Ноябрь 1994
Мрак сгустился вокруг непроницаемым одеялом, накрыв и дома, и улицы, и небо, шершавым языком слизав крупинки звезд. Шумно барабанил по крышам дождь, уныло и монотонно навлекая сонливость на жителей Хогсмида, попрятавшихся по домам и греющихся у теплых очагов за чашкой чая. Поздний вечер подкрадывался к девяти часам, о чем напоминали большие блестящие от дождя стрелки часов на одном из зданий центральной площади деревни, однако в Кротовом переулке их не видно, не слышно не было.
За временем следила разве что миссис Прескот, потому как ей, услышавшей подозрительный шум со стороны заднего двора своего небольшого домика даже сквозь дождь, он показался очень странным. Какой здравомыслящий человек в такое время и в такую погоду станет резвиться под покровом ночи? Еще немного, и с дождем смешается снег, которым начинало пахнуть все сильнее день ото дня. А звуки с улицы раздавались самые невероятные - это был заливистый детский смех. Мало того, что чей-то ребенок болтался в такое время на улице, так он еще и в ее двор залез! В ее двор, тот самый, где играл только…
Женщина нахмурила брови, накинула на плечи любимую теплую шаль, вооружилась волшебной палочкой и с самым суровым видом выдвинулась к задней двери, гневно щелкнувшей замком и скрипнувшей при открытии.
- Кого черт принес, а? А ну, покажись сейчас же! - строгий голос прорвал дробь дождя, прерывая звонкий смех. На кончике палочки засиял огонек, освещая небольшой клочок пространства и захватывая в свои объятья невысокую худую фигуру, замершую в одно мгновение, словно изваяние.
- Мамочка, - ответила фигура, снова оживая и хохоча, - я топчу пузырики! А ты сказала плохое слово!
Миссис Прескот выронила из рук палочку, во все глаза глядя на девичью фигуру с растрепанными черными волосами, прилипшими к телу в потоках воды. В пустых глазах незнакомки блеснул волшебный огонек, задрожавший от громкого крика ужаса, вырвавшегося из груди женщины. Девушка моргнула, взгляд сфокусировался и обрел здравомыслие, в нем полыхнул вторящий женщине страх, и округу огласил второй перепуганный крик - Серафимы.
За временем следила разве что миссис Прескот, потому как ей, услышавшей подозрительный шум со стороны заднего двора своего небольшого домика даже сквозь дождь, он показался очень странным. Какой здравомыслящий человек в такое время и в такую погоду станет резвиться под покровом ночи? Еще немного, и с дождем смешается снег, которым начинало пахнуть все сильнее день ото дня. А звуки с улицы раздавались самые невероятные - это был заливистый детский смех. Мало того, что чей-то ребенок болтался в такое время на улице, так он еще и в ее двор залез! В ее двор, тот самый, где играл только…
Женщина нахмурила брови, накинула на плечи любимую теплую шаль, вооружилась волшебной палочкой и с самым суровым видом выдвинулась к задней двери, гневно щелкнувшей замком и скрипнувшей при открытии.
- Кого черт принес, а? А ну, покажись сейчас же! - строгий голос прорвал дробь дождя, прерывая звонкий смех. На кончике палочки засиял огонек, освещая небольшой клочок пространства и захватывая в свои объятья невысокую худую фигуру, замершую в одно мгновение, словно изваяние.
- Мамочка, - ответила фигура, снова оживая и хохоча, - я топчу пузырики! А ты сказала плохое слово!
Миссис Прескот выронила из рук палочку, во все глаза глядя на девичью фигуру с растрепанными черными волосами, прилипшими к телу в потоках воды. В пустых глазах незнакомки блеснул волшебный огонек, задрожавший от громкого крика ужаса, вырвавшегося из груди женщины. Девушка моргнула, взгляд сфокусировался и обрел здравомыслие, в нем полыхнул вторящий женщине страх, и округу огласил второй перепуганный крик - Серафимы.
Орать обе представительницы слабого пола перестали одновременно, во все глаза глядя друг на друга. Первой пришла в себя Серафима.
- Вы кто такая?! - всполошилась она, отшатнувшись назад на несколько шагов и упираясь спиной в деревянную стену какой-то хозяйственной постройки.
- А ты кто такая и что делаешь в моем доме?! - голос миссис Прескот взвился, постепенно приобретая гневливые ноты
- Да без понятия вообще! - так же прокричала Сьера, отплевываясь от ледяных капель дождя и мокрых волос, застилающих глаза и лезущих в рот. - Я шла… домой? - уже совсем неуверенно добавила слизеринка, сделав шаг вдоль стены подальше от женщины и оглядываясь по сторонам. В голове было кристально чисто, словно все ее мысли разом смыло потоками ливня, благо хоть память услужливо подсовывала самые значимые факты - кто она вообще такая и как ее имя
- В какой домой? В мой домой? - миссис Прескот, на всякий случай придерживая дверь открытой, пяткой подтащила к себе палочку и поспешно схватила ее в руки, сразу почувствовав себя смелее и спокойнее. - Я тебя знать не знаю с твоими пузырями! - по спине женщины скользнула ледяная волна: уж она-то знала о пузырях все.
- Какими еще пузырями?! - едва не расхохоталась Менге, постепенно чувствуя, как напряжение ослабевает. Если уж люди поддерживают диалог, пусть и не отличающийся здравомыслием, теплилась надежда, что никакая гадость из горящей палочки в нее не полетит в ближайшее время. Серафима вообще верила в людскую человечность.
Миссис Прескот открыла и закрыла пару раз рот, возвращая себе способность анализировать поток рвущихся наружу слов. Это действительно был какой-то бестолковый разговор. А она себя всегда считала женщиной толковой.
- Так, - с расстановкой принялась анализировать хозяйка, все еще держа палочку поднятой, но уже не так угрожающе. Да и кричать она перестала, пусть еще и слышались в тембре нервные ноты. - Начнем сначала. Кто ты такая?
Женщина внимательней присмотрелась к девушке, с каждым мгновением приходя все в больший ступор от увиденного. А посмотреть было на что.
В ноябрьской темноте под проливным дождем, дрожа, что твой осиновый лист, прилепленный к стене сарая, стояла почти девочка на вид лет четырнадцати. Одетая в тонкие пижамные штаны и кофтейку с длинным рукавом, она стояла, перепачканная в грязи, совершенно босая, поджимая пальцы от холода. Бледная кожа в свете люмоса казалась белой, словно мука, от чего черный водопад длинных волос, облепивших руки и лицо, превращал фигуру в натуральное привидение.
- С-серафима, - постепенно девушка начинала ощущать страшный холод, от которого сводило челюсти, а зубы выдавали замысловатую дробь. - Я из-з ш-школлы.
“Понятно”, - тут же сложила два и два женщина, опуская палочку. - “Опять эти глупые детишки друг над другом издеваются. Вот до чего доводит школьное образование!”
- Понятно, - уже вслух повторила миссис Прескот, кивнув в сторону двери. - Давай-ка заходи, а то замерзших трупов мне на заднем дворе еще не хватало. Живей, говорю! - прикрикнула женщина, посторонившись.
Серафиме показалось, что она даже щеку умудрилась прикусить, так ее затрясло. Но было настолько холодно, что она не была в том полностью уверена. Заходить в чужой дом посреди ночи - не самая разумная идея. Надо бы кинуться прочь, обернуться и на всех парах лететь к замку. Девушка даже взгляд в сторону скосила, пытаясь понять, в какой стороне находится школа. Но темень стояла такая, что найти дорогу птице, зрение которой вообще не предназначено для ночных прогулок, было проблематично и в здоровом состоянии. А учитывая, что Менге даже стоять-то ровно не могла, не дрожа и не дергаясь, такой полет имел только одну конечную точку - местное кладбище.
- С-с-спас…
- Да-да, шустрей, - не стала даже дослушивать женщина потуги несчастного ребенка, загоняя ту в дом и поспешно закрывая двери.
... в тени моих крыльев
Девушка сидела в глубоком мягком кресле у тлеющего камина, укутанная по самые уши в теплый шерстяной выцветший плед. Потертые алые нити немного кололи кожу, от чего Серафима периодически почесывала то шею, то щеки. Слизеринка вяло рассматривала затейливый узор, любовно вышитый собственной рукой миссис Прескот, отпивая из небольшой пузатой чашки горячее вино с пряностями. С каждым мелким глотком девушка чувствовала приятную волну жара, плавно пробегающую по горлу, спине и добирающуюся до кончиков пальцев, отогревая замерзшие ступни. Пальцы немилосердно чесались и болели, но постепенно становилось все легче и приятней.
- Хоть румянец появился, - заметила женщина, присаживаясь в соседнее кресло. Серафима улыбнулась, довольно прищурившись:
- Большое спасибо еще раз, - девушка сделала последний глоток и отставила чашку на небольшой столик.
- Что ж, - миссис Прескот откинулась на спинку и внимательно поглядела на гостью.
- Я плохо помню, - почти извиняющимся тоном начала англичанка, нахмурившись. Все это время Сьера пыталась собрать в кучу кусочки памяти, мелькающие, словно в калейдоскопе, но получалось паршиво. - Я знаю, что гуляла здесь, в Хогсмиде, еще в первом часу дня, как и другие студенты школы. Хорошо помню Сладкое Королевство. Мне… - девушка нахмурилась, - захотелось шоколадную лягушку. Я запомнила, потому что не люблю шоколад, но очень захотелось. А следующее, что помню, - это вас с палочкой. И то, что мне было очень весело, хотя сейчас понимаю, что перепугала вас до смерти.
- Да, - кивнула миссис Прескот, - смешного мало. – Хозяйка задумчиво пожевала губу, затем продолжила: - А ты не помнишь, может, ты с кем-то гуляла? Может кто-то шутки ради на тебя наложил какие-то чары?
Девушка неопределенно пожала плечами.
- Мы с подружками должны были встретиться в Трех метлах, но я не помню, чтобы приходила туда. А у кондитерской было много людей.
Женщина вздохнула: если так, то или чары никто не накладывал, чтобы не делать это на виду у всех, или наоборот наложил незаметно, чтобы затеряться в толпе. А значит хулиган был явно ловким и умелым. Взрослый? Или хотя бы старшекурсник? Хозяйка подавила зевок.
- Что ж, уверена, в школе тебе быстро память на место вернут, не переживай. Я постелю тебе тут, поспи. А утром вернешься в Хогвартс.
Серафима согласно закивала: выбираться из теплых одеял, тем более на ночную улицу, ей совсем не хотелось, да и сонливость накатывала неуклонно после большой плошки вина.
Девушка расположилась на небольшом диване у стены, повернувшись ногами к камину и уткнувшись в мягкую пуховую подушку. Где-то на периферии сознания слизеринка что-то пробормотала на пожелание доброй ночи, а затем провалилась в сон.
... в тени моих крыльев