Мастерская лавка “РоссКош” словно застыла во времени. Кажется, что никакие невзгоды не способны поколебать деловой уют комнат, в которых проводит большую часть своей жизни вся команда артефакторов. Лишь человек редко бывающий в лавке на протяжении долгих лет заметит, что на самом деле лавка стала даже более прибранной и выхолощенной. Связано это с тем, что “РоссКош” превратился в некий якорь, связывающий обитателей мастерской с давно утраченным прошлым. Её стабильный уют превратился в маску, надетую на реальность, надев которую становится проще отгородится от пугающей правды окружающего мира.
13 МАЯ 2010
Лавка "РоссКош" 2000е
11 сентября 2004 года
Одри в очередной раз ловила себя на мысли, что вероятно так и наступает старость, подкрадываясь незаметно, входя в твой быть размеренной и тягучей постоянностью. Правда она всегда считала, что это чувство настигнет её несколько позже, хотя бы к 60 годам, но никак не к 44.
Странно, но подступающий закат жизни почти не пугал Дрю. Было в этом состоянии какое-то летаргическое успокоение, дарующее умиротворяющее смирение и грусть о прошедших годах, былых приключениях и упущенных возможностях. Порой Росс вспоминала, как некто, уже почти забытый, интересовался, почему она так и не завела детей. Сейчас она и сама задавалась этим вопросом, хотя после трагедии 13 мая, задумывать о таком, казалось Одри некого рода предательством. Пусть, за прошедшие годы, боль от собственного бессилия и “греха” выжившего в трагедии Хогвартса и поутихла, но она так и не смогла простить себе того, что не была в тот день в школе и не смогла никому помочь.
Из-за этого разрушительного чувства Росс было стыдно даже задуматься о том, чтобы взять ответственность перед кем либо. Это был страх, стыд и чувство собственной несостоятельности. Ей хватало ответственности за свою сову Чёрч и друзей и коллег, с которым они вели дело.
Сейчас, Одри, как и не редко в последние годы, не собиралась покидать свою лавку, укрывшись за стенами дома. Прохладное Лондонское утро и снующие туда-сюда за окном, в комплекте с теплым пледом и пряным чаем создавали резкий контраст между миром “там” и миром “здесь”, за стойкой приёмной, где Росс уже ожидала возможных клиентов.
Ей взгляд, соскользнул от входного проема, и буфету, где в рамках на полках и стене висели официальные благодарственные письма, в том числе и на иностранных языках, сертификаты и фотографии из разных мест мира, на которых люди, большую часть которых Одри не видела уже многие годы, улыбались и обнимали ощутимо более молодую Росс. Глядя на счастливые лица близких ей людей и на саму себя, в которой она сама слабо узнавала ту женщину, что видит каждое утро в зеркале, в душу Дрю нет-нет, но закрадывалась мысль, что где-то она свернула не туда. Свернула окончательно и пути назад, к той женщине из другой, чужой жизни, уже нет.
Каждый раз, каждое утро в приёмной “РоссКош” эти мысли тяжким комом оседали в сердце Одри и каждый раз она напоминала себе, что не станет больше брать ответственность за чью либо жизнь. Сколько раз Тристан вытаскивал Росс из передряг, рискуя собой? На что готов пойти ради неё Жак Брун-Пикар? Нет, не могла она больше ставить их жизни в опасность по собственной прихоти.
Взгляд Росс скользнул обратно, в сторону окна, выходящего на Косую аллею, где она успела краем глаза заметить старого темноволосого мужчину, проходящего мимо её лавки. Он чем-то напоминал её учителя, который донос до неё понимание, что магия не имеет мировоззрения, за то его имеет тот, кто держит палочку. Этим мужчиной был Петру Молнар, которого Одри не видела уже много лет, с её последнего посещения Румнии.
– Чтобы сказал domnule Петру, глядя на меня сейчас? –прошептала она губами почти задевая парящий чай в кружке, впервые взглянула она на себя с неожиданной стороны и то, что она увидела, ей не понравилось.
Её внимание привлек звонок колокольчика на входной двери. В лавку вошел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Полузабытые воспоминания из прошлого вновь нахлынули при виде, уже не такого молодого человека, каким она запомнила его уже почти десять лет назад.
– Мистер Гуд? Не вы ли это?
25 декабря 2007 года
Он терпеть не мог Рождество. Мрачный, параноидальный нёрд с диккенсовским именем. “Ну что, мистер Гуд, в этом году вечеринка тоже отменяется?”, “А ты сегодня особенно скуп на эмоции”, “Как успехи с благотворительностью? Последний шанс раздать торрент”. “Очень остроумно, – скалился Гуд. – Каждый год слышу это как в первый раз. За бессмысленную трату шуток удержу с тебя полкроны”. А в 2007, в праздничный, сука, день, Изи отправился на работу. Ладно, назвать подработку/практику/хобби работой язык не поворачивался, однако, занятия в лавке Росскош отличались монотонностью и душнотой, сравнимой с кодингом. Может быть, чуть-чуть повеселее, на уровне вайб-кодинга (который появится только в 20-х), при этом за кривой результат генерации тебя и твой промт могли облить критикой с ног до головы. Особая ирония заключалась в том, что именно Одри Росс считала праздники недостойными звания выходных, заставляла бедного Икса отказываться от мирских удовольствий во благо магонауки, потому что нечего зря тратить время, и так постоянно опаздывает. Было у Изи ощущение, что именно его менторка является главным героем “Рождественской песни”, но он стойко выносил доебы по каждой мелочи, как примерный ученик китайского Ши-фу, в надежде, что вот-вот и мастер перестанет бить его палкой и откроет секрет боевой техники. Наверняка, подмастерья художников эпохи Возрождения тоже молчали в тряпочку, когда дорисовывали ангелочков на шедеврах мирового искусства. В общем, Изи выполнял рядовые заказы, приходящие в лавку Росскош и свято верил, что рано или поздно знание, как сделать антигравитационный шоколадный фонтан, пригодится Клубу.
В 3 часа дня Изер преодолел море из снежной каши, попал в метель, едва не навернувшись в потемках, замерз и впал в уныние, но все-таки достиг пункта назначения. А потом еще немного…с четвертой попытки вставил ключ в замочную скважину…вскарабкался на лестницу, на второй этаж…стоял, обтекал на огне-, но не влаго-упорном ковре. По идее, камин должен был зловеще подсвечивать фигуру гостя в черном плаще, да вот только зритель пропустил эффектное появление.
Росс сидела за верстаком в защитных очках, склонившись над металлической пластиной. Гравер дрожал в её пальцах, а каждое его касание рождало короткие, рваные всполохи синего электричества, которые перебивали слабое мерцание свечи.
– Ты опоздал, Гуд, – сказала Одри, не поднимая взгляда. Она провела гравером последний штрих, вызвав ещё один нервный всполох и лишь после этого закончила над ним работу на этот вечер. Деталь мягко звякнула о стол, когда она отложила её в сторону. Одри щелкнула пальцами по инструменту, и валл плавно поднялся к потолку, зависнув там, словно ожидающая добычу змея.
– Я проспал.
Росс сняла очки и покачала ими в ладони. Повернулась к гостю вполоборота, упершись ладонью в спинку стула.
– Брось плащ на сундук и прибери за собой, будь добр, – сказала она с привычной твердостью, но устало и немного раздраженно, – Нам сегодня нужно успеть куда больше, чем обычно.
– За от силы 4 часа, иначе меня личная жизнь уволит. – добавил Икс, ткнул в себя палочкой, и следы дерьмовой погоды начали испаряться с его жалкого вида.
– Эбенизер, в нашем деле личные отношения вторичны. Они станут слабостью на пути освоения артефакторики и, рано или поздно тебе придется выбрать что-то одно. Пока что я приму всё как есть. Но это не значит, что наш урок отменяется. К верстаку! – Одри взмахнула палочкой и подтянула второй стул от соседнего верстака ближе к себе, – Я надеюсь ты практиковался, а не толстел на домашнем пудинге?
– Одно другому не мешает, – буднично заверил ее юный практикант. – Не терпится узнать, что мы сегодня будем верстать. Сайт?
– Верстать ч-что? – кажется Росс даже немного смутилась, а голос дрогнул.
Икс осознал роковую ошибку, но сдавать назад не собирался.
– Гипертекстовые веб-страницы…– описал в воздухе круг: – загружаемые на сервер…– и бросил его вперед: – в Интернет.
Слабая надежда увидеть тень узнавания на лице Росс. Интернет, ну же!
– А… Маглы, – сказала Одри моргнув, – В последние годы мне сложно следить за их новшествами.
– Этой технологии уже лет двадцать.
– К артефакторике это не имеет отношения, – отрезала она с нажимом, – Мы сделаем вид, что рождество что-то значит и чудеса случаются. Сегодня ты попробуешь вдохнуть жизнь в артефакт.
Одри махнула головой в сторону сидящей на столе возле свечи куклы, одетой в кружевное платьице. В глазах Росс мелькнул авантюрный ехидный огонёк.
– Кукла Аннабель? Хотя, учитывая, как ты относишься к Рождеству, ничего удивительного. – еще один последователь Гринча. – А разве для оживления нам не нужна машина, которая перенаправляет молнию в объект?
– Нет, для этого нам пришлось бы прибегнуть к темной магии, а без подготовки я бы не стала этим заниматься. Это тебе не Бомбарду в печати вкладывать, – абсолютно серьезно произнесла она.
– Аргумент, – Из отзеркалил наигранно-серьезным кивком.
– Раз у нас сжатые сроки, работать будем соответственно. Ты уже в должной мере освоил Консигнарум создавая не простые артефакты. Но теперь всё станет сложнее. Спирантис Симилтрум требует от тебя четкого осознания характера создаваемого артефакта, его намерений и целей существования. Для начала я продемонстрирую и постараюсь пояснить каждый шаг. Готов? Апертакор! Уже на этом этапе представляй что ты хочешь сделать. Я хочу чтобы кукла вела себя как дочь. Дальше самое сложное. Постарайся понять как будет “мыслить” артефакт. Стань им, в некоторой мере. Преобразуй это в намерение вложить в артефакт и… Спирантис Симилитур. Клаудикор.
Кукла вдруг моргнула и потянула ручки к Росс.
– Ма-а-ма…
– Франгере Праэсидиум! – взмахнула в ответ палочкой Одри и кукла осела, словно её движения и голос померещились обоим за верстаком, – Твоя очередь.
Спустя два часа Аннабель не подавала признаков жизни.
– Нет, я ещё не готов к такому…и никогда не буду. Британские ученые, два врача и священник доказали, что у меня нет души, как я могу вкладывать нечто подобное в натюрморт? Мой предел - Волшебные шахматы! – Изер драматично закрыл глаза тыльной стороной ладони и отвернулся от, уже осточертевшей, куклы.
– Глупости это, Гуд, – Одри закатила глаза, – Ты никогда не будешь готов, если не поверишь в себя. Я бы не стала требовать от тебя того, чего не посмела бы ожидать.
Она положила ладонь ему на плечо и глубоко, с шумом, втянула воздух носом.
– Давай. Расслабься. Выкинь из головы весь гной бубонтюбера своей неуверенности. Оставь только нас с тобой и куклу. Спроецируй свое намерение на игрушку, представь каждый шаг так, как тебе удобно. Ещё раз!
Из сокрушенно покачал головой, с долей отвращения взглянул в насмешливые пуговицы-глаза. После обозначения точки входа (открытия ядра), в дело вступала какая-то высшая эльфийская магия, совершенно лишённая логики. Все сводилось к фантазии, концентрации и волевому усилию. К двадцать пятому повторению Изи уже был уверен, что тут без веществ не обойтись, на одних метафорах далеко не уедешь. “Представь, что она уже живая. Как она двигается, ее голос. Выйди за пределы алгоритмов. Представь ИскИна после технологической сингулярности…Я вставляю квантовый чип ей в голову и нажимаю кнопку “Пуск”. Система активируется. Программа стартует.” Ничего хорошего из этого выйти не могло. И не вышло.
– УН-НИЧТОЖИТЬ! УН-Н-НИЧТОЖИ-ИТЬ! – заорала Аннабель на всю лавку.
– Мерлинова борода! – в голосе Одри причудливо смешались ужас и гордость.
– Ох бля, это не то… – оправдаться Гуд не успел. Игрушка неестественно дернула головой в его сторону и совершила хищный прыжок.
– Стой! – только и успела взвизгнуть Росс, но кукла промелькнула мимо неё и накинулась на лицо орущего в ужасе Гуда, увлекая их обоих, вместе со стулом на пол. По лавке разносились вопли взбесившейся куклы и несчастного артефактолога.
– Спасите! Убивают! А-а-а-мгф! – судя по звуку кукла грубо заткнула ему рот.
Росс вскочила, едва не опрокинув свой стул машинально направив палочку на куклу… и на лицо товарища.
– Троль… – выругалась она сообразив, что применять палочку слишком опасно и не найдя лучшего решения пнула куклу. К несчастью задев и челюсть ученика. Гуд схватился за место контакта лица с ботинком и сжался, закрыв голову руками, предвкушая, что щас его начнут пиздить ногами.
– Реду… Франгере Праэсидиум! – направила палочку Одри в сторону пролетевшей пол комнаты куклы.
Комнату озарила голубоватая вспышка и маленькое плюшевое зло, уже топающее в сторону волшебников, ничком упала на ковер и теперь лишь слабый свет от затухающего камина оживлял эту картину.
– Всё…всё закончилось? – Изи робко оглядел комнату и успокоился, лишь когда нашел хладный труп монстра Франкенштейна неподалеку. Из откинулся обратно на ковер. Выглядел, будто пережил стычку с гопниками в подворотне: волосы торчали клочками, под глазом краснел будущий фингал, и тонкая дорожка крови из носа вела по щеке на ковер. – Ох, ну, эксперимент, очевидно неудачный.
– Мерлин! Ты в порядке? – Одри упала на колени лихорадочно осматривая Гуда.
– Относительно, и только благодаря твоему экстренному вмешательству.
Росс облегченно вздохнула.
– Ты большой молодец! Я же говорила, что ты справишься! – и это называется справился? – Но что, Ровены ради, творится у тебя в голове, Эбенизер?
Икс с пустым выражением уставился на потолок.
– Темная Эра технологий.
Обучение Эбенизера стало для Одри тем неожиданным светлым звеном, которое связывало якорь её души с чем-то из далекого прошлого, казалось бы, навсегда утраченным, но всё же сумевшим отыскать в сердце свой укромный уголок. Незаметно для неё самой, новый ученик не позволил Росс окончательно скатиться в пучину снедающей её ненависти.
Когда Волдеморт открыто объявил о своем возвращении и встал во главе магического сообщества Британии, сама действительность превратилась в сюрреалистичный, словно бы оживший наяву кошмар. Но даже в тех редких дурных снах, что посещали Росс, она возвращалась лишь в давно минувшие дни, переживая искаженные варианты событий прошлого вновь и вновь. Даже злобный двойник Морфея не насылал на неё кошмары, которыми обернулась действительность.
С того самого утра, когда она впервые увидела Волдеморта на главной странице свежего Ежедневного Пророка Росс начала проходить все стадии принятия одну за другой. Первой, как это заведено, пришло Отрицание. Одри отказывалась принимать саму новую действительность и едва вновь не скатилась на дно бутылки.
Когда же стало кристально ясно, что всё это не наваждение, её накрыла вторая стадия – Гнев. Ирония судьбы в том, что именно она спасла Одри от бутылки, но сломала по своему. Чем пристальней Росс наблюдала за миром вне стен Лавки, чем отчетливей виделось, как новый “порядок” обходится со всеми несогласными и неудобными, тем сильнее в ней нарастал Гнев. Он был обращен как на сотрудников Министерства, так и на тех, кто с улыбкой встречал новые устои.
Постепенно события, начавшиеся с весны 1995 года сложились в её сознании в неумолимый узор. Ответы, которых годами не могли найти десятки других, вдруг стали очевидными для самой Росс. Волдеморт же не мог возникнуть внезапно. Он хитер. Наверняка был всегда рядом, прятался, выжидал, готовил почву… Всё сделал для того, чтобы заполучить власть. Так что, для него значили бы четыре сотни детских жизней? Кто бы ещё смог разрушить Хогвартс! Кому ещё это могло бы быть по силам, если не ему?
Груз осознания навалился на её душу мрачной тенью, заполонив взор, разделяя людей на светлых и темных. Виновных и невиновных. Но она не знала как ей действовать. Разгоревшаяся и медленно усиливающаяся праведная ненависть упиралась в осознание собственной беспомощности. Это разрушило её сильнее любого самого крепкого алкоголя. Она разорвала связи с семьей, коллеги стали терпеть её через силу. И в этот момент её снова спас Изи Гуд.
Вот уж точно, говорящее имя. В один из вечеров, разговорившись по душам, он рассказал, что есть такие же люди, как она. Есть те, кто разделяет её стремления. И у них, возможно есть план.
Так Эбинизер помог Одри переступить на стадию Торгов, где она и остается по сей день, решив поторговаться за будущее всего что ей дорого. С того момента они с Гудом перестали быть коллегами. Отныне они инструменты возмездия. Её же личная миссия быть готовой исполнить всё, что от неё потребуется и убедится, что навыки всех причастных отточены .
По этому сейчас, глядя на то, как её ученик, справляется с тем, на что у неё самой ушли долгие годы обучения, она не могла не гордится им. Радость едва не мешала ей дышать, возможно потому она не сумела вовремя заметить, что с зачарованной Изи куклой что-то не так.
“Снова буду обучать Спирантис Симилитур – буду использовать только мягкие игрушки. Лучшее решение.” Так она думала приводя мысли в порядок, сидя подле расплоставшегося на ковре Гуда.
– Ты большой молодец! Я же говорила, что ты справишься! – Росс выдавила из себя улыбку, – Но что, Ровены ради, творится у тебя в голове, Эбенизер?
– Тёмная эра технологий.
Одри попыталась осознать услышанное, но не дольше пары ударов сердца. Она усмехнулась. Для неё всё сказанное было какой-то белибердой, но в одном она точно могла с ним согласиться.
– Тёмная, это уж точно, – отметила она и подняла глаза к потолку, словно пытаясь проследить за взглядом Изи. Вместо откровений о эре технологий, Росс увидела два светящихся фонаря глаз её совы Чёрч, сидящей на балке под потолком. В последнее время она большую часть времени проводила на чердаке и сейчас, по всей видимости спустилась из-за внезапного шума.
Тишину прервал щёлкнувший в камине уголёк.
– Как думаешь, сможешь сделать такую же Аннабель, чтобы защитить себя? – вдруг поинтересовалась Росс.
– Нет, спасибо, конечно, но... Больше никаких Аннабель. – Гуд перевернулся, встал на четвереньки, исподлобья глядя на Росс. – Я не доверяю искусственному интеллекту. Нельзя доверять тому, что не можешь контролировать.
– Ну, это пока, – пожала она плечами, – Ты быстро прогрессируешь. Правда, все, кого я видела за работой, старались оживить предмет, а не покончить с собой на месте.
Она наклонила голову, прищурившись:
– Как думаешь, она кинулась на тебя, потому что ты её боялся?
– А это я буду обсуждать только с моим терапевтом!
– Да ладно, я уверена ты видал вещи и пострашнее. А предстоит увидеть вещи и похлеще.
– Шо, серьезно?
– Просто представь, как твоя Аннабель кидается на них и пытается порвать в клочья, – Росс словно смаковала эту идею.
С трудом поднявшись, – все-таки, годы сидения за компьютером не идут на пользу, – Икс шмыгнул разбитым носом и вытер кровавые сопли рукавом. Затем он легким движением руки поставил воротник плаща и внезапно заговорил, как магазин-на-диване.
– Зачем полагаться на “живых” кукол, если с “Роботрон 3000” можно быть уверенным в результате на все 3000 процентов. – тут он отходит и ногой выдвигает коробку из-за комода. Это родная коробка от робота-игрушки из детского магаза. На ней фотография счастливого ребенка в обнимку с кошкой. – Маггловские военные технологии в сочетании с кристаллическим артефактным чипом обеспечивают максимально-приближенный к реальности опыт владения обычной кошкой. – Из снял верхнюю крышку, и коробка распалась на 4 лепестка, являя на свет ЭТО. – Безупречно. Обтекаемая форма позволяет ей развивать скорость самых быстрых метел, когти с лазерной заточкой помогут в приготовлении холодной мести, встроенный динамик со стерео-режимом особенно громко звучит по ночам. Управляется почти сотней команд, имеет автономный режим поведения, поддерживает модификации, такие как: блендер, пылесос, лазерные турели и стоматологическое кресло пыток.
Росс продолжила сидеть там, где сидела не веря своим ушам. Как и глазам, впрочем. Кот на полу возле Гуда – шевелился.
– Гуд… Ты что это? Как? Сам? И молчал? – Одри казалось, что ее бесстыдно разыгрывают.
– Ты тоже косвенно участвовала в разработке, потому что Роботрон включает в себя компиляцию приемов и техник, раскрытых тобой на предыдущих уроках. Киберкошка прошла полигонные испытания и краш-тест, а вот проверить ее в домашних условиях придется тебе. – Все еще не выходит из образа. – Если что-то пойдет не так, присылай отчет об ошибке совой.
– Что ты имеешь в виду, что мне придется проверить её… Гуд, ты решил подарить мне… Кошку-артефакт? – Одри просто на просто не знала, как на это реагировать. Гуду опять удалось дернуть Росс за то самое светлое звено цепи её души и она… Улыбнулась?
– Тебе не стоило. Правда.
– Если хочешь, считай это отработкой за все мои опоздания.
– Тогда я серьезно продешевлю, приняв такую плату, – хмыкнула она.
Росс аккуратно подняла кошку и поставила её на верстак так, что её теперь освещала свеча.
– Ах да. – Изи торопливо протянул сложенный листок А4, на котором цветными карандашами была выведена что-то вроде инструкции. На схеме корявыми, почти детскими рисунками обозначалось, что кошку нужно гладить, кормить и обязательно играть с ней — пример приводился с лазерной указкой, верёвочкой и совой Черч. Чуть ниже была пометка о том, что если она начинает орать ночью, в неё допустимо бросить тапком. На последнем рисунке кошка, выставив лазерные турели в разные стороны, уничтожала врагов, пока на ней сидел наездник; рядом значилась приписка: «лазерные турели в комплект не входят».
– Что такое “лазер”? – со всей серьезностью изучив инструкцию, поинтересовалась Одри.