не добиться. – Верес двинулся к двери и уже готов был ее открыть, но все равно оставалось чувство недосказанности.
- Я в этом участвовать не буду. – Он незаметно поправил волшебную палочку в рукаве. Может его остановить, пока не стало слишком поздно?

Эмиль медленно развернулся. Что за черт. На секунду показалось, что весь кабинет ожил и вместо неподвижных вещей, было не понятно, что начнет шевелиться первым. От сегодняшней встречи Верес ожидал многого, но не подобных сюрпризов. Колдомедик проскользни взглядом по живой статуи и достав палочку, шутливо ударил по повисшему около его ключицы, мечу.
- Я не самоубийца, чтобы учувствовать в твоих играх. Все что ты тут сказал, не имеет никакого смысла, кроме очевидного – привлечения ненужного внимания. А вот это, – Дэн лишний раз обвел взглядом комнату, - я еще тебе припомню, - последняя фраза была сказана без какой-либо злости или ярости. Скорее с обидой. Почему всегда самые благие намерения оборачиваются против меня? Не встречая препятствий, Эмиль вышел из кабинета в пустой коридор.
 

Последнее воспоминание Люциуса - вспышка светло голубого света. Значит он все слышал, знал. Годфрид сделал то, что он хотел?  Но как Люциус выжил?
- Вижу, что ты был не в меру любопытным, - серые глаза колдомедика пристально разглядывали молодое лицо студента. И что же тебя так заинтересовало? Верес выпрямился и спина, явно недовольная новым положением, резко хрустнула. Если бы фон Трир хоть что-нибудь помнил о ритуале, то спросил бы напрямую. Скорее всего, пытается докопаться до правды. Ох уж этот юношеский максимализм. Но надо проверить.
 – Твой отец беспокоился о твоем здоровье и решил на всякий случай проконсультироваться со мной. В этом дне не было ничего особенного, - не считая, того, что я больше с ним не разговаривал. – Могу понять твое беспокойство, но не стоит уделять этому слишком много внимания, - Дэн улыбнулся и заботливо положил руку на плечо студента. – Наслаждайся школой, деревней, временем, проведенному с друзьями.  - Что-то все еще не давало покоя Эмилю. Его чисто поверхностный интерес не смог устоять перед возможностью увидеть всю правду, даже если ценой этому будет нарушение этики. Легилименс, - еще раз он позволил себе непростительное вторжение в память Люциуса. На этот раз пришлось поискать нужное воспоминание, перепрыгивая через месяцы и года памяти. В отличии от прошлого опыта, сейчас было намного сложнее найти требуемый временной отрезок. К тому же, он был спрятан. Точнее, намеренно перекрыт другими событиями. Они больше походили на сны. Ну да, конечно. Он же лежал в коме, в Мунго. Последствия пережитого выкинули его на несколько дней из реальности. Стараясь распутать клубок, Верес приложил максимум своих возможностей и нашел, наконец, тот самый день.
А Годфрид хорошо постарался - мощные артефакты, защита. И сделал все это один. Не без лишнего восхищения, Дэн разглядывал комнату и предметы, не замечая, что сам Люциус в это время был прикован к алтарю, а на его теле начинали проступать странные архаичные узоры. Ритуал был очень древний и сложный, требующий колоссальной внутренней силы и желания. Черная магия обычно оставляет след на всем, с чем соприкасается. Отсюда и пошла ненависть к Пожирателям смерти. Из-за незнания, что именно подобного рода волшебство самое могущественное. Было бы неплохо найти эту книжку. Дэн приблизился к Годфриду и заглянул через плечо. К сожалению, так как сам Люциус не знал описания действий, которые над ним проводились - страницы были пустыми. Ну а часть, где кровь последнего тринадцатого магла равномерно поглощала еще не окропленные места алтаря, была самой завораживающей.
Ну и зачем? – Дэн разочарованно поднял руки, когда в комнате показались авроры и началась бойня с беспорядочно летающими заклинаниями. Почему им не сидится в Министерстве? Палочка Годфрида раскололась надвое в самый не подходящий момент и колдомедик решил не досматривать дальнейшие события.

- Мой дорогой мальчик, это ужасно. – Верес опустил глаза и покачал головой. Теперь он готов был ответить на все вопросы. Фон Трир этого явно заслуживает. Мало того, что Люциус прошел через все это ребенком, так еще и потерял отца. А самое мучительное, что я мог этому помешать. Не нужно было тогда уходить.

Внезапно тело студента странно обмякло под рукой волшебника.
- Л-люциус? – Я-то думал ты покрепче будешь. Эмиль вопросительно разглядывал студента, державшегося за край стола. Неужели это один эффектов яда? Странно. – Выпей воды, должно немного помочь, - Кувшин легко взмыл в воздух и наполнил один из стаканов прозрачной жидкостью. Верес попытался расслышать, что хотел сказать Люциус, но было похоже, что вода ему нужна в последнюю очередь. – Давай я тебе помогу, - он аккуратно поддержал едва стоящего на ногах студента и уложил на кровать. Лицо фон Трира покрылось испариной. Где-то был рябиновый отвар. Верес наскоро отсчитал десять капель и поспешно размешал в заранее приготовленной воде. – Это поможет, - придерживая голову, он насильно влил зелье в раскрытый рот пострадавшего. И очень вовремя, потому как через минуту Люциус уже погрузился в беспокойный сон.

На улице стало смеркаться и холодный осенний ветер успешно проветрил комнату трактира. Свечи на прикроватной тумбе зажглись несколько часов назад. – Репаро. – колдомедик решил восстановить поврежденное окно. Не хватало только простуды для ослабленного организма. Верес все еще старался прийти в себя после увиденного. Он присел на край кровати. Много раз ему доводилось видеть пациентов в гораздо худшем состоянии, но никогда не испытывал мук совести. Сейчас ощущалось по-другому. Что сделано, того не вернуть. Очнется, тогда поговорим. Колдомедик медленно провел палочкой по грудной клетке студента, ожидая что сможет найти какие-либо физические повреждения органов дыхания, но с удивлением обнаружил, что их нет. Странно, тогда в чем дело? Но при том же осмотре черепной коробки, палочка нагрелась и завибрировала. Последствия легилименции? Но это же невозможно. Самым лучшим разъяснением подобного рода эффектам может быть защита от ритуала. Но если бы все сработало как надо, я бы не смог даже приблизиться к его памяти. Что если процесс был не завершен? Но как Годфрид, с его манией по усиленной защите, смог допустить прерывание ритуала? Глупая оплошность, теперь сам мальчик страдает от этого.
- Нерви КресцЕре – несколько движений и купол яркого белого света накрыл голову Люциуса. Заклинание должно было облегчить боль и восстановить нефизические повреждения. Скорее всего мракоборцы забрали книгу с собой. Черт, у меня нет никого из знакомых в Аврорате. Может ли похожая литература быть доступной в школе? Надо бы наведаться в библиотеку. Дэн просидел неподвижно чуть больше часа, стараясь сохранить распределение силы заклинания по всему периметру купола.
Сильное заклинание регенерации забирало слишком много сил. Кто знает, если придется сидеть всю ночь и, если к утру состояние не улучшиться, придется идти за зельем. Сначала кофе. Палочка была раскалена и немного обжигала руку. Похоже даже ей требовался отдых. Верес зажег камин и положил оборудование на край тумбочки остывать.
- Ты меня слышишь? – Эмиль застыл с чашкой в руке, когда услышал невнятное бормотание Люциуса. – Как ты себя чувствуешь?

Какой родитель в своем уме пойдет на сознательное разрушение тела и разума своего ребенка? Это и есть та самая любовь? Как хорошо, что у меня нет детей. В таком случае мое воспитание могло быть похоже на то, что сделал Годфрид. Он даже не потрудился объяснить зачем такая сила могла понадобиться, подростку. А как же гормоны? Верес внимательно следил за студентом, стараясь не мешать его попыткам прийти в себя.
- Ну я рад видеть, что ты в порядке, - он поставил чашку на стол рядом с мертвым экспериментом. Эмиль явно повеселел, когда фон Трир все-таки смог начать говорить. Хотя, было неизвестно, как себя поведет только пришедший в сознание студент.  – Я прошу прощения за свою любознательность, но обычно легилименция не вызывает подобного эффекта. В твоем случае, я, видимо, перестарался. И буду признателен, если ты не будешь об этом упоминать, – Верес предпочел перестраховаться на всякий случай, - или мне придется стереть тебе память. – эту фразу он добавил уже без улыбки, давая понять, что это была не шутка. Люциус представлял собой очень интересный объект для исследований. Стоит с ним сойтись поближе. Но в сознании Эмиля было что-то еще, помимо заинтересованности в изучении магического потенциала. Забота? Но откуда? Ведь они друг друга едва ли знают. Не слепой случай привел студента в «Кабанью Голову». Люциус явно знал, чего хотел, знал кого спрашивать. Но в воспоминании он меня не видел.

- Итак, давай разберемся, зачем именно ты сюда пришел. У тебя был кошмарный, но потрясающий опыт. Практически все знакомые мне волшебники никогда в своей жизни не пошли на испытание, которое твой отец устроил для тебя. Даже если брать в пример меня. Слишком высок риск и его последствия. – Дэн двумя пальцами подцепил волшебную палочку с тумбочки и вложил в рукав рубашки, на случай, если потребуется защита от внезапной реакции на его слова.  
– Что именно ты обо мне знаешь? – Колдомедик снял фартук и аккуратно сложив, повесил на спинку стула. Вечерний разговор предстоял интересный. Если Люциус догадывается о моем прошлом он может быть опасен. Если нет, можно дать ему шанс объясниться.

Верес слушал внимательно, не перебивая, скрестив руки перед собой, он уперся плечом в платяной шкаф. Фон Трир не выглядел испуганным, он казался находящимся в другом мире. Не поддавался на явное запугивание. Сохранял лицо аристократа, что было весьма похвально, но подозрительно. Чувствовалась какая-то холодная самоуверенность. Особенно, когда заговорил о пожирателях смерти и Темном Лорде. Он не мог помнить и знать, какие вещи совершали Пожиратели. Только истории от старшего поколения, собственный опыт, связанный с отцом, но никак не личное участие. Эмиль нервно облизнул губы, прежде чем начать.

- Хочу тебе пояснить, я не имею ничего общего с группой людей, связывающих себя с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Мой образ жизни, - правой рукой он указал на погибшую пикси, - объяснятся заинтересованностью в магии и в ее возможностях. - Дэн подошел к зеркалу, весившему около двери. Осмотрел лицо с нескольких сторон. У фон Трира не было фактов, иначе он бы их выкинул как первый козырь. Он сам не знает, чего хочет.
– Думаю пора побриться, а то я начинаю производить не самое лучшее впечатление на студентов. – колдомедик присел на кровать, рядом с Люциусом, который уже успел принять вертикальное положение. – Я был близким другом твоего отца и вижу его тень тебе. Вижу то хорошее, что в нем было – страсть ко всему новому, решительность, дурацкая самоуверенность. Все те черты, которые его, в конечном итоге и погубили. Я рад, что, несмотря на то, что он с тобой сделал, ты способен его любить. – Верес говорил тихо, иногда делая паузы, стараясь вытянуть как можно больше информации из фактов, которые он знает, и увести тему подальше от Темного Лорда. – Но ты понимаешь, что сейчас ты разговариваешь с человеком с устоявшейся репутацией. Обвиняешь его в поддержке людей, находящихся вне закона. Знаю, ты не хотел ничего дурного, но оно так выглядит. Поэтому я лишь могу повторить то, что когда-то сказал Годфриду. Если тебе будет нужна любая поддержка, я готов помочь.  С оговоркой, что все сделанное сегодня не будет никому известно. – Возможно этот парнишка пойдет дальше. Одной встречей это все не закончится. Нужно пресечь любые мысли, связывающие меня с Лордом. Эмиль расстегнул манжет на левом рукаве.

– Ты знаешь, что тут должно быть. Я ношу рубашки, потому что они удобные, а не для того, чтобы прятать возможные улики, - Он закатал рукав чуть выше локтя, показывая абсолютно неповрежденную руку без каких-либо магических знаков. – Люциус, ты пришел не к тому человеку. И то, что ты ищешь, что бы это ни было, опасно. Не ходи по этому пути, я не хочу, чтобы история с отцом повторилась.

Главное в убеждении заставить собеседника сомневаться в собственных мыслях. Дать время сломать сложенный паззл, который он считает верным, и позволить собрать сначала. Верес никогда не считал себя великим манипулятором, ведь, в конце концов, все его действия направлены на собственную защиту, а не ради выгоды. Отсутствие метки сыграло свое дело. Он поверил.
- Тебе не за что извиняться. Я буду рядом, если понадоблюсь, - Это было трогательно. Ну давай послушаем, что же такое фундаментальное ты хочешь обсудить. Эмиль смаковал каждый момент. Было чертовски приятно видеть, как те небольшие кусочки правды, которые удалось собрать фон Триру, сгорают, превращаясь в пепел. Главное не перешагнуть границу с сочувствием, а то это может навредить делу. Но чем больше Люциус говорил, тем сильнее Дэну казалось, что обстановка комнаты тускнеет. Свет от камина и свечей больно обжигал радужки глаз.

– Мне нужно узнать по подробнее о той самой книге из которой мой отец вычитал тот самый ритуал, из-за которого погиб.

Да он не слушает! Я же уже сказал, что это опасно! А Годфрид погиб из-за своей тупости, а не из-за книги. Эмиля поражал спокойный и неторопливый тон. Сильнее-слабее, да кому какая разница, если нет больше волшебника способного сравниться с Темным Лордом. Да, черт возьми, да. Это было глупо тогда и остается сейчас! Ты родился не в то время и не в той семье, чтобы действительно беспокоится о своих способностях.

Рано или поздно, он бы попал в Азкабан.

От внезапной лавины гнева и страха, лицо колдомедика покрылось багровыми пятнами, глаза налились кровью. Он нервно расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и резко поднялся с кровати. Конечно же авроры искали информацию, но смогли ли они на меня выйти? Не было ни одного прецедента, где фигурировало мое имя. Я чист. Люциус словно не обращал внимания, фокусируясь на своих руках. Тогда Верес гневно указал сначала на фамильный перстень фон Трир, а потом и на самого наследника.
- Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться? Лишением палочки, тем же Азкабаном, поцелуем дементора. Неужели ты этого хочешь? Ты и твой отец - два повернутых идиота. Надо делать вещи поэтапно, иметь в запасе план, стратегию отступления. Но нет, Вам подавай магические книжки двухсотлетней давности. - Тело ударило током, по спине скатились несколько капель пота. Какая-то доля секунда и он словно смотрел на свое отражение в зеркале времени. Видел прошлое, которое отдавалось гулким эхом и пульсирующей болью в голове. Ведь около тридцати лет назад Эмиль был в таком же положении. Искал помощи со стороны. Заводил подозрительные знакомства, вел опасные беседы, которые тогда могли иметь необратимые последствия. И, только Мерлин знает, как, ему удалось в одиночку слепить себя самостоятельно. Хотя, мне же помогли. О’Донел рассказывал о новом мире. Что его можно построить и волшебникам больше не придется скрываться. Тогда это было реальностью, но сейчас больше похоже на сказку. И что было в голове профессора, когда он намеренно закладывал такую информацию в еще неокрепшее сознание? Чувствовал ли он ответственность за возможные действия. Вину, когда я писал об убийстве матери. Или он целенаправленно готовил почву? Но я так ничего и не сделал. Не смог изменить мир, не смог стать пожирателем, не смог создать семью. Зато я был осторожен, прекрасное достижение. Надо начать рисковать. Хотя, насколько действительно можно полагаться на слова подростка? Что он сделал сам? На какие жертвы готов пойти? У него в голове только ритуал. Пожиратель со стажем не управился, а сопляк думает, что с наскока можно решить все проблемы?
Эмиль украдкой заметил тонкую серебряную полоску, обрамляющую правую часть лица подростка и отшатнулся.
Если я ему откажу, он все равно попытается найти способ все выяснить. А ведь за ним следят. Любой шаг не в ту сторону привлечет большее внимание Министерства. Странно, но возможность защитить кого-то еще, помимо себя, еще никогда не приходила в голову колдомедика. Намного удобнее отвечать только за свои поступки, а ответственность за еще одно живое существо налагала огромное количество обязательств.
- Послушай меня, мальчик. – На этот раз тон Эмиля приобрел свой естественный оттенок, волшебник успокоился, принимая явное поражение в борьбе с самим собой. - Я отвернулся от Годфрида и до сих пор жалею об этом. Но тогда у меня был выбор. Сейчас, ты его мне не оставляешь. Мне нужно подумать, но мы встретимся в ближайшее время. И прошу тебя. Не знаю, работает ли каминная сеть в школе, но я отпишусь, как только появится возможность.

Повисло недолгое молчание, нарушаемое треском магического огня. Верес отпер дверь и вернулся к столу. Не ясно, сколько времени он находился в оцепенении, фокусируясь на разрезанном теле магического существа, но когда снова открыл рот и повернулся дабы наградить Люциуса очередной порцией фактов, того уже не было в комнате.